Советский расцвет

В "Российской газете" прошла презентация новой книги Павла Крашенинникова: "Золотой сон бюрократии. Государство и право эпохи застоя 1964 - 1985 ". Каким считать это время? Золотым веком? Или унылым тихим закатом? Твердого ответа, с которым согласились бы все, нет. Но у нас появился повод еще раз хорошенько об этом подумать.

Уже доброй традицией стало, что Павел Крашенинников - сопредседатель Ассоциации юристов России, председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, доктор юридических наук, профессор и постоянный автор "РГ" - представляет свои книги именно в "Российской газете". Но в этот раз, похоже, была заложена еще одна традиция: горячо спорить после прочтения его книг.

"В общем, к середине 60-х гг. ХХ века государственный корабль, управляемый Коммунистической партией Советского Союза, находился в хорошем состоянии, шел вперед - навстречу бурям (светлому будущему)", - написано в книге. Это прямая цитата.

Как рассказал Павел Крашенинников, в книге рассматриваются реалии советского государства и права в период так называемого застоя, в рамках которого проходила экономическая реформа, готовилась и была принята новая Конституция. То есть говорить о том, что в ту пору все стояло на месте и ничего не происходило, нельзя.

"Верхушка КПСС управляла страной, принимался и осуществлялся народнохозяйственный план СССР, Вооруженные силы защищали Советское государство и социалистический лагерь, правоохранительная система обеспечивала безопасность партии, правительства и советских граждан, - напомнил Павел Крашенинников. - Были завершены кодификационные работы практически по всем отраслям советского законодательства".

Но именно в эти годы начала формироваться номенклатура: слой бюрократов, живущий по определенным правилам.

"Руководящая должность фактически стала рассматриваться как собственность (вотчина) чиновника. Не обязательно конкретная должность, а должность соответствующего уровня вообще. Директор завода (не важно, какого именно), министр (не важно, какого министерства), завотделом ЦК (любого) и т. п., - рассказал Павел Крашенинников. - Мало сменяемый кадровый состав руководителей низшего и среднего уровней стал основой стабильности государства, обеспечивающей его устойчивое функционирование. Такой порядок существует и сейчас. И в некоторых странах условного Запада называется "глубинным государством". В Советском Союзе он получил название "номенклатура". Понятно, что при таких обстоятельствах вертикальная мобильность среди чиновников, особенно молодых, стремилась к нулю, поскольку вершина власти была плотно закупорена геронтократами".

Именно в этот период стала формироваться номенклатура: слой бюрократов, который рос вширь, создавая все новые должности

Зато горизонтальная мобильность была очень высока, поэтому номенклатура постепенно росла вширь за счет создания все новых должностей. Нередко под конкретную персону.

"Если в 1936 г. на весь СССР было 20 министерств, то к 1985 г. было 100 министерств и ведомств союзного уровня и 500 министерств и ведомств республиканского уровня. К началу 1954 г. административно-управленческий аппарат в СССР составлял 516 тысяч человек, а уже к 1987 г. его численность возросла почти в три раза", - рассказал Павел Крашенинников.

Леонид Ильич Брежнев фактически стал первым из бюрократов, в каком-то смысле - "аватаром" Политбюро, которое, как отмечает Павел Крашенинников, на самом деле и было реальным руководителем страны. То есть руководство было коллективным.

Но если одни шли в бюрократы, другие становились диссидентами. Это еще одно явление, появившееся в те самые годы, и оценивать его можно по-разному. Но оценка советской власти была однозначна: диссиденты - это чужие и даже враги.

Если по поводу застоя, роли Брежнева, КПСС можно спорить бесконечно, мнение по поводу книги Павла Крашенинникова было однозначным: читать надо обязательно. И желательно с карандашом. Эту точку зрения отстаивали, в частности, председатель Ассоциации юристов Сергей Степашин, ректор МГЮА Виктор Блажеев и многие другие.

"Рекомендую все-таки книгу прочитать, - заявил Сергей Степашин. - Написано великолепным русским языком. Это не история права, это история страны, в том числе и через призму права. Уникальный и удивительный подход".

В книге, кстати, есть целый раздел, посвященный так называемым диссидентам.

"Именно так называемые. Там были разные люди, и диссиденты были, и проходимцы, - сказал Сергей Степашин. - Ну, Бродский, какой он диссидент? Взяли, выгнали человека. И всегда, когда об этом заходит речь, задаешь себе вопрос: а почему Юрий Андропов действовал именно так? Потому что у него перед глазами стоял 1956 год. Венгерское восстание. Он был послом в Венгрии. На него готовилось покушение. Обстреливали помещение посольства. Перед посольством вешали коммунистов и сотрудников КБГ Венгрии. Кстати, их вычисляли по коричневым ботинкам. Они почему-то все носили коричневые ботинки. У него тяжело заболела жена. И, видимо, у Андропова это осталось навсегда. Вот так подчас и получается, что мотивация поведения связана с какими-то событиями в истории жизни человека".

Как сказал Сергей Степашин, при Андропове в те времена была создана одна из самых сильных спецслужб в мире: теперь уже легендарный КГБ.

"Это признавали все, - подчеркнул Сергей Степашин. - И, более того, одна из самых некоррумпированных организаций. Даже Сахаров, которого КГБ отправляло в Горький, но это было не решение КГБ, а Политбюро, он говорил о том, что Комитет госбезопасности России - самая некоррумпированная организация в Советском Союзе. Это говорил диссидент Сахаров".

В свою очередь, ректор Университета имени О.Е. Кутафина (пожалуй, лучшего юридического вуза в стране) Виктор Блажеев рассказал, что в 1976 году он поступил в юридический техникум. В 1977 году была принята новая Конституция, он хорошо запомнил это время.

"Книги, которые исторически просвещают, - это особо ценно, потому что это взгляд твоего коллеги, это внимание к жизни государства и общества. Я, естественно, не буду пересказывать книгу, я призываю вас ее прочитать, - сказал он. - Это особый стиль написания, живая история: не сухая статистика и факты, а история, которая приходит через конкретных людей и описание их жизни".