От "Орланов" до "Князя Вандала": Как FPV-дроны превратили войну в "расстрел дикарей"

Идущая спецоперация и ход других конфликтов говорят нам о том, что роботизация войны - это устойчивая тенденция, которая изменит военное дело так же, как в свое время порох.

Попытки заменить человека или управляемую им боевую машину предпринимались еще с Первой мировой войны. В 1950-е годы начали появляться первые серийные беспилотные летательные аппараты (БЛА). Однако уровень развития средств контроля и управления, а также отображения информации для оператора сделал все эти попытки не очень удачными, хотя и СССР, и США производили БЛА серийно и использовали в вооруженных силах.

В 1980-90-х годах США и Израиль вырвались вперед и смогли создать первое поколение дешевых БЛА. Спустя 20 лет США уже массово использовали их в Афганистане, а позже - в Ираке. Там же США сделали резкий рывок в использовании наземных робототехнических комплексов (НРТК), в том числе вооруженных.

Россия по очевидным причинам после краха СССР не смогла идти в том же темпе, начав догонять лидеров только в 2010-х годах.

Но тогда все страны, развивавшие у себя беспилотные и роботизированные комплексы, в том числе мировые лидеры, такие как США, Израиль, Турция и Иран, ориентировались на технически сложные, крупные и построенные в соответствии с жесткими военными требованиями комплексы. По этому же пути пошла и Россия, создав ряд своих удачных конструкций, например разработанные в 2010-х годах разведывательные БЛА "Орлан-10". Эти дроны вели разведку в интересах частей и соединений, от полка и выше, и применялись для оценки результатов ударов авиации и корректировки артиллерийского огня.

Ударные БЛА в мире тогда виделись как беспилотник, вооруженный малогабаритными управляемыми ракетами и бомбами. Специализированные ударные барражирующие боеприпасы - БЛА-камикадзе, тоже делались по военным стандартам.

То, что подобные системы революционизируют войну, стало ясно после поражения войск Нагорного Карабаха в войне против Азербайджана в 2020 году. Но насколько - было непонятно. Все изменила СВО, причем не сразу.

Первым шагом к новому пониманию боя стало массовое применение для разведки и корректировки артиллерии БЛА типа DJI Mavic, Phantom, Xiaomi Fimi, Autel китайского производства. Это были малогабаритные квадрокоптеры с видеокамерой, изначально применявшиеся для видеосъемки с воздуха. Уже одно только это резко революционизировало ход боя: теперь даже командир роты мог наблюдать продвижение любого из своих взводов, видеть перемещения противника, заранее обнаруживать засады и, при наличии связи, управлять боем, видя его ход в режиме реального времени.

Наличие такого средства не могло не вызвать соблазн его использования и в ударном варианте - так в войсках массово была внедрена практика использования "сбросов" - сбрасываемых боеприпасов. Но такой подход был сопряжен с необходимостью зависать над целью, кроме того, если говорить о тех БЛА, которые применялись российскими подразделениями, то их ограничивала очень небольшая полезная нагрузка.

С конца 2022 года над полем боя появились так называемые FPV-дроны - квадрокоптеры-камикадзе, несущие очень простую систему управления, дешевую (поначалу) камеру и боезаряд, который в самом начале, как правило, представлял собой переделанный выстрел от ручного гранатомета. Управлялись они через очки виртуальной реальности, откуда и название FPV - first person view, "вид от первого лица". Эти БЛА применяются совместно: пока разведчик с качественной камерой ищет цели, ударный FPV летит к уже обнаруженным, а затем оператор просто загоняет беспилотник в цель, а результат удара фиксируется тем же разведчиком.

И в этот момент революция началась по-настоящему. FPV при цене в десятки, а позже сотни тысяч рублей позволяли уничтожать боевую технику ценой в десятки и сотни миллионов за единицу. И если первое попадание было недостаточно, то для уничтожения одного танка не жалко было потратить десятки дешевых дронов.

Второе, что породило внедрение FPV, это то, что военная мощь на поле боя оказалась отвязанной от численности личного состава. Теперь хорошо замаскированный расчет мог оказать на противника воздействие, имеющее такой эффект, для которого ранее потребовалось бы отстрелять несколько десятков тонн снарядов крупного калибра. Но в таком расчете меньше людей, чем в обслуге одной гаубицы.

Первые FPV имели радиоканалы управления и передачи изображения, которые легко засекались, перехватывались и подавлялись. Но практически сразу в этой области началась борьба щита и меча, развивающаяся беспримерными темпами. Постоянные смены радиочастот, тактика взлета без трансляции изображения, чтобы перехвативший видеопоток противник не узнал, где стартовая позиция, системы, позволяющие часть пути пролетать автономно, не обнаруживая себя для радиотехнической разведки появились в считанные месяцы. В те же сроки появились переносные и возимые системы радиоэлектронного подавления (РЭП), карманные обнаружители радиосигналов управления - "дрон-детекторы". Изменилась тактика даже на уровне передвижения отдельного танка - теперь за ним могла ехать машина с системой РЭП, защищающая от FPV путем подавления частот, на которых работают радиоканалы управления или трансляция видео.

На самих же атакующих БЛА появились доводчики - модули видеозахвата контура цели, позволяющие последние несколько десятков метров пролететь, наводясь на цель без связи с оператором. Были испытаны модули самонаведения, с которыми БЛА сам мог распознавать цели и вообще не нуждался в операторе для атаки.

