На Трубной поставили пьесу Виктории Токаревой "Рарака"

Сразу признаюсь: рассказ Виктории Токаревой "Рарака" - мой любимый и, наверное, один из лучших ее рассказов. Две студентки музыкального училища ведут бесконечный девичий разговор о любви. Одна, красавица Лариска, безответно влюблена в преподавателя Игнатия Петровича. Другая, талантливая Кира, - в музыку. Вечный спор юности о призвании и предназначении, о любви и самореализации. В итоге каждая вроде бы получает то, что хочет. Одна - многодетную семью, другая - мировую славу...

Именно этот рассказ, опубликованный в середине 70-х в журнале "Юность", Токарева переделала в пьесу "Не любишь, ну и пусть", премьера которой состоялась в Театре на Трубной.

Режиссер Игорь Мужжухин и сценограф Ольга Шагалина постарались изо всех сил сохранить ностальгическую атмосферу нашей юности: персонажи тут звонят друг другу по стационарным телефонам, шьют джинсы-самострок, а на экране задника зима заметает "все, что было до тебя".

Спектакль о том, как живут люди: любят не тех, ждут не там, а потом всю жизнь несут в себе этот груз - или эту нежность

Несмотря на такой подход, спектакль вовсе не превратился в старомодную мелодраму. Юмор Токаревой, ее умение тонко и точно анализировать все оттенки женских чувств остаются классикой на все времена. Но если в рассказе "Рарака" были некие лакуны сюжета, то в пьесе они заполнены подробностями жизни якобы второстепенных персонажей. Так, мы узнаем, что у Игнатия (Родион Вьюшкин) есть вполне себе благополучная семья. И жена Зоя (Татьяна Циренина) истово заботится о его здоровье (ведь язва у мужа!), и о его карьере. Правда, ни здоровью, ни карьере мужа ее заботы не способствуют. Игнатий в кризисе среднего возраста превратился в усталого, затурканного мальчика. И даже сумасшедшая любовь Лариски, на которую он-таки ответил взаимностью, не превратила его в мачо.

Вьюшкин очень точно играет мужчину, запутавшегося в своих чувствах. Он искренне любит Лариску, но понимает и Зою и до крайней степени сочувствует ей, от которой не может уйти вот так, запросто, будто и не было между ними общих двадцати лет...

Прелестна сцена, где в новогоднюю ночь, после решительного объяснения, Зоя вдруг предлагает Игнатию: "А ты пригласи ее к нам!". Здесь прекрасно все: и парадоксальные, до колик смешные фирменные токаревские диалоги, и игра Цирениной, которая воспринимает метания мужа с почти материнским сочувствием, и обалделое от близкого счастья поведение Лариски-Акатовой, и омертвелая заторможенность Вьюшкина-Игнатия, чувствующего себя словно в кошмарном сне.

И даже трагическая развязка: единственный выход, который видит для себя влюбленная Лариска, - в зимнее окно с пятого этажа, не кажется преувеличением. Ну что же делать, если и впрямь любовь так заполнила все существо этой девочки, что прекратить ее можно только вместе с жизнью?

По счастью, Виктория Токарева очень хорошо знает все входы и выходы из безоглядной любви. И стационар психоневрологического диспансера, где оказалась чудом выжившая Лариска, - еще одна великолепная сцена, смешная и трагическая одновременно, много сообщающая нам о превратностях любви.

Финал пьесы почти полностью совпадает с финалом "Рараки". Кроме одной детали: Игнатий, как выясняется, не дожил до славы Киры и благополучного замужества Лариски. Умер от инфаркта. Язва, от которой так безуспешно лечила его жена, оказалась болезнью не желудка, а сердца.

Но даже эта печальная подробность не оставляет мрачного чувства.

Да, любовь бывает жестокой. Да, она мстит за трусость и не прощает слабых духом. Но...

Как справедливо заметил режиссер Игорь Мужжухин, "этот спектакль - не про возвышенные чувства в идеальных обстоятельствах. Он про то, как живут обычные люди: любят не тех, ждут не там, а потом всю жизнь несут в себе этот груз - или эту нежность. Я хочу, чтобы зритель вышел из зала и вдруг вспомнил того самого человека. Ту самую любовь. Ту самую фразу: "Ну и пусть". Ведь у каждого она была, такая любовь. Просто мы все думаем, что ее забыли".