Александр Литвиненко:
ярлык предателя не радует

     С Александром ЛИТВИНЕНКО мы встретились в самом бойком месте Лондона - на Пикадилли Серкус. Я держала в руке "Российскую газету", он - букет белых роз. Накануне нашей встречи бывший подполковник ФСБ поинтересовался, приду ли я одна или "с каким-нибудь сопровождением"?
     В последние дни в его лондонское жилище стали стучаться русскоговорящие гости, которые то ли пытались вручить ему какую-то посылку, то ли повестку. Но подполковник живет нынче по законам цивилизованной Англии, где мой дом - моя крепость и где без предварительной договоренности или судебного ордера в дверь звонить не принято. Поэтому о визите невоспитанных соотечественников он на всякий случай уведомил местную полицию.

     - Вероятно, это вас пытались проинформировать о вызове в Главную военную прокуратуру?

     - Вероятно. Только что толку меня вызывать, если они знают, что я все равно туда не поеду. В России суда нет. Вот когда он будет, тогда пожалуйста.

     - Вас считают сбежавшим в Альбион предателем, а те факты, которые вы представили, в частности, в фильме, у российского зрителя, судя по отзывам, особого интереса не вызвали.

     - Ярлык предателя не может обрадовать никого. Но его мне приклеили - и с этим я до поры до времени ничего не смогу поделать. Я никого не предавал и я никогда не обвинялся в измене Родине. А потому в предателях себя не числю. Когда мы с женой и сыном приземлились в лондонском аэропорту Хитроу и меня стали опрашивать иммиграционные чиновники, я сразу же заявил, что не хочу никаких контактов с офицерами британских спецслужб. Я сказал: если это будет условием получения мною политического убежища, то мне никакого убежища не нужно, потому что я не хочу быть предателем. И чиновник, который все это за мной записывал, поднял на меня глаза и сказал: "Как вам не стыдно! Вы же находитесь в свободной демократической стране!"

     - То есть вы не пообещали никаких услуг принявшей вас стране?

     - Я заявил, что готов давать сведения относительно уголовных преступлений, коррупции, террористических актов и беседовать об этом с правоохранительными органами любой страны, так как эти сведения не относятся к разряду государственных тайн. До самого последнего времени я тем не менее избегал любого рода выступлений в прессе: я считал, что сначала британские власти должны решить вопрос, предоставят они мне политическое убежище или нет, и не корректировать это решение своими публичными заявлениями. "Российская газета" - первая, которой я даю интервью, если не считать моего недавнего появления на канале НТВ.

     - А местные спецслужбы, стало быть, вас не беспокоили?

     - Ни разу, да я им, собственно, и не нужен. Я же не работал в разведке, как Гордиевский. Мой профиль - терроризм и организованная преступность.

     - Почему вы выбрали именно Англию? Это было запланировано? У вас были с кем-то предварительные договоренности?

     - Абсолютно никаких планов на Англию не было. Я вообще сидел в тот достопамятный и, наверное, самый черный для меня день в турецкой гостинице без всяких планов и, честно сказать, в полной растерянности, не зная, что делать и куда ехать. У меня не было визы ни в одну страну. И тут по Интернету я вдруг обнаружил, что Британия не требует транзитной визы, и мы взяли в турецкой авиакомпании билет по маршруту Стамбул-Лондон-Москва, и судьба моя тем самым была решена. Мы остались в Лондоне.

     - Против вас возбуждено уголовное дело. Ваши дальнейшие действия?

     - Это уже четвертое уголовное дело в отношении меня. Дважды я уже побывал за решеткой, и ни разу законность моего привлечения не была доказана. На сей раз мне инкриминируют похищение некоего гражданина Одинокова, которого я якобы отвез в своем багажнике на допрос и там избил. На видеозаписи, демонстрирующей это избиение, которую крутят в России по телевидению, не я. Никакого гражданина Одинокова я в глаза не видел. Да и забавно это: "похитил и избил" я его в 1997-м, а он вспомнил об этом и заявил куда следует аж в 2000-м, когда я уже находился в Англии.
     Что же касается моих дальнейших действий, то я сейчас обжалую в России незаконное привлечение меня к уголовной ответственности, имевшее место дважды, а также содержание под стражей в течение 9 месяцев и требую возмещения нанесенного мне морального и материального ущерба. Но так как в России отказываются принять иск от моих адвокатов, то я готовлю материалы в Страсбург, в суд по правам человека, и буду просить от Страсбурга, чтобы он потребовал от российских властей прекратить мое преследование и восстановить меня в органах ФСБ, откуда я был уволен незаконно. Ничего преступного и противоправного я не совершил. Я всего лишь отказался убить человека.

     - Это вы о Борисе Березовском?

     - Да.

     - Почему это поручение пало именно на вас?

