Мат королю и его пешкам

     На прошлой неделе судья международного трибунала по расследованию военных преступлений на территории бывшей Югославии обратился к Милошевичу с вопросом: хочет ли он, чтобы в его распоряжение были делегированы представители защиты? В ответ Милошевич заявил, что так называемый трибунал представляет собой "фарс и является незаконным", а обвинительное заключение сфабриковано.
     Позиция экс-президента абсолютно логична: он судит из своего прошлого. Эту линию он и будет гнуть на процессе, взывая к тем чувствам своих соотечественников, которые внушал им двенадцать лет подряд. Зато нельзя не поразиться заявлению Воислава Коштуницы, который обещал не выдавать Милошевича международному трибуналу и теперь уверяет, что это произошло без его ведома. Почти в унисон своему предшественнику заявляет и он: "Это скорее американский суд, нежели суд, представляющий многообразие стран".
     Сравнивая эти два заявления, невольно задаешься вопросом: неужели даже потрясения последних дней, пережитые этой многострадальной страной, все еще не вывели ее из прошлого? Неужто и "часы Коштуницы" идут назад, как в свое время пошли назад "часы Милошевича"?
     В начале 90-х ООН приняла в свои ряды все новые балканские государства, вышедшие из СФРЮ: Хорватию, Словению, Боснию и Герцеговину, Македонию. Самому крупному обломку бывшей СФРЮ, Союзной Республике Югославии, в составе которой сохранились Сербия и Черногория, также было предложено подать заявку на членство в ООН. Однако, по Милошевичу, в этом не было нужды. СРЮ - правопреемница СФРЮ, значит, ей "по наследству" положено прежнее ооновское место. Могло ли с этим согласиться мировое сообщество, после того как мир уже вздрогнул от страшной сербско-хорватской резни в Вуковаре? Естественно, не могло. Резолюцию о том, что СРЮ не является автоматическим правопреемником СФРЮ, поддержали 127 государств, 26 воздержались от голосования, а шесть голосовали против. Интересный, между прочим, ряд: Замбия, Зимбабве, Кения, Свазиленд, Танзания и, конечно, сама Югославия.
     Вот почему сегодня, сверяясь со своими часами уже на скамье подсудимых Гаагского трибунала, юридически Милошевич вполне точен. Но ведь положение кардинально изменилось в октябре 2000 года, когда страна подавляющим большинством голосов отправила в отставку Милошевича и призвала нового президента Коштуницу. 1 ноября 2000 года Союзная Республика Югославия стала 190-м членом Организации Объединенных Наций. Поэтому логичен был и следующий шаг - признание компетенции Гаагского трибунала, решение СРЮ сотрудничать с этой структурой ООН.
     Выдача Милошевича международному трибуналу, может, и окажется очистительной клизмой для его сторонников, но сейчас она для них унизительна. Нельзя ли было этого избежать? Вполне! Для этого достаточно было, чтобы Гаагский международный трибунал передал свое судебное поручение национальному суду Югославии. Контролировал бы его, да. Возможно, понадобились бы многочисленные переезды судей, свидетелей, архивов из Белграда в Гаагу, из Гааги в Белград. Процесс утяжелился бы, конечно. Но он шел бы дома, на глазах у соотечественников, под их пристальными взглядами. И очистительная клизма сработала бы, не сомневаюсь, куда "чище".
     Невозможно? Но в мире это уже происходит! В Бельгии только что к длительным срокам заключения приговорены Жорж Руджи и Теонест Багозора, которых Международный трибунал по Руанде обвинил в геноциде 1994 года. По какому же праву их судил бельгийский суд? Лишь потому, что один из них гражданин Бельгии?
     Вовсе нет. Еще в 1949 году Женевская конвенция ООН предписала правительствам стран - членов этой организации преследовать гражданина любой страны, обвиняемого в совершении военных преступлений. Ровно полвека эта конвенция спала безмятежным сном. Потому что она опасна "для международных дипломатических отношений". И вот в 1999 году нашлась-таки страна, которая отважилась ввести ее в свое правосудие.
     В самом деле, конвенции ООН принимались в духе универсального права. Однако даже ратификация их национальными парламентами вовсе не означала, что универсальный закон на самом деле прямо вводится в национальную судебную практику. Для этого не хватало еще одного маленького закона, который разрешил бы национальным судам ориентироваться на высшую планку мирового правосудия. Первой это и сделала Бельгия. Оттого столько переполоху в мире вызвали начатые ею судебные процессы против бывших и даже действующих глав правительств различных стран, несущих ответственность за геноцид.
     Это, если хотите, начало "мировой юридической революции". И очень жаль, что она началась не с Гааги и Белграда.

Александр САБОВ,
политический обозреватель
"Российской газеты".
Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100