Кирилл Семион: Ничего не делающий специалист свои компетенции не повысит никогда
![Кирилл Семион: Сейчас просто глупо писать ПО, которое не будет работать на российских дистрибутивах Linux. Кирилл Семион: Сейчас просто глупо писать ПО, которое не будет работать на российских дистрибутивах Linux.](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/images/2024/08/28/1_770.jpg)
Для большинства людей СУР (система управления ресурсами), как и английское название этого программного обеспечения - ERP (Enterprise resource planning) - малопонятная аббревиатура. Для чего вообще нужна СУР? Почему это ПО так важно, а специалисты столь часто говорят о нем?
Кирилл Семион: Первые пять базовых модулей ERP (финансы, кадры, производство, закупки, сбыт) появились более 40 лет назад. Покажите сегодня хотя бы одну компанию, которая без этого сможет работать. При этом все пять процессов в каждом государстве регламентированы законодательством. Перерабатывать такие объемы информации с необходимой скоростью без автоматизированной системы управления - на бумаге - уже невозможно.
Если это программное обеспечение так важно для бизнеса, для экономики, для государства, то почему, когда речь заходит о сложностях в импортозамещении, почти всегда вспоминают ERP-системы SAP, Oracle, Microsoft, хотя прошло уже два с половиной года, как они все объявили о прекращении деятельности в России? У нас же есть свои СУР-ERP: 1С, "Галактика", "Парус". Почему за два с половиной года не удалось импортозаместить западных ERP-вендоров?
Кирилл Семион: Любая информационная система, которая занимается транзакционными, финансовыми, кадровыми и другими подобными процессами, может называться СУР. Формально и 1С, и SAP (SAP AG - мировой лидер в разработке ERP - прим. "РГ") - это системы управления ресурсами. Но между ними есть существенная разница. До недавнего времени отечественное программное обеспечение такого класса не было предназначено для работы в крупных компаниях. Прежде всего, это разница в масштабах, объемах, обрабатываемых данных и, как следствие, в быстродействии и скорости внесения изменений. В крупной компании в СУР происходят сотни изменений в сутки, одновременно могут обрабатываться десятки тысяч документов.
А еще есть российская история внедрения зарубежных ERP-систем, которая не имеет к развитию ИТ никакого отношения. Еще 25-30 лет назад консультанты из Deloitte, Pricewaterhouse, Ernst & Young и KPMG стали приходить к собственникам крупного бизнеса и говорить: если вы хотите выйти на IPO, если вы хотите заниматься слияниями и поглощениями, чтобы повысить стоимость компании, у вас должна стоять такая-то информационная система. Тогда при аудите вам поставят более высокие оценки. Дальше ставилась большая и дорогая ERP-система. Так происходил мягкий захват рынка. Вендорам отечественных решений в таких условиях приходилось работать с малым и средним бизнесом.
При этом все системы в компаниях десятилетиями дорабатывались и настраивались под очень сложные бизнес-процессы. Если взять, например, историю SAP в РЖД, там от самого SAP осталось уже процентов пять. Все остальное написано российскими программистами и по факту является отечественным ПО. Оно стоит на балансе у РЖД, но… без ядра SAP работать не будет.
Вы возглавляете АНО "НЦК ИСУ", которая курирует разработку национальной СУР. В каком состоянии сейчас разработка, как мы выяснили выше, важнейшего для всей страны ПО?
Кирилл Семион: Курировать - не совсем правильное определение. Мы занимаемся созданием методологии и описанием технологической и архитектурной основы для этой разработки. На этой основе любая отечественная ИТ-компания, имеющая свою СУР или готовая инвестировать в ее разработку, может либо доработать свой продукт, либо написать с нуля. Причем как СУР целиком, так и отдельный ее функциональный модуль, например финансовый.
Мы описываем технические требования, которые к решениям этого класса предъявляются со стороны крупного бизнеса. Параллельно мы готовим базовые функциональные требования - общие у всех крупных компаний, включая нюансы налогового и кадрового учета, бухгалтерии и так далее.
Кроме того, формируется методология внедрения. Почему это важно? К примеру, вы понимаете, что дальше не можете жить на SAP или Oracle, но при этом не готовы опять уходить в 10-летнее внедрение. Мы предлагаем методику того, как сократить сроки перехода.
Это будет одна система, какой-то условный российский SAP или конкурирующие решения разных российских разработчиков ПО?
Кирилл Семион: Мое мнение - "пусть расцветают 100 цветов". Главное, чтобы достижение технологической независимости и импортозамещение в этой сфере были управляемыми - с конкретным, понятным и достижимым результатом.
Можно ли оценить сроки, когда реально могут появиться российские СУР или их функциональные части, которые крупные компании смогут внедрить?
Кирилл Семион: Отдельные модули СУР уже появляются. В первом квартале 2025 года будут готовы модули, которыми РЖД готова делиться с крупным бизнесом. Речь идет о базовых модулях, которые может использовать не только транспортная компания: финансы, закупки, договора и пр. РЖД для себя выбрала платформу 1С. При этом есть дорожная карта по доработке ядра 1С под разработанные НЦК технические стандарты. Согласно требованиям НЦК, в системе должны иметь возможность одновременно работать не менее 30 тыс. пользователей.
Должны ли российские СУР работать на российских операционных системах, на российском "железе", на российских процессорах, что называется "по умолчанию"?