     - Я проводил оперативное расследование покушения на Березовского, совершенное в 1994 году. С этого времени началось наше с ним знакомство. В 96-м году я понял, что на Березовского есть заказ и что его начали разрабатывать: он мешал руководству ФСБ и с ним решили расправиться. Заказ поступил мне 27 декабря 1997 года. На совещании, которое проводил зам. начальника УРПО ФСС А. Камышников, был поставлен ряд задач, третьим пунктом среди которых значилось устранение Березовского. Мне зам. начальника сказал: ты знаешь Березовского? Надо продумать, как его убить.
     Позже мне прямо говорили: ты не дал убить жида, который обокрал пол-России. На что я отвечал: но если он вор, посадите его в тюрьму! Дайте мне документы, что он вор, - я поеду и сам его арестую. Ан нет таких документов!
     Помимо заказа на Березовского мне предлагалось организовать нападение и совершить убийство начальника следственного отдела налоговой полиции Московской области Михаила Трепашкина, против которого сейчас тоже сфабриковано уголовное дело. По всем этим преступным приказам я написал заявление в Главную военную прокуратуру. Наше управление было расформировано. Против руководства управления было возбуждено уголовное дело, но потом оно было прекращено. Между тем со мной начали торговаться: руководство ФСБ предлагало мне более высокую должность в обмен на то, чтобы я больше не высовывался. Мы с поддержавшими меня товарищами обратились в парламент, к Президенту, к вновь назначенному директору ФСБ. В 98-м году мы провели ту самую достопамятную пресс-конференцию, после которой и началось мое уголовное преследование со стороны ФСБ и Военной прокуратуры, не прекращающееся и по сей день.

     - Из тех товарищей, что участвовали с вами в этой пресс-конференции, кто-то дал задний ход?

     - Да, некоторые дали... Их сломали - мне их жалко. Но зла на них у меня нет. Вот меня считают врагом, предателем, а полагаю, что нельзя считать врагами граждан своей страны. Знаете, когда на телеэкране генерал Шебаршин говорит о генерале Калугине "подонок", - это некрасиво. Все-таки офицеры, в руках себя надо держать.

     - Вы принимали участие в подготовке фильма "Покушение на Россию", в котором говорится о причастности ФСБ к взрывам домов в Москве и Волгодонске и подготовке взрыва в Рязани. Вы действительно всерьез верите в это?

     - Я имею прямые доказательства относительно покушения на взрыв дома в Рязани. Я располагаю фактами, что в этот дом закладывался не сахар, как утверждает ФСБ, а гексоген. И что туда его закладывали сотрудники Патрушева.

     - Вы готовы представить эти доказательства?

     - Готов. Но не прокуратуре - это преступная организация. И не ФСБ - это террористическая организация. Когда появится общественная комиссия, которая сейчас создается Юшенковым, то при условии, что в эту комиссию войдут честные люди, я отдам им все те материалы, которые есть у меня на руках относительно преступлений, совершенных руководством ФСБ.

     - Чувствуете ли вы себя в безопасности в Британии?

     - Да, я чувствую себя здесь гораздо спокойнее, чем в России. Хотя, все, конечно, может случиться. Знаете, я окончил военное училище внутренних войск, и из моей группы уже половины ребят нет в живых, убиты в Чечне. А я вот дожил до 39 лет, ноги-руки целы, и руки мои не в крови. Моя совесть чиста - этого достаточно. Я вчера через Интернет обратился ко всем офицерам ФСБ, участвовавшим в подготовке взрывов в 99-м году с просьбой прийти и признаться в этом.

     - На какие средства вы существуете в Англии?

     - Я написал книгу "ФСБ взрывает Россию", которая издана в Нью-Йорке. Сейчас работаю над второй книгой - "Выдернутая чека, или Я вызываю себя на допрос". В Лондоне у меня очень много друзей-россиян, да и в Москве их осталось немало, они мне помогают и поддерживают. Конечно, в 39 лет начинать все заново сложновато. Я сюда приехал в одном пиджаке и брюках, не знал ни слова по-английски. Сейчас вот активно учу язык. Может быть, со временем устроюсь на работу. Мне же не надо миллионов - у меня их и в России не было. Вот даже машиной пока с женой не разжились, ходим по Лондону пешком, нам это нравится.

     - Поддерживаете ли вы в Лондоне отношения с Березовским?

     - Поддерживаю и достаточно тесные. Он меня никогда и ни в чем не обманул.

     - Значит, вы ни о чем не жалеете?

     - Нет. Больше всего я боялся, что мой дед, который меня воспитал, кадровый офицер, человек, прошедший войну, меня не поймет и осудит. Но он сказал мне: "Ты поступил правильно". Схоронили недавно без меня моего деда... Я себя вполне нормально чувствую. Тяжело, конечно, но что делать?

Ольга Дмитриева,
Лондон
Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100