Тюменский драмтеатр показал "мягкий бунт" в своей версии "Над пропастью во ржи"

Новый спектакль Тюменского Большого драматического театра по хрестоматийному Сэлинджеру - еще одна настойчивая попытка культурного менеджмента привести в зал старшеклассников, которые когда-нибудь заменят стремительно стареющих театральных завсегдатаев.

До Нового года зрителей тут угощали "Пиковой дамой" - она из школьной программы. А "Над пропастью во ржи", из университетского литературного курса, по-моему третьего-четвертого, - предложили на днях. Полуторачасовой спектакль Евгении Горшуновой, выпускницы режиссерского факультета Российского государственного института сценических искусств, получил прекрасное музыкальное сопровождение, стильные декорации под "американское ретро" (настоящий красный мотоцикл с кокетливыми боковыми зеркалами тоже считается), звонкий актерский ансамбль с солирующим Даниилом Могутовым, безукоризненно искренне проживающим даже не роль, а саму жизнь 16-летнего "обаятельного бунтаря" Холдена Колфилда.

Творчество Джерома Сэлинджера можно возносить до небес или же относиться к нему с прохладцей (у меня, во всяком случае, ровное дыхание), но не знать про культовый роман "Над пропастью во ржи" точно нельзя: даже если не читали, странноватое на первый взгляд название слышали. Вообще все, что про подростков, про их внутреннюю боль при внешней бешеной жажде крушения, про вращение в не закостенелой еще душе нежного, чистого, раздражительного и невольно ранящего близких, про пресловутый юношеский максимализм, - определенно вызывает интерес. У самих "взрослеющих" - однозначно. У их пап-мам тоже небезосновательно.

Фото: Ирина Никитина/РГ

Холдена отчисляют из частной школы Пэнси. "Тайное треклятое общество, где все напоказ", - оценивает подросток как бы уже вчерашнее прошлое и отправляется в путь (хотелось бы на Запад, но как получится), пока про позор не узнали родители. Все его перемещения по Нью-Йорку и окрестностям - как хождение за три моря, да по пустыне. Дом недалеко, а он все равно что бездомный: какие-то приятели, гостиницы, вокзалы, перекусы - как у самостоятельных теть и дядь, и вот это наивное, все еще детское требование ответа на вопрос: "куда деваются утки с пруда в Центральном парке зимой"… И не улетает с привычной орбиты этот худой мальчишка в пончо, с тонкой шеей и вихрастой головой под смешной кепочкой, и на стоянку не возвращается - одинокий космический ковчег. Просто он растет.

Это очень понятное и знакомое чувство… Тебе, ну пусть будет, 15 лет: родители не слышат, учителя вообще не понимают, одноклассники сплошь мерзавцы. Выходишь из дома зимой на заснеженную дорогу с блеклыми фонарями над вытоптанной тропинкой, берешь ориентир на школу, с каждым шагом ее большие желтые окна все ближе и ближе (вон в том - логово геометрии, и этим все сказано). Идешь, боясь встретиться с ними взглядом, жуешь варежку во льдинках и шепчешь: "Уеду, уеду, уеду. Буду независимой. Я еще всем покажу!". Идешь так, бубнишь под нос и даже вообразить не можешь, что какое-то время спустя, в другом месте, ты будешь по этому ненавистному немного скучать…

А потом…

"Ты поймешь, что не один ты так чувствуешь, и это тебя обрадует, поддержит. Многие, очень многие люди пережили ту же растерянность в вопросах нравственных, душевных, какую ты переживаешь сейчас", - говорит Холдену учитель английского мистер Антолини.

Как важно подростку, которого просят не прятаться за мамину юбку, но еще не дают свободу, вовремя услышать ту самую фразу, то поддерживающее слово. Люди были, есть и, очевидно, будут. Метания и искания каждого следующего поколения - не новодел, это все пройдено давно и записано в учебниках по психологии и прочих умных книгах. Важно другое: какой опыт, взрослея, приобретешь именно ты, останется ли твое сердце в "правильном месте"? У Холдена-Могутова оно не черствеет. Зритель влюбляется. Зрителя не остановить в овациях.

Фото: Ирина Никитина/РГ

Вот только есть одно "но". Не зная произведение до просмотра, юноши безусые рискуют заблудиться между условными частями спектакля и даже потерять повествовательную нить. Возможно, и не во вред себе - будет повод поскакать в книжный магазин за тоненьким томиком. Тут, кстати, встает извечный вопрос: надо ли специально погружаться в материал до премьеры? Вопрос непоколебимый, а ответа на него нет (не доказана теорема): кому как, каждому - свое. Но самую суть рассказа подростка Холдена Колфилда про него самого и его окружение, местами фантазийного, привранного, он точно схватит, зацепит нерв.