Карен Шахназаров:
Наше кино - игра без правил

     - С боем курантов закончился не только старый год, но и действие закона, дававшего льготы кинематографистам по налогам на прибыль. Сыграл ли этот закон свою роль в жизни "Мосфильма"? И как вы, Карен Георгиевич, оцениваете перспективы нынешней "безльготной жизни"?

     - В значительной степени благодаря этому закону мы сделали "Мосфильм" современным кинопредприятием: перевооружили его технологически и провели ремонты, реконструкции. В этом году действие закона прекращается. Конечно, для нас это будет не очень радостная ситуация: меньше возможностей для маневра. Но мы готовы к ней и, надеюсь, достаточно крепко стоим на ногах. Правда и то, что бюджетных средств на кинематограф государство выделило вдвое больше.
     С другой стороны, наверное, сама по себе льгота - это непринципиальное решение всех проблем кинематографа. Надо прежде всего выстраивать систему проката, чтобы фильмы могли возвращать затраченные средства.

     - В 1986 г. V съезд Союза кинематографистов СССР был за ликвидацию государственной системы проката. Сегодня кинематографисты также дружно радуются попыткам восстановления системы госпроката. Насколько эти попытки, на ваш взгляд, могут быть эффективны?

     - Вообще-то я считаю, что в российской экономике роль государства должна быть гораздо больше, чем она предполагалась последние 10 лет. На мой взгляд, голый либерализм - это неприемлемый для российской экономики путь. У каждой страны своя специфика.
     Но как раз, ежели говорить о прокате, то я не верю, что в нынешних условиях, условиях рынка, можно создать государственный прокат. Для этого надо, знаете ли, ...восстановить ЦК КПСС, чтобы вся эта система заработала. Кинотеатр с точки зрения бизнеса похож на ресторан. Никому же не приходит в голову восстановить общепит? Правильно, прогорит. Также и пытаться создать государственную прокатную структуру, по-моему, дело наивное.
     Другой вопрос, что частный, в основном, прокат можно регулировать, как это во многих странах и делается. Например, в Китае, где есть квота на показ иностранных фильмов. По-моему, кинотеатр может показать не больше 20 иностранных фильмов в год. Во Франции на билеты на иностранные фильмы введены наценки. Это как бы налог, который потом идет на развитие французского кино. Эти деньги возвращаются в производство французских лент. У них эта система довольно эффективно работает. Проблема вся в том, что у нас не работают никакие правила.
     Какова нынешняя ситуация в нашем прокате? Практически его полностью захватил американский кинематограф. Такой страны, которая до такой степени - полностью!- сдала бы все позиции в своем прокате, в мире нет. Ни в Африке, ни в Латинской Америке... То, что происходит сегодня у нас, это катастрофа. Американские компании уже просто не пускают российское кино в кинотеатры.

     - Извините, но на рынке работают российские дистрибьюторы американского кино...

     - Да, они могут быть российские. Это не вопрос национальности или паспорта. Что главное для российского дистрибьютора? Главное, чтоб деньги капали и голова не болела. И поменьше работать, естественно, - мы же в России. Что делают американцы? Американцы дают нашему дистрибьютору 80-90 картин и весь год закрывают. Ему надо в неделю выпускать две картины, умножьте на 52 недели, получите порядка сотни картин в год. Американский "мейджор" их дает. И говорит: у тебя будет товар, но имей в виду, что никаких других картин ты не должен показывать. В том числе ваших дурацких российских.

     - Это реально ставятся такие условия?

     - Да, ставятся реально такие условия.

     - Зачем? Какие мы им теперь конкуренты в кино?

     - Простите, это капитализм. Ты должен победить в схватке. Во всем мире как? Все сражаются за свой кусок хлеба. И никто ни с кем делиться абсолютно не собирается. Если вы отдаете рынок, вам никто в ответ ничего не даст. Это у нас все иллюзии, что вот мы подвинемся, а нам за это что-то дадут. Никто ничего не даст. Идет жесткая борьба за рынки, за свои прибыли, за свои зарплаты. И тут не надо никаких иллюзий. Никакой гармонии и не может быть. И правильно американцы делают, они играют по правилам.

     - С другой стороны, нам-то и показывать особенно нечего.

