Такая квазиблокада приводит к сокращению поставок нефти на рынки на 20 млн баррелей в день (мировой спрос на нефть составил в феврале 104,87 млн барр/сут), угрожая энергетической безопасности крупнейших экономик Азии и Европы. Попутно идет сокращение поставок СПГ - минимум на те же 20% - после того как Катар (входит в тройку крупнейших экспортеров СПГ) прекратил его выработку после иранских ударов. Премии страховщиков на морское страхование в Персидском заливе выросли уже на 50%, при этом крупнейшие компании уже отказываются страховать кого-либо от военных рисков с 5 марта. Приостановка работы одного только международного аэропорта Дубая нарушает транзит миллионов пассажиров в год (убыток - 1 миллион долларов в минуту, в прошлом году через этот транспортный узел прошло 95,2 миллиона пассажиров), разрывая логистику между западными и азиатскими рынками.

Азиатские экономики - Китай, Индия, Япония, Южная Корея и др. - получают более 80% нефти как раз транзитом через Ормузский пролив. Альтернативные варианты ограничены. Так, трубопровод Восток - Запад в Саудовской Аравии имеет суточную пропускную способность лишь 7 млн баррелей. ОАЭ ежедневно экспортирует 1,5 млн баррелей в порт Фуджейра по нефтепроводу Абу-Даби.

Перенаправление судов через мыс Доброй Надежды увеличивает время транзита грузов между Азией и Европой на 10-15 дней. Растут и другие издержки. 50-процентное повышение стоимости морского страхования делает морские перевозки просто нерентабельными для большого числа перевозчиков. Наконец, Европа теряет доступ к основному источнику СПГ в период высокого сезонного спроса, когда запасы газа в подземных хранилищах на минимуме - не более 30%.

Владимир Путин на этом фоне уже допустил возможность прекращения поставок российского газа в Европу, не дожидаясь вступления в силу новых санкций ЕС. Так, с 25 апреля 2026 года вводится запрет на поставки российского СПГ по краткосрочным контрактам, а с 1 января 2027 года - по долгосрочным. С 17 июня текущего года вступит в силу запрет ЕС на импорт трубопроводного газа из России по краткосрочным контрактам, а с 1 ноября 2027 года - по долгосрочным. Путин на это так рассуждал: "Если нам все равно через месяц закроют или через два, так нам лучше самим сейчас прекратить и уйти туда, в те страны, которые являются надежными партнерами, и там закрепляться". И поручил правительству проработать вопрос переориентации поставок на перспективные рынки. В том числе правительству придется выбирать между политическим решением по немедленному перекрытию вентиля недружественным европейцам и возможностью заработать для бюджета дополнительные несколько сотен миллионов долларов на фоне скачка цен на газ в Европе. Вице-премьер Александр Новак уже заявил, что переориентация поставок СПГ на Азию произойдет в ближайшее время.

В 2025 году суммарные поставки трубопроводного газа и СПГ из России в Европу составили 40 млрд куб. метров. Это 13% от всего импорта газа в страны ЕС. Конечно, это не "довоенные" 40%, но тоже значимая величина, ее обнуление вызовет не меньший ценовой шок, чем удары Ирана по СПГ-производству Катара. Единственным трубопроводным маршрутом газового экспорта в Европу после прекращения транзита через Украину остается "Турецкий поток". В 2024-2025 годах экспорт в Европу через Турцию вырос до 18 млрд куб. м. В том числе этим маршрутом идет экспорт в страны Южной и Юго-Восточной Европы - такие, как Сербия, Венгрия и др. Среднесуточные поставки в начале 2026 года там били рекорды - около 55,2 млн куб. м в сутки (на 10,3% больше к январю 2025 года). За 12 месяцев (с февраля 2025 по февраль 2026 года) общие доходы России от продажи энергоресурсов в ЕС составили 14,5 млрд евро. Поскольку теперь цены на газ в Европе подскочили выше 750 долларов за 1000 кубометров из-за войны в Иране, это могло бы временно - на месяц-два как минимум - увеличить экспортную выручку. По прогнозам, цены на газ в Европе будут какое-то время не ниже уровня 600 долл. за тыс. куб. м. Для сравнения: в 2025 г. средняя цена газа на крупнейшем в Европе хабе TTF составила 428 долл. за тыс. куб. м, а в январе 2026 г. - 421 долл. за тыс. куб. м.

Что касается нефти, цена сорта Brent взлетела выше 90 долл. за баррель 6 марта. Российская Urals, по разным данным, уже торгуется по 53-54 долл. за баррель по сравнению с 39-41 долл. два месяца назад (сохраняются большие дисконты из-за санкций). До цены, заложенной в бюджет РФ в 59 долл. за баррель, уже чуть-чуть. К тому же около трети российской нефти стоит сильно дороже, чем Urals с дисконтом: речь о сорте ESPO, который с Дальнего Востока идет в Китай по трубопроводу. Перед лицом угрозы энергетического коллапса (а ведь сами же спровоцировали) "смягчился" даже американский минфин, разрешив (пока на месяц) Индии возобновить (хотя она полностью и не прекращала) импорт российской нефти, которая уже находится в море. Это минимум 150 млн баррелей, хранившихся в танкерах из-за санкционных ограничений и трудностей сбыта. Цена Urals для Индии (уникальный случай) по некоторым контрактам превысила даже цену Brent. Одновременно существенно выросла цена золота, как и других драгметаллов. Что может дать Москве совокупно 2-2,5 млрд в месяц (по западным оценкам). Вверх пошли и цены на другие основные экспортные товары России: алюминий (в регионе, затронутом войной, производится 10% мирового объема), никель, пшеницу, азотные удобрения (из-за роста цен на газ), пиломатериалы и т.д.

Вся эта ценовая лихорадка пока носит временный характер. В случае быстрого завершения операции против Ирана ситуация относительно быстро придет в норму. Но пока она работает на доходы российского бюджета.