Язык в законе. В каком?

     Недавно Государственная Дума России в первом чтении приняла Федеральный закон "О русском языке как государственном языке Российской Федерации". Совет экспертов "РГ" "с карандашом в руках" прочитал этот законопроект

     Нужен ли России специальный закон о государственном языке, "революция" в правописании, и как абитуриенту написать вступительное сочинение в вуз? На эти вопросы отвечали участники совета экспертов "РГ": ректор Института русского языка имени Пушкина академик РАО Виталий КОСТОМАРОВ, декан филологического факультета МГУ Марина РЕМНЕВА, доктор наук, профессор МГУ Людмила ЧЕРНЕЙКО, депутат Госдумы России, докладчик закона "О русском языке как государственном языке РФ" Алексей АЛЕКСЕЕВ, член Комитета по делам национальностей Госдумы России Каадыр-оол БИЧЕЛДЕЙ и ведущая рубрики "Говорим по-русски" радиостанции "Эхо Москвы" Марина КОРОЛЕВА. Вела дискуссию заместитель главного редактора "Российской газеты" Ядвига Юферова.

Не лишайте нас компьютеров, телефонов, а главное, бутербродов

     - И все-таки: зачем нужен закон о государственном языке, если у нас существует 68 статья Конституции? Согласно ей, русский язык является государственным на всей территории России.

     А. Алексеев:
     - Напомню: до 90-х годов минувшего столетия русский язык фактически не имел юридического статуса. В России никогда не было ни закона о русском языке, ни законов об употреблении местных языков и наречий. Перед Первой мировой войной интерес к этому вопросу вроде бы проклюнулся. Причем в партийных спорах активно участвовал В.И. Ленин, но в силу обстоятельств они сошли на "нет". Первый российский закон "О языках народов РСФСР" был принят только в 1991 году. А через два года появилась Конституция России, где государственному языку посвящена целая статья.
     Но в этой статье не прописаны правила функционирования русского языка. В новом же законе о них говорится подробно. Немаловажно и другое: словосочетания "русский язык", "государственный язык", "официальный язык", "национальный язык" встречаются примерно в 70 действующих федеральных законах и обозначают только то, что в тексте Конституции официально названо "русский язык как государственный язык Российской Федерации". Давно пора навести здесь терминологический порядок. И, наконец, последнее.
     Работая над законом, мы попытались установить меру ответственности за нарушение законодательства о русском языке. Задача не из простых. Мы изучали опыт разных стран и совсем недавно с Каадыром Алексеевичем побывали в Сорбонне на семинаре по франкофонии. Так вот, там обсуждалась тема жесткости французского закона о языке. Несмотря на то что строгости эти юридически действуют почти десять лет, не было ни одного случая, чтобы кого-то привлекли к ответственности за их нарушение.

     В. Костомаров:
     - Все-таки один случай был. Некая дама выиграла судебное дело у косметической фирмы, где купила крем для лица без аннотации на французском языке. Что к чему - не разобралась. И кожа на щеках облезла. В результате фирма заплатила даме штраф - около тридцати долларов.

- Сколько времени проект закона уже лежит в Думе?

     А. Алексеев:
     - Проект достался нам в наследство от предыдущего созыва. Реанимировали мы его около полутора лет назад по инициативе фракции "Единство".

     - Каждый субъект Федерации имеет свой государственный язык. Так сколько же в России государственных языков?

     М. Ремнева:
     - Согласно Конституции, один русский. Однако в 16 республиках и субъектах РФ имеется и собственное законодательство, определяющее государственность актов в отношении того или иного титульного или титульных языков. При этом Российская Конституция не конкретизирует, сколько может республика установить государственных языков - один или два. Поэтому здесь может возникнуть терминологическая путаница. В свое время заместитель председателя Совета по русскому языку при Правительстве России академик РАН Евгений Челышев предлагал ввести формулировку "общегосударственный" для русского языка. Но к нему не прислушались.

