Американец Олдрич Эймс был самым ценным нашим агентом конца ХХ века

Никто не знает, кто выдал Олдрича Эймса. Зато точно известно, кто его завербовал в апреле 1985-го. Это был один из руководителей резидентуры внешней разведки СССР в Вашингтоне Виктор Черкашин.

Предположу, что той вербовке в конце прошлого века равной по ценности для нас не было. Эймс, 31 год проработавший в ЦРУ, на момент встречи с Черкашиным возглавлял советский отдел управления внешней контрразведки ЦРУ.

Можно ли было мечтать о таком ценном приобретении? Эймс был инициативником, то есть сам пришел в посольство и предложил в апреле 1985 года свои бесценные услуги, обошедшиеся нам, по подсчетам американцев, в пару с лишним миллионов долларов. Абсолютное ничто по сравнению с им сделанным. Количество выданных Эймсом агентов в разных источниках и называется по-разному: то 12, то 25. Тем не менее будем считать, что эти советские, а затем и российские граждане были арестованы именно по его наводкам. Некоторые закончили жизнь расстрелом.

Дом Олдрича Эймса. Фото: Najlah Feanny/Corbis via Getty Images

Эймса всячески берегли. Ведь его коллеги по ЦРУ могли вычислить "крота". Но хитрыми комбинациями подозрения от Эймса всячески отводили. Бесценного источника всячески "прикрывали".

Наши в течение девяти лет увещевали Эймса: нельзя жить на широкую ногу, явно не по зарплате, выставляя напоказ роскошные машины, яхты, дорогущий дом и горы драгоценностей жены, кстати, тоже сотрудницы спецслужбы, помогавшей мужу. Но Эймс считал себя вне подозрений. После развала СССР связь с агентом - или уже с верным товарищем - прервалась. И он опять по собственной инициативе напомнил о себе российским друзьям.

Почтовый ящик, который Олдрич Эймс использовал для передачи сигналов своим советским коллегам. Фото: Jeffrey Markowitz/Sygma via Getty Images

Сам Эймс потом писал, что на его убеждения повлиял корреспондент газеты "Правда", с которым он общался в Вашингтоне: "Тогда я пришел к выводу, что советская угроза не так велика, как нам это рассказывали. Довелось хорошо знать этого корреспондента. Человека честного, с твердыми убеждениями. И "чистого" журналиста, то есть с разведкой никак не связанного".

В ФБР и в ЦРУ ломали голову: цепь арестов не могла быть случайной. Многочисленные проверки обходили Эймса стороной: ведь он сам и был одним из руководителей контрразведки.

Фото: ZUMA Press Wire via Reuters Connect

Ничто не предвещало трагической - для нас и для нашего помощника - наступившей развязки. В феврале 1994 года, после девяти лет совсем не бескорыстной работы, Эймса с женой арестовали.

Будем откровенны, Эймс - это совсем не англичанин Ким Филби, работавший на нас около полувека по идеологическим соображениям и без всяких вознаграждений. Также трудно представить, чтобы Филби, свято заботившийся о безопасности своей и друзей по "Кембриджской пятерке", мог привлекать внимание контрразведки МИ-6 роскошной, явно не по средствам, жизнью.

Некоторые исследователи полагают, будто Эймса выдал кто-то из Москвы. Сомнительно. Можно с долей уверенности утверждать: Эймс засветился сам.

Его судили в 1994-м. Признали виновным в шпионаже и приговорили к пожизненному лишению свободы без права на досрочное освобождение. Бессрочный срок он отбывал в тюрьме города Терри-Хот в Индиане. Жена тоже попала в тюрьму, но относительно скоро вышла на свободу.

Да, провал, пожизненное заключение, но никак не забвение той страной, на безопасность которой Эймс работал.

Однажды летом 1994-го раздался звонок: меня соединили с Директором Службы внешней разведки России Евгением Максимовичем Примаковым. Затем передали ряд материалов. Вышла статья о нашем помощнике, в которой рассказывалась правда о разведчике-американце.

И на следующий день снова звонок от академика и директора. Был он взволнован. Искренне говорил, что Эймс обязательно узнает о нашей поддержке. Как именно, я спросить не решился.

Фотография, сделанная ФБР перед арестом Эймса в феврале 1994 года. Фото: Jeffrey Markowitz/Sygma via Getty Images

К теме Эймса мы обратились еще раз при личной встрече. Примаков рассказывал, что "не все предложения о помиловании осужденных встречают понимание. Сейчас, в данной политической ситуации (шел год 1994-й), освобождение и обмен Олдрича Эймса нереальны, но могут осуществиться в будущем при более благоприятной политической обстановке". Но в наши дни до нее стало еще дальше.

Эймс продержался до 84 лет.