Убийственный недоромком: Каким получился фильм "Вот это драма!"

Комедия по завязке, драма по названию и Зендея с Паттинсоном в белом на афише - этого достаточно, чтобы запутаться. Но этого же достаточно, чтобы заинтересоваться новой работой Кристоффера Боргли "Вот это драма!".

Внимание! Далее следуют спойлеры!

После двух лет безоблачного счастья влюбленная парочка решает сыграть свадьбу. Первые полчаса - приятные хлопоты и нежные флешбэки: Чарли (Паттинсон) мучительно подбирает слова для речи, чтобы полностью выразить всю глубину чувств, накопленных за два года; Эмма (Зендея) в сердцах признается подругам за завтраком, что Чарли ее первая настоящая любовь. В общем, оба светятся. Жених и невеста одухотворены и счастливы. Ждем заявленную драму.

Далее они вместе с парой женатых друзей, Рэйчел (Алана Хаим) и Майком (Мамуди Ати), отправляются дегустировать напитки для предстоящего праздника. После обмена любезностями и обсуждения банкета Рэйчел вспоминает о собственной свадьбе: перед ней они с Майком решили рассказать друг другу о своих самых ужасных поступках. Он когда-то использовал бывшую девушку как щит от бешеной собаки. Она же в юности заперла умственно отсталого соседского мальчика в старом доме в лесу и два дня, пока его искали, отмалчивалась.

В череде неловких переглядываний и судорожных оправданий дело доходит до будущих молодоженов. Чарли быстро, без особых подробностей, рассказывает, что буллил одноклассника - тому даже пришлось переехать и перевестись в другую школу. Все слегка пожурили друг друга: защитная реакция на собственное уродство - смех.

Невеста Эмма выдерживает паузу. После ее ответа и рушится вся пасторальность предыдущего повествования: она признается, что в 14 лет хотела устроить нечто запредельно ужасное и ее глухота на правое ухо имеет вовсе не милое происхождение.

Фото: Kinorium

Теперь сдержанную, начитанную Эмму ни жених, ни друзья, ни зрители не могут воспринимать по-прежнему. На саму девушку это, конечно, давит. Но по-настоящему разваливаются от этого знания именно ее близкие - и больше всех Чарли.

Сначала он пытается держать лицо и подбадривать возлюбленную, но через это все равно пробивается страх и некое отвращение: Чарли буквально шарахается от собственной невесты. Теперь рядом с собой он не может "развидеть" закомплексованную девочку-подростка с нездоровой тягой к милитаристской тематике. К слову, внятной рефлексии на тему этого феномена, американского по своему происхождению, в фильме нет. Хотя именно здесь картина могла бы обрести настоящую глубину. Фокус же у Боргли смещен больше на отчаянные попытки пары принять эту правду и как-то вписать ее в свою жизнь на фоне разворачивающейся свадьбы.

"Любовь - это компромисс", "любовь - это принятие", - бормочет себе под нос Чарли. Но как бы ни были ясны эти прописные истины, на практике они применимы совсем непросто. Как минимум, на это должно уйти определенное время, однако, когда у тебя за спиной предстоящий банкет и куча народа с натянутыми улыбками… Можно ли за короткий срок привести себя к этому "компромиссу"? Насколько это будет твое решение, а не давление приглашенных гостей и обязательств перед невестой? Имеет ли человек в таких условиях право "не принимать"? А если он не хочет принимать - может, он и не любил никогда?..

Фото: Kinorium

Режиссер запечатлел трансформацию: от абсолютной идиллии и горящих глаз - до момента, когда герои не могут даже элементарно встать для совместной фотографии и обнять друг друга. Эмме неловко, а у Чарли - ступор и желание сбежать. Потерянный жених начинает редактировать свадебную речь: выкидывает пласты текста, наполненные любовью, - остается куцая банальщина. Ее смех больше не кажется забавным, ее эмпатия, которую он так восхвалял, с бешеной скоростью исчезает под кнопкой Delete.

Параллельно Чарли все же пытается убедить окружающих, и в первую очередь себя, в "непорочности" суженой. Тщетно. От безысходности Чарли истерично хватается за любую соломинку - ищет утешения у коллеги Миши (Хейли Гейтс) и именно она произносит то, что герой боится признать.

Одна из главных мыслей авторов: любим мы порой не самого человека, а того, кого в нем видим. То есть любим свою версию, собственноручно воздвигнутый идеал человека, а уж мелкие погрешности опускаем. Мы любим свои проекции, а потом обижаемся, что люди не совпадают с нашими чертежами. Да кто вообще знает, как любить по-настоящему? Когда ты никогда не знаешь того, кто рядом. Как узреть, понять, принять человека таким, какой он есть, если он сам себя не знает?

В какой-то момент количество риторических вопросов начинает вызывать тошноту уже не только героев, но и зрителей.

Фото: Kinorium

Очевидно, что авторы хотели по-новому исполнить старую недопетую песню о том, что "чужая душа - потемки", или рассказать басню о скелетах в шкафу с помощью смешения жанров и заигрывания с табуированной темой. Что-то воплотить получилось. Однако финальный фарс сбивает с толку: уже непонятно, за чем мы следили. Островок спокойствия появляется только в последние пять минут - и тот мертворожденный. Принятие, к которому все должно было прийти, так и не наступило. Оно только впереди. Вероятно, его начало в дешевой забегаловке за липким столиком, между двумя заново узнающими друг друга людьми.