     М. Ремнева:
     - Посмотрите статью 4 нового закона. В каких сферах предусмотрено обязательное использование русского языка как государственного? Это судопроизводство и делопроизводство, международное общение и географические карты, не забыли даже торговые вывески, транспорт, связь и энергетику. А вот об образовании и науке - ни слова. Как это понимать? Ведь чтобы использовать русский язык во всех перечисленных сферах, ему прежде всего нужно обучать. Представьте себе среднюю школу где-нибудь в Оклахоме, где не учат английский язык. Это же нонсенс!
     Поезжайте в Махачкалу, которая говорила по-русски без акцента еще десять лет назад. А сейчас на улице не поймешь, о чем говорят. У меня там друзья. Люди уже в возрасте, но и они потеряли нормальное русское произношение. А молодежь вообще владеет русским, как иностранным. Если мы не поместим в закон пункт об обязательном использовании русского языка в науке и образовании, он работать не сможет: закон попросту не смогут прочитать в субъектах Федерации.

     А. Алексеев:
     - Мы обсуждали проблему обязательности обучения русскому языку. Но по настоянию юристов такая формулировка из текста закона убрана, так как противоречит действующему законодательству. Ведь согласно базисному плану, каждая школа самостоятельна в выборе языка. Объясню на примере: допустим, в шестом классе на язык выделено 6 часов. Какая-нибудь школа в Казани делает так: пять часов - на английский, и один - на татарский.

     М. Ремнева:
     - А на русский времени не остается? Есть уже случаи, когда в российских вузах защищаются диссертации на английском, немецком, китайском языках. На мой взгляд, это преступление.

     М. Ремнева:
     - В России никто не вправе запретить преподавание русского языка в школе или любом другом учебном заведении уже потому, что русский язык в соответствии с требованиями государственных стандартов об образовании является обязательным предметом.

     М. Ремнева:
     - Запретить-то не могут, но не преподавать, получается, могут.

     В. Костомаров:
     - Мы пытаемся регулировать сферу употребления языка, не разделяя два предмета регулирования: социолингвистический и чисто лингвистический. Думаю, что закон должен в основном "печься" о первом. Собственно лингвистические проблемы через законодательство не могут быть решены. И любая попытка это сделать вызовет возмущение. Вам скажут, что таким образом вводится цензура.

     - Филологами в штатском?

     В. Костомаров:
     - Вот именно. Однако влиять на общество закон может. Я считаю, что бессмыслен закон, который не предусматривает санкций. За нарушение норм языка представителей определенных профессий - дикторов, учителей, журналистов - нужно наказывать. Врачом не может быть человек, который не любит больных. Почему тогда на телевидении работают люди, которые не любят свой родной язык? С ними нужно расставаться. Помню, когда кондукторы на московском транспорте исчезли, объявлять остановки стали водители. Но оказалось, что они не умеют правильно говорить по-русски. Попробовали обучать - ничего не получилось. Поэтому решили, что дешевле оборудовать автобусы и трамваи магнитофонами с грамотной записью.
     И еще. Ограничивать употребление грубых или иностранных слов законодательно, конечно, глупо. Нужно воспитывать вкус к правильной, красивой речи.

     М. Ремнева:
     - Знают ли наши коллеги-депутаты, ратующие в законе об исключении иностранных слов из государственного обихода, что нет литературного языка без заимствований? Многие иностранные слова уже давно живут в нашем языке. А с "мокроступами" (галошами), "водоскоками" (фонтанами) и "мироколицей" (космосом) еще Пушкин боролся. Уж не лишайте меня "принтера", "компьютера", "телефона" и, главное, "бутерброда".

     В. Костомаров:
     - Может быть, не так уж и важно, как сказать: счастье не в деньгАх или дЕньгах. Но, одобряя терпимость нашего общества к языку, мы не должны снижать уже достигнутый культурный уровень.

     М. Королева:
     - Так какая же терпимость? Наша программа "Говорите по-русски" потому и была создана, что народ задавал огромное количество вопросов, как правильно произносить то или иное слово.

