На сцену театра "Урал Опера Балет" вернулся "Севильский цирюльник" Россини

Самая известная в мире опера, искрящаяся юмором и заливающаяся смехом, вышла из-под пера "божественного маэстро" (как назвал композитора Джоаккино Антонио Россини поэт Генрих Гейне) в самом начале XIX столетия. С момента основания Екатеринбургского театра оперы и балета осенью 1912 года она никогда надолго не покидала эти подмостки. Вот и теперь стала главным премьерным событием 114-го сезона театра "Урал Опера Балет".

Авторами нового спектакля стали главный дирижер театра Константин Чудовский, режиссер Надежда Столбова, хореограф Мария Сиукаева и художник Ксения Кочубей. Задачи нет сложнее постановки оперы-буффа, знающей уже десятки прекрасных версий и требующей исключительно виртуозного исполнения. Молодые голоса, изысканное звучание оркестра и легкое режиссерское решение, основанное на искренности и добрых шутках, стали ключом к успеху и финальным овациям.

В зале появляется человек в старинных одеждах и, будто посыльный из прошлого, передает россиниевскую партитуру дирижеру. С этого и начинается веселое игровое путешествие влюбленных за своим счастьем в борьбе с условностями жизни и умничающими глупцами. Оркестр с первых аккордов предъявляет на редкость ювелирное звучание - не торопливое, как часто выпадает в случае с цирюльником из Севильи, а смакующее каждую ноту, как деликатес от знаменитого итальянского "шеф-повара" музыки, и полное жизнеутверждающей энергии. Оркестр надежно поддерживает солистов в сложнейших вокальных партиях - в каждом аккорде.

Зал счастливо хохочет, откликаясь на проделки героев

И при этом режиссура не перелопачивает сюжет на современный лад, а насыщает его изящными розыгрышами по всем правилам настоящей "комедии положений", поселяя героев в сказочный roombox - фантазийную комнату, которая, как ящик иллюзиониста, полна самых непредсказуемых сюрпризов. Самое оригинальное превращение пространства - появление вполне современной прачечной, ибо без разборки грязного белья счастливого финала здесь не достичь: алчный старик-опекун доктор Бартоло пытается жениться на своей богатой воспитаннице, строя козни чувствам молодых влюбленных - юной красавицы Розины и графа Альмавивы.

Надо напомнить, что либретто оперы создано Чезаре Стербини по одноименной комедии француза Пьера-Огюстена Карона, с 1757 года именовавшего себя Бомарше. Пьеса была вдохновлена испанской традицией гротеска и чудачества и представляет собой их гармоничный синтез. Мировая премьера оперы состоялась в феврале 1816 года на подмостках римского Teatro Argentina.

Режиссером уральской постановки хорошо проработаны все характеры. И певцы с чарующим удовольствием погружаются в лукавую погоню за счастьем и богатством. Доктор Бартоло (Олег Бударацкий) и учитель музыки дон Базилио (Михаил Коробейников) - потешные, гротесковые персонажи. Альмавива (Федор Шинкевич) - этакий образчик "золотой молодежи", он ловкий франт, который всегда одет с иголочки, даже если переодевается в пьяного солдата.

Розина (Вера Позолотина), будто Барби, в уморительно розовом, а ля в барочном парике и золотом платье, знает цену своей красоте и молодости, и обаятельно манипулирует всеми. Рыжеволосый цирюльник и балагур Фигаро (Максим Шлыков) готов веселиться и сводничать в круглосуточном режиме, а за всем происходящим наблюдает очаровательная домоправительница Берта (небольшая роль Анны Перхуровой).

Зал то и дело счастливо хохочет, откликаясь на добродушные проделки героев.

На фоне тотально шутейной обстановки вокальные работы практически всех солистов оказались на солидном профессиональном уровне - начиная с качественного итальянского произношения, которое ныне в наших театрах не назовешь базовой нормой. В этом явно заслуга художественного руководителя Уральской оперы - итальянца Алессандро Биччи, который в Консерватории Триеста учился как пианист, а в Кишиневе - на дирижера. К тому же эта опера требует максимальной ансамблевой сыгранности, абсолютной свободы в сольных шлягерных номерах - а их и демонстрируют все основные персонажи.

Победительницей в певческом состязании, продуманном до мелочей весельчаком Россини, в данной премьере выходит Розина благодаря Вере Позолотиной, которая щедро добавляет украшения к своим ариям и мастерски совмещает бархатные краски своего меццо-сопрано с высокими "характерными" нотами. Эти контрасты идеально подходят ее Розине, своенравной кокетке, идеально сочетающей кокетливую сладость и пикантность своенравного характера.

Фигаро Максима Шлыкова выразителен, но ярче оживает в речитативах, а не в кантиленных изысках. Партия графа Альмавива требует от тенора экстраординарных, почти нереальных способностей, отчего финальная ария героя почти всегда, как ныне и в Екатеринбурге, изымается из постановки. Федор Шинкевич обладает выразительным голосом, но пока ему не хватает технической оснащенности и голосовой выносливости: быстрые ноты сливаются друг с другом, а белькантовые украшения забирают много сил и ведут к неточностям в исполнении.

Но весь спектакль настолько внутренне энергетически заряжен, что становится для зрителей довольно редким по нынешним временам витамином целительной радости.