     - Правильно. Другая проблема - у нас очень мало картин. Нам надо производить 150-200 картин в год, чтобы всерьез конкурировать на рынке. Но при двукратном увеличении госбюджета на кинематограф и при грамотном распределении этого бюджета я считаю, что у нас можно довести число картин хотя бы до 100 в год. Тогда из них хотя бы 50 можно будет предлагать в кинотеатры. Потому что ситуация в кино такова, что из каждых 2-3 картин, может быть, одна получается для проката. Остальные уходят на телевидение, видео. Так во всем мире. Американцы производят на самом деле до 1000 фильмов в год. А в прокат у них выходит 150-200, максимум 300 картин.

     - Вопрос о качестве вообще не стоит?

     - Мы сейчас не о качестве говорим. Мы говорим об экономике кино. И о прокате. Конечно, все хотят иметь хорошие фильмы. Естественно. Но истина состоит в том, что хороших фильмов вообще появляется на сто - один. На мой взгляд.

     - Хорошо. Оставим качество критикам. Насколько готовы студии к резкому производственному рывку?

     - Мы готовы. "Мосфильм" делает сегодня 90 проектов. Включая, правда, сериалы. Можем делать, кстати, и 120-130.

     - Продюсер Александр Атанесян на "круглом столе", который проводил журнал "Искусство кино" (11/2001), сожалел, что в свое время не разрешили приватизировать студии. "Сейчас создано множество частных монтажных, тонстудий, частных фирм, дающих в аренду свет, кино- и осветительную аппаратуру... И все это вне "Мосфильма", Киностудии им. Горького, "Ленфильма". Большие студии существуют, как коробки, а за аренду требуют, чтобы их взяли в долю. Это нечестно, неправильно". Какова тут точка зрения генерального директора "Мосфильма"?

     - Ну, во-первых, у нас нет продюсеров как таковых. Дело в том, что система российского продюсерства очень простая. Надо иметь хорошие связи. Взять у государства деньги: часть себе на зарплату положить, на остальные снять кино. Не хочу г-на Атанесяна никоим образом задеть. Но просто я знаю общую систему, знаю, что такое продюсер в России. А когда ты берешь государственные деньги, в принципе тебе неплохо бы подумать, чтобы на государственной студии снимать. Тем более что все равно такой технологии, как на "Мосфильме", нет ни у одной небольшой фирмы.
     Но другое дело, что, к сожалению, прочие наши продюсеры, взяв у государства деньги, не думают о качестве картин. Я говорю не о художественном качестве - о техническом. Они думают, как подешевле снять, за счет этого гонорары их будут, естественно, больше. Понятна система? Чем ты меньше потратишь на производство фильма, тем больше останется тебе. Конечно, в таких условиях лучше брать там, где подешевле и соответственно похуже.

     - По поводу акционирования студий вы ничего не сказали...

     - Моя позиция известна. Я всегда считал, что в принципе кинематограф как отрасль надо акционировать. У нас есть масса предприятий, которые, как говорится, мертвые. Единственный способ их реанимировать - попытаться отдать в частные руки, хотя, полагаю, что и это уже вряд ли их спасет. Что касается, например, такой киностудии, как "Мосфильм", которая развивается, перевооружается и, я думаю, сегодня одна из лучших в Европе, то в ее отношении нужно быть крайне-крайне осторожным.
     К сожалению, акционирование у нас часто приводит к тому, что хорошее предприятие просто исчезает. И если приходить к акционированию "Мосфильма", то только после тщательной проработки массы проблем. Ну, например, что делать с оружием? На "Мосфильме" хранится 7 тысяч единиц стрелкового оружия и 200 единиц бронетехники настоящей - танки, пушки, минометы... Конечно, эта техника не может быть использована в армии, она устаревшая. Это образцы исторические, которые нам нужны. Но это все равно оружие. Коллекция уникальная. К нам Пол Верхувен приезжал, американский режиссер, он просто ахнул, когда ее увидел. Такого в мире нет. Это не единственная проблема, которую необходимо решать.
     Поэтому я считаю, что студия в принципе должна оставаться государственной. Если же будет принято окончательное решение о ее акционировании, то все должно быть продумано до мелочей. И, конечно, нельзя допустить, чтобы студия попала в руки иностранных владельцев, потому что в этом случае она погибнет, как это с случилось с чешской студией "Баррандов".

     - А что со студией "Баррандов"?