     В. Костомаров:
     - Лучше общество воспитывать в том духе, что и то, и другое правильно. И последние словари идут по этому пути: дают два варианта ударения. Но есть, конечно, принципиальные случаи. Когда на радио в передаче о культуре родной речи ведущий не знает, как правильно произносить фамилию великого русского лексикографа Ожегова (говорит постоянно ОжЕгов), это возмутительно.

     - У любого закона есть свои лоббисты и есть своя цена. Какие и какая?

     М. Ремнева:
     - Лоббирование чисто политическое. Я лоббирую законопроект, потому что вижу в нем возможность защитить русский язык. Убежден, что это укрепит основы российской государственности. Вот главная задача. Политическое лоббирование сегодня стало необходимо в связи с глобализацией. Мы вынуждены защищаться, так же как французы десять лет назад. Они тогда почувствовали угрозу самим устоям национального сознания - родному языку.
     Теперь о деньгах. Реальная стоимость закона - 12 миллионов рублей. Затраты заложены в бюджете. Однако реализация закона принесет миллиардные прибыли, потому что в конечном итоге она приведет к сдвигам в системе культуры, образования, науки. Сейчас мы собираем поправки, которые присылают нам из субъектов Федерации, систематизируем их по разделам, статьям, тематике. Думаю, что рассмотрение закона во втором чтении будет уже после каникул.

Грамотный русский не ест горячих "хот-догов"

     - Нужна ли сейчас России реформа, модернизация или коррекция (называйте, как вам больше нравится) орфографии, а иными словами - существующего Свода правил русского языка? Кто ее, вообще-то, заказывал? Напомним, Виталий Костомаров - член Орфографической комиссии, предложившей "революцию".

     В. Костомаров:
     - Орфографическая комиссия существует в академии еще со времен княгини Дашковой. И она никогда не прекращала свою работу. Это первое. Во-вторых, правила не переиздавались практически полвека. За это время в стране произошло очень многое, и с языком в том числе. Поэтому переиздать правила просто необходимо. Хотя бы по той простой причине, что их уже даже у букиниста не купить. Все рассуждения о старом Своде правил абстрактны, потому что мы знаем их не по первоисточнику, а по справочникам для корректоров или методичкам для преподавателей. Второе издание Свода должно быть частично исправлено и дополнено. Но общественная дискуссия о "реформе" орфографии показала, что изменения не должны быть глубокими.
     В последнее время над нами нависла более серьезная опасность: в орфографию вторгается латинская азбука в американском ее варианте. Достаточно походить по улицам Москвы, чтобы в этом убедиться. К примеру, на каждом углу у нас продаются "горячие хот-доги с сосиской". Вдумайтесь: это масло масляное. Двойная тавтология. То есть в обществе появились нездоровые настроения, которые острословы уже сформулировали так: "Главные беды России: плохие дороги, православие и кирилловский алфавит". Мы примирились с этим. А стоило ли?

     - Что должно произойти в обществе, чтобы изменение орфографических правил стало "жизненно необходимым"? Слава богу, гимназических бунтов, как перед реформой 1918 года против "ятей", у нас не было.

     М. Ремнева:
     - Реформа образования, как и реформа орфографии - это то удовольствие, которое может себе позволить только экономически стабильное общество.

     - Какая же была стабильность после революции?

     М. Ремнева:
     - Та реформа была подготовлена еще в царской России. Ее проект под руководством академика Грота, был положен под сукно тогдашним министром народного просвещения. Надежда Константиновна Крупская, изучая архивы министерства, натолкнулась на эти бумаги и воскликнула: "Это то, что нам нужно!" Однако вернемся к нынешней "реформе". Психологи установили, что маленькое, но публично озвученное изменение вызывает шок ничуть не меньший, чем известие о большой реформе. Что касается орфографии, то у меня острый протест против всех этих слов: "недореформа", "не совсем реформа". Похоже на "чуть-чуть беременная". Приведу поучительный пример: китайцы недавно упростили иероглифы. И что получилось? Молодые люди не могут читать книги, которые изданы двадцать лет назад. Не понимают.
     Поверьте: "болевых" точек русской орфографии значительно больше, чем выявила для корректировки Орфографическая комиссия. Однако у специалистов МГУ, а мы каждый год принимаем десятки апелляций от абитуриентов по сочинениям, никто совета не спросил. А я бы, например, предложила составить что-то вроде словника спорных случаев русской орфографии и русской пунктуации. Вариативность интересна только филологу-профессионалу, а школьника от разночтений нужно избавить.

