Домашний архив "Родины". Загадка спасения Керенского - Российская газета

Домашний архив Родины. Загадка спасения Керенского

Разгадать ее пытается наш читатель

Здравствуйте, уважаемая редакция!

С интересом прочитал в октябрьском номере статью про комиссара Задорожного. Я сам музейный работник, некогда работал в ГМЗ "Гатчина", ныне в ГМЗ "Петергоф", так что тема последних Романовых мне не чужая.

Подобных Задорожному людей наверняка было немало в разные времена, но они остались безвестными, и даже в архивах мы, скорее всего, ничего о них не найдем. Только в случайных воспоминаниях. Вот пример из истории моей семьи. В одной из своих тетрадей 2010 года я нашел такую запись: "Бабушка рассказала мне, что ее отец в 1917 году спасал Керенского - помог ему бежать из Гатчины. Это она узнала от мамы, а та очень боялась, что это рано или поздно станет известно".

Больше никаких подробностей. Даже непонятно, при каких обстоятельствах бабушку посетило такое воспоминание.

Михаил Алексеев. 1914-1917 годы. Место съемки неизвестно.

Ее отец, т. е. мой прадед Алексеев Михаил Дмитриевич (1893-1926), происходил из Гатчины, но умер до рождения дочери, поэтому она о нем почти ничего не знала. Рассказывала только, что он был военным, имел велосипед и надорвался, когда поднимал штангу. Его семье, по всей видимости, принадлежал кирпичный двухэтажный дом на улице Соборной, почти рядом с собором апостола Павла, ибо там до войны жили его сестры и мать. Про последнюю бабушка вспоминала, что это была статная женщина в черном, очень "видная" даже в старости.

Иногда мне кажется, что вдова Михаила Дмитриевича Анна Андреевна намеренно скрывала информацию о нем от детей.

Поиск документов в архивах для меня дело знакомое, но вряд ли можно найти сведения о человеке, о котором почти ничего не знаешь. Откуда происходил, кем служил, где? Между тем его фотографий осталось немало, и мне всегда хочется разузнать о нем побольше. Пока же я смог найти только запись о рождении его старшего сына в 1921 году, и там о роде деятельности отца написано "служащий".

Он же (в буденовке) с семьей в Троцке. Зима 1925-1926 года.

Керенский в своих небезызвестных записках не называет людей, которые помогли ему бежать из Гатчинского дворца. В 1922 году он писал так: "Я не считаю еще себя вправе подробно рассказать мой уход из Гатчинского дворца. Большевики еще у власти - люди еще живы... Я ушел из дворца за 10 минут до того, как предатели ворвались в мои комнаты... Я еще шел по улицам Гатчины, когда началось преследование. Шел вместе с теми, кто меня спас, но кого я никогда раньше не знал и видел в первый раз в жизни. В эти минуты они проявили выдержку, смелость и самоотвержение незабываемые".

Есть зацепка, а ухватиться не за что. И спросить поподробнее уже некого. Остается семейное предание.

Добавлю еще, что вдова Анна Андреевна не была выдающейся личностью, если это понимать в общепринятом значении. Происходила из крестьянок из дальних окрестностей

Гатчины (д. Луги ), в Гатчине жила с 1896 года, сперва служила у какой-то генеральши, после 1926 года работала посудомойкой, вырастила трех детей, прожила 70 лет и умерла в 1951 году. Именно благодаря ей сохранился наш семейный фотоархив. Всю войну фотографии и документы она держала при себе.

С уважением, Андрей Спащанский. Гатчина