     - Практически студии нет.
     У нас подразумевается, что иностранные инвесторы должны прийти и вкладывать деньги в российское кино. Возьмите "Мосфильм", зачем им сюда вкладывать деньги? Здесь есть павильоны. Допустим, они могут здесь снимать. Это дешевле будет, конечно, чем в Голливуде. Но для этого не нужно ничего особенно инвестировать. А вкладывать в производство кино и сегодня никто не мешает никому. Это частное абсолютно дело. Вы американец или француз, вы приехали в Россию. Вложите! Я что-то не вижу, чтобы кто-нибудь особенно вкладывал. Это иллюзия, что иностранный капитал рвется производить российское кино. Я в это не верю. Поэтому я и говорю, что решение об акционировании должно быть очень продуманным. Но, кстати, у нас в этом смысле с Министерством культуры нет противоречий.

     - Вы были когда-то одним из продюсеров фильма Сергея Бодрова-старшего "Белый король, красная королева", продюсером последнего фильма Валерия Приемыхова "Кто, если не мы?". Можно ли, на ваш взгляд, создать нормальный институт продюсеров у нас в стране? Или он должен вырасти, как ... травка, сам по себе?

     - Трудный вопрос. Практически у нас нет этого института. Хотя появились уже как бы отдельные лица, которые где-то приближаются к этой профессии. Пока они появляются именно стихийно. Хотя есть во ВГИКе какие-то курсы... Честно говоря, не знаю, как выращивать продюсеров. Может быть, логично, что люди моей профессии начнут потихоньку приходить на новое поле. Вот Михалков сейчас продюсирует "Статского советника".... Для того чтобы быть продюсером, нужно не меньше знаний и умений, понимания кино, чем для того, чтобы быть режиссером.
     Да, вы правы, в тех двух фильмах я стою в титрах. Но тогда это было во многом формально: как все, получил государственные деньги, далее по схеме. Пожалуй, первая картина, в которой я ощущаю себя настоящим продюсером, это "Звезда" - ее сейчас снимает Коля Лебедев, очень способный, как мне кажется, режиссер. Я создавал этот проект от начала до конца: от идеи экранизации повести Казакевича, поиска сценаристов, режиссера, до организации съемок, само собой, поиска денег и проч. проч. Это мой проект. Как продюсер я ощущаю себя одним из авторов. Но такой приход в новую профессию, как говорится, случается - и все. Я могу сказать, что, например, как режиссер я не хотел "Звезду" ставить. Но мне интересно было сделать этот проект. Именно как продюсеру. Сейчас этот проект близок к завершению.

     - Почему именно Казакевич?

     - Я считал, что давно пора сделать картину о войне. А эта повесть - прекрасный литературный материал.

     - Но экранизация уже была?

     - Ну и что. Экранизировать можно двадцать раз.

     - Года два назад вы сказали в одном из интервью, что кино не существует без идеологии. Если мы говорим о потоке фильмов и о том, что они должны нести, возникает вопрос, должно ли государство влиять на идеологию или кино должно прежде всего подстраиваться под нового зрителя, который готов платить 200 рублей за билет в кино?

     - Кино немыслимо без идеологии. Само по себе, что такое кино? Выражение идеи. Это значит в любом случае идеология. Когда мне говорят: у нас отсутствует идея - это тоже идеология. И, конечно, государство, если оно дает деньги, имеет право формулировать какие-то цели, достижения которых оно хочет от кинематографа. Допустим, государство заказывает десять военно-патриотических картин. Мы даем деньги, но именно на такие картины. Или нужны десять детских картин. Причем не что-то вроде мультфильмов для взрослых, а именно детских. Это и есть идеология.
     Возьмите американское кино - оно насквозь идеологично. Вы же не можете себе представить, чтобы сегодня в Америке кто-то сделал картину, в которой Усама бен Ладен был бы положительным героем. Такое просто невозможно. Абсолютно исключено. Хотя, может быть, кто-то там и совсем не так относится к господину бен Ладену, как большинство. Наоборот, если ты будешь делать про то, какой он негодяй, то вопросов не возникнет... Это и есть государственная идеология. Хотя - казалось бы! - в американском кино она формируется в поле частного предпринимательства, рынка. На самом деле нет. Все равно ее, идеологию, формирует "истеблишмент". И если ты скажешь что-нибудь не то, то тебе будет очень плохо. Все очень просто.

     - Чего желаете себе и "Мосфильму" в новом году?

     - Работы побольше. Побольше фильмов.

Жанна Васильева Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100