Кирилл Семион: Если мы говорим про критическую информационную инфраструктуру (КИИ), то есть указ президента №166 "О мерах по обеспечению технологической независимости". Поставлена задача, чтобы все объекты КИИ и госпредприятия перешли на российский софт и оборудование. У коммерческих компаний ситуация попроще, и они занимают сейчас выжидательную позицию. Они хотят посмотреть, как это все заработает у госпредприятий, и переходить уже с учетом их опыта на наиболее зрелые решения.
При этом разработчикам сейчас просто глупо писать ПО, которое не будет работать на российских дистрибутивах Linux. Если они придут в условные "Росатом" или "Почту России" с продуктом, работающим только на Windows, то им ответят - у вас отличная система, нам все нравится, но Windows у нас больше нет.
С ПО все проще - это код. С разработкой "железа", микропроцессоров и так далее - все гораздо сложнее. Это, прежде всего, физическое производство. И необходимы не только производственные мощности, но и технологии, которые в мире есть далеко не у всех. Поэтому как задачу это необходимо учитывать, но не ставить в зависимость при разработке и внедрении ПО.
Российские разработчики ПО нередко сетуют на ограниченную емкость российского рынка, который не "отобьет" затраты на сложную дорогостоящую разработку, а СУР относится именно к такому виду ПО. Как решить эту проблему? Может ли тут помочь государство или выход на внешние рынки?
Кирилл Семион: У государства есть разные формы поддержки для разработчиков. Например, стимуляция спроса: субсидировать заказчика, чтобы он заказал разработку. С одной стороны, это упрощает контроль за расходованием средств. С другой - заказчик, оперируя федеральными деньгами, не имеет право на ошибку.
Есть другие способы поддержки разработчиков: субсидии, облегченное налогообложение. И это уже делается. При этом наше профильное ведомство (Минцифры - прим. "РГ") не хочет плодить "зоопарк" одинаковых решений. Такая логика понятна, объем российского рынка действительно не позволяет иметь 20 офисных продуктов, 30 операционных систем и т.п. Их просто некому продавать в таком количестве. Поэтому деньги на разработку, к примеру, офисного программного обеспечения можно дать нескольким компаниям. Остальные, если верят в свой продукт, могут делать его на свой страх и риск.
Что касается внешних рынков, это действительно перспективная история. Если оставить Китай за скобками (у них все свое), то есть Индия, Ближний Восток, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка, Африка. Тот самый "глобальный Юг". Достаточно стран, которым тоже нужно инфраструктурное и прикладное ПО. Они смотрят на ситуацию с Россией, оценивают, как мы справляемся в условиях санкций, с какими рисками сталкиваемся. И мы можем предложить им наш опыт и решения, которые являются санкционно независимыми от США и стран Запада. Такая диверсификация ПО станет для них страховкой от политических рисков в том, что касается IT.
Россия сейчас находится в активной фазе импортозамещения и создает свое программное обеспечение. Каким путем на ваш взгляд лучше идти? Перенимать лучшие практики и использовать проверенные готовые решения или отказаться от старого наследия и писать ПО с нуля?
Кирилл Семион: Я, как бывший программист, конечно, ответил бы, что лучше все разрабатывать с нуля. Но при таком подходе вы несете большие риски и будете полностью зависеть от разработчиков. И если завтра им предложат зарплату в два раза больше, чем у вас, они уйдут. А компетенций на рынке по именно вашему продукту не будет, ведь он уникален. В то же время компетенций на рынке популярных типовых продуктов хватает. Поэтому, с точки зрения временных, финансовых и особенно кадровых ресурсов, целесообразнее использовать существующие на рынке решения. Кадры сейчас - безумный дефицит. Программистов выше среднего уровня категорически не хватает, за ними идет настоящая охота.
После того как государство увеличило в вузах количество мест на IT-направления, появились онлайн-школы, курсы, программы обучения по IT-специальностям, почти удалось ликвидировать дефицит так называемых "джунов" - специалистов с базовым набором знаний, но без значимого опыта работы. Но как ликвидировать дефицит программистов среднего и высокого уровня?
Иным способом, кроме обучения и наработки опыта, с этим справиться невозможно. Ничего не делающий специалист свои компетенции не повысит никогда. Другое дело, кто должен в это инвестировать. Далеко не все компании имеют возможность вкладываться в развитие персонала. Тратить деньги и время опытных специалистов на обучение "джунов" могут только крупные ИТ-компании и финтех.
А государство как-то может стимулировать это процесс?
Кирилл Семион: Думаю, да. Те самые высокоуровневые разработчики - "сеньоры" - когда-то были студентами и "джунами". Государство сейчас сфокусировано на том, чтобы стало больше специалистов начального уровня. Чтобы было кого учить и развивать. Следующий этап, к которому мы придем в ближайшие годы, активная работа над развитием начинающих специалистов. И государство может помочь компаниям, если они занимаются повышением квалификации, берут студентов, готовы часть бюджета проекта тратить на повышение их квалификации. Например, на проекте должно было работать 10 человек, а будут - 15. Десять оплачивает заказчик, а пять "новичков" - государство. Таким образом, студенты или выпускники вузов повышают квалификацию, заказчик быстрее получает результат, а мы увеличиваем количество квалифицированных кадров. Все в выигрыше.