     В. Костомаров:
     - Я считаю, что ошибка Орфографической комиссии скорее тактического характера. Не надо было эти изменения правил называть реформой. А главное, следовало делать все так, чтобы не знали журналисты.

Как академика Костомарова в ЖЭКе учили заявления писать

     - Насколько сложно сейчас написать сочинение абитуриенту и проверить его преподавателю?

     М. Ремнева:
     - Сейчас правила "распылены" по разным пособиям, а страдают дети. К тому же, Орфографическая комиссия разрешила издать новый орфографический словарь под редакцией Лопатина. И теперь в наше не очень стабильное общество брошены две орфографические нормы.

     - Представьте ситуацию: вчерашний школьник допускает ошибку, беря за норму новую редакцию этого словаря. Как будет поступать апелляционная комиссия?

     Л. Чернейко:
     - Если абитуриент скажет, что есть такой В.В.Лопатин, который создал новый словарь, в котором, допустим, слово "лироэпический" написано без дефиса, ошибка не будет засчитана. Но если он просто не знает правил, придется снижать балл.

     - Вопрос нашим профессорам. Насколько грамотный народ сейчас поступает в МГУ? Скажем, ректор питерского Госуниверситета Людмила Вербицкая открыто признает, что ошибки встречаются даже в служебных записках ее сотрудников.

     М. Ремнева:
     - Могу только посочувствовать Людмиле Алексеевне. Безграмотное заявление (а через мои руки их проходит в день по крайней мере штук 40-50) я не подписала бы. Студенты соблюдают классическую форму: "заявление" с маленькой буквы и точкой в конце. Даже "от" перед фамилией не употребляют. Это уже высший пилотаж!

     В. Костомаров:
     - А я, Марина Леонтьевна, недавно в ЖЭКе написал заявление вот совсем точно так, как вы учите. Так меня там поправили. Более того, заставили переписать.

     М. Ремнева:
     - Последние несколько лет к нам идут удивительные дети. Причем именно на русское отделение. А это, как говорится, роман не по расчету, а по любви, потому что больших денег филолог-русист никогда не зарабатывал. Здесь сейчас самый большой конкурс: 5 человек на место. Для сравнения, на английском, куда все раньше рвались, три человека на место. Рост интереса к родному языку начался у нас не так давно. Я задавала себе вопрос: с чем это связано? Думаю, с какими-то позитивными переменами в нашем самосознании, с появлением наконец-то российского флага, герба. Раньше литовец всегда знал, что он литовец, тувинец всегда знал, что он тувинец. И только русский человек был советским человеком неопределенной национальности.

     - Чисто практический вопрос: сколько нужно сделать ошибок, чтобы получить у вас тройку на экзамене?

     Л. Чернейко:
     - Три орфографические, три пунктуационные. Но я либерал. Если человек писал мыслящий, со своей позицией, что-то стараюсь и не заметить. Ведь в орфографических справочниках есть "лазейки". К примеру, знаменитый Розенталь очень любит формулировку: "Как правило, выделяется запятой". Это значит, что запятую в предложении можно и не ставить.

     - Сколько к вам поступает москвичей и сколько иногородних?

     М. Ремнева:
     - Из 190 человек в прошлом году было 86 приезжих. Это хорошая пропорция. А получилось так потому, что преподаватели МГУ, поняв, что единым экзаменом от столичных университетов будет отрублена вся провинция, сами выезжают в глубинку и ищут талантливых детей. Наш факультет в этом году побывал в Нерюнгри, Тобольске, Владивостоке. Провели там экзамены и отобрали 15 человек. И представьте, поступили без репетиторства. Просто читают "Войну и мир" целиком, а не по "выжимке" на 140 страницах.

Подготовили
Елена НОВОСЕЛОВА,
Наталия ЯЧМЕННИКОВА
Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100