Конечно, есть определенный прогресс, инспирированный нашим мультикультурным временем: если раньше сказали бы что-то типа "репа с ушами", то теперь - ананас, плод заграничный, изысканный. Да и по конструкции фраза - как бы плохой перевод с французского.
А вот еще: "Меня сейчас объяло жаром от ауры твоего успеха". Идет такая легкая беседа с уклоном в интеллектуально остроумное. Или, точнее, - неумелый драматургический выпендреж.
В названии фильма "Добрый доктор" есть слово "добро". Такое время: добро в дефиците, его нужно срочно творить хотя бы в кино. Добрыми намерениями руководствуются и авторы этого фильма: они заимствуют из французской комедии 2019 года "Хороший доктор" сюжет о враче, который в новогоднюю ночь должен ездить по вызовам, спасая страждущих. И о молодом курьере, которого занемогший врач уговорил ходить по пациентам вместо него. Сюжет, прямо скажем, сомнительный и по сути, и по пригодности для комедии. Потому что на кону в такой игре - человеческая жизнь, а это не очень смешно.
Не решаясь придумать что-то свое, сценаристы российского фильма следуют французским лекалам почти буквально, целиком полагаясь на неплохую репутацию французского кино у наших зрителей. Разве что вместо прихватившей француза поясницы нашего героя выводит из строя дорожное происшествие с въехавшим в него курьером. Врач Серж Маму-Мани в русской версии стал Олегом Мандрыгиным, развозчик пиццы Малек - просто Димой. За исключением новогодней нарядной Москвы, в кадре все остальное совсем как во Франции.
Но есть сказка о Царевне-лягушке: мастерица рукавом взмахнула - лебедь белая плывет, а эпигоны "размахнулись рукавом - оплеснули всех вином, во второй махнули раз - кость царю попала в глаз". Примерно такая же ситуация произошла с российским ремейком французского фильма: его смотреть почему-то неловко. Кажется даже, что и актеры фильма несколько смущены нелепостью предложенных им ситуаций. Мандрыгина играет прекрасный комедийный артист Юрий Стоянов, Диму - неплохо себя зарекомендовавший в "Непослушнике" Виктор Хориняк. Но если посмотреть, как принужденно они кувыркаются в сцене дорожного происшествия, как неловко перебрасываются не подходящими к случаю репликами, может показаться, что смотришь любительский фильм. И вековая скорбь, застывшая в глазах умницы Стоянова, понятна: что за нелепицу теперь приходится играть!
У этого фильма два роковых прокола. Сценарий Ильи Куликова и Варвары Морозовой, смахивающий на неумелый перевод с иноземного, - образцы такого стиля см. выше. И режиссура Никиты Грамматикова, не отягощенная развитым чувством юмора и фабрикующая то, что ей кажется забавным, самым топорным методом из всех возможных. Видно, что актеры работают с режиссерского показа и сами не считают это смешным.
Есть и разнобой традиций. Западное кино, как известно, легко относится к "физиологическому юмору" - у нас смеяться над подробностями затяжного запора, или отходящих вод у беременных, или гротескного зрелища умирающего до сих пор никак не получалось. У меня, во всяком случае, эти натужные хохмы не вызвали и улыбки. Но именно такого рода шутки и есть фирменное блюдо этой картины: ведь в медицинской практике что ни случай - ухохочешься. Так что наш ответ галльскому перченому юмору убедительным не назовешь. Счет 5:0 в пользу Франции.