Маленькую революцию вызвало появление ударных БЛА "Князь Вандал Новгородский", "КВН", производимых одним из резидентов новгородского НПЦ "Ушкуйник", и управляемых по оптоволоконному кабелю, катушку с которым несет сам дрон. Имея ряд ограничений по скорости и дальности, эти беспилотники при цене немногим больше 100 тысяч рублей уже уничтожили боевой техники, поставленной из стран НАТО, на три с лишним миллиарда долларов. Всего восемь расчетов этого БЛА смогли эффективно парализовать все попытки группировки ВСУ в Курской области использовать бронетехнику на завершающем этапе боев.

Бой небольшого наземного подразделения с такими БЛА против традиционного многочисленного противника с пехотой и танками сегодня уже выглядит как расстрел вооруженных копьями дикарей из пулемета с безопасного расстояния.

Расширяется применение вооруженных НРТК, иногда заменяющих пехотинцев на поле боя, а также транспортных и эвакуационных наземных роботов. В свою очередь, залогом успеха войск уже давно стало то, как поставлена борьба с расчетами БЛА и защита от беспилотников - именно это на сегодня имеет критическое значение для успеха действий войск. При этом более крупные БЛА никуда не исчезли. Применение барражирующих боеприпасов ZALA "Ланцет" показало, что они являются очень эффективным средством поражения артиллерии противника - задачи, ранее решавшейся артиллерией.

Использование тяжелых ударных БЛА большой дальности сейчас сопровождается доставкой на их борту малых FPV с помощью которых можно поразить дополнительные цели.

Идет роботизация и в ВВС разных стран. Магистральное направление - совместная работа пилотируемых и беспилотных систем. В ходе агрессии США и Израиля против Ирана беспилотники ведут разведку и наблюдение за подвижными целями внутри воздушного пространства Ирана, а пилотируемые самолеты атакуют цели извне опасных зон, отталкиваясь от данных, полученных с помощью БЛА. И так до тех пор, пока ПВО не будет уничтожена полностью и не возникнет возможность безопасно работать бомбами.

На подходе принципиально новые схемы: в США компания Anduril уже ведет испытания простого и дешевого реактивного БЛА QF-44 Fury, который сможет нести ракеты "воздух-воздух", вести разведку, наносить удары по земле и использоваться в качестве воздушной мишени. С такой техникой можно просто задавить любого противника массой. Анонсирован заказ 1000 единиц для ВВС США. Такая расходуемая техника позволит расправляться с наземными системами ПВО буквально "в одну волну", просто перегружая их обилием атакующих единиц.

На сегодня основной вопрос, однако, не в технике - техника уже опередила то, как люди могут её применять. Главным является вопрос построения адекватных организационных структур, способных действовать с помощью роботизированных систем. Создаваемые сейчас войска беспилотных систем - это лишь первый шаг, потому что роботизации подвергнется всё, а что не подвергнется - будет уничтожено в следующей большой войне.

Здесь показателен пример ВКС РФ. Не имея возможности подавить украинскую ПВО, они развили способность наносить массированные удары БЛА "Герань-2", модернизировав и сам этот беспилотник, у которого с его иранским предком осталось очень мало общего. В итоге ВКС могут вести войну на истощение годами, применяя сотни таких машин в одном налете, если понадобится. Минус такого подхода - противника нельзя сокрушить в разумные сроки, но есть и плюс - такая война дешевле и не влечет за собой потерь в людях.

Но, например, потенциал авиационной поддержки наземных войск может получить такое же развитие - развернув на земле подразделения разведки и наведения, ВКС смогли бы, используя БЛА разных типов, вести оптическую и радиоэлектронную разведку, засекая признаки наличия замаскированных расчетов БЛА ВСУ или наземные ретрансляторы, с которых ведется управление БЛА из тыла, и поражать их немедленно теми же самыми беспилотниками, находящимися как в ближнем тылу в готовности к пуску, так и в воздухе, в режиме боевого дежурства. В некоторых случаях это могли бы быть те же самые "Герани" с камерами и функцией дистанционного управления. Большая масса боевой части беспилотника позволила бы применять разные виды зарядов - от осколочно-фугасного до объемно-детонирующего - и убивать расчеты БЛА ВСУ даже в стороне от эпицентра взрыва боевой части. При этом часть целей можно было бы поразить с самолетов бомбами, оснащенными универсальными модулями планирования и коррекции (УМПК) - и все благодаря наличию беспилотных средств разведки и соответствующих оргстуруктур на земле.

Вся техника, необходимая для такого использования, уже не только создана, но и успешно применяется в СВО. А вот организационные структуры в ВКС можно совершенствовать. На сегодня это куда более перспективный образ действий, чем использование неуправляемых ракет с риском поражения вертолёта или штурмовика. Или формирование мотострелковых полков ВКС, личный состав которых можно было бы использовать куда эффективнее, чем как просто пехоту.

Роботизация тем временем разгоняется. Впереди преодоление зависимости числа ударных БЛА от числа операторов, когда один оператор сможет управлять множеством дронов. Впереди рои - самоуправляемые ударные группы БЛА, не нуждающиеся в операторе в принципе. Все эти вещи отвязывают военную мощь страны от численности населения и мобилизационного потенциала, и дают возможность побеждать в разы более многочисленного противника. Искусственный интеллект позволит обрабатывать огромные массивы добываемой беспилотниками разведывательной информации и очень быстро создавать перечни целей для атаки, в разы быстрее, чем сейчас.

От нашей страны требуется просто использовать все это быстрее, чем это делают наши враги.