Эльдар Рязанов увидел комедию в эротике

Французские и русские тайны знаменитого режиссера

     Новая книга Эльдара Рязанова "Эльдар-TV, или Моя портретная галерея", безусловно, заинтересует миллионную аудиторию поклонников фильмов популярного кинорежиссера. Книгу составили передачи и беседы киномэтра, которые он в течение нескольких лет вел на телевидении. Презентация книги (а она выходит через месяц в издательстве "Вагриус") на 15-й Московской международной выставке-ярмарке прошла с большим успехом. Мы воспользовались случаем и побеседовали с ее автором.

     - Эльдар Александрович, в вашу новую книгу вошло все, что вы хотели, или что-то осталось за книжным кадром?

     - Эта книга - о тех, кто мне наиболее симпатичен, интересен или любопытен. Я сделал телепередач раз в пятнадцать больше, чем портретов в книге.

     - Французские звезды на экране такие же, как в жизни?

     - Что касается французских звезд, то, поскольку у нас не было денег, все они снимались бесплатно. Одни потому, что знали обо мне, другим что-то обо мне говорили, третьи знали про наше кино, четвертые просто хорошо относились к России. Никто из наших "клиентов" не запросил гонорара. Лишь один Ален Делон затребовал кругленькую сумму. В результате с ним программы не было. Долго "динамил" нас Жерар Депардье. Но не из-за денег, а из-за своего разгильдяйства, необязательности и, очевидно, любви к выпивке. Он так же точно вел себя и со своей французской съемочной группой, где играл. Это не помешало мне испытывать к нему по-прежнему добрые чувства. Отказался один Жан-Луи Трентиньян, без объяснения причин. А Катрин Денев учудила такую штуку. Она дала согласие, был назначен день и час съемки. И место - встреча должна была произойти в отеле "Лютеция". Мы вымыли нашу телевизионную шею, начепурились и уже было отправились на съемку. Но именно в этот момент раздался звонок, и ее секретарша сказала, что мадам нет в Париже, она в Риме. Желание повторить наши домогательства по отношению к ней у нас больше не появлялось... У меня остались самые добрые, приятные впечатления практически от всех встреч. Мы подносили каждому (каждой) Russian souvenir - пол-литровую бутылку водки и маленькую 56-граммовую баночку черной икры. Вся эта авантюра, не могу назвать иначе нашу затею, состоялась благодаря исполнительному директору нашей группы Игорю Бортникову. Очень помог и тогдашний российский посол, замечательный мой друг Юрий Алексеевич Рыжов. Нас пускали жить в посольскую резиденцию в центре Парижа, давая каждому члену съемочной группы по отдельной квартирке. Денег с нас, нищих, не брали. Когда мы уезжали в другие города, там уже приходилось снимать номера в гостинице.
     Наш график был всегда насыщен до предела. В день по "клиенту", так я называл тех, у кого брал интервью. Была, например, такая поездка: за пять календарных дней мы сделали четыре полнометражные программы в двух странах - во Франции и Швейцарии. В Париже мы снимали Пьера Ришара, Романа Поланского, Клаудиу Кардинале, а в Швейцарии помчались к Питеру Устинову. Если сложить все дни пребывания нашей съемочной группы во Франции, то не наберется и двух месяцев. При этом начиная с 1995-го по 1998-й, то есть полных четыре года, ежемесячно в эфире появлялись "Парижские тайны Эльдара Рязанова". Для меня это была страшенная нагрузка. Ведь в этот период я писал сценарий, снимал комедию "Привет, дуралеи!", вообще вел очень активный образ жизни. Со стороны мое житье казалось, наверное, роскошным. Интервью со всемирно известными людьми, встречи в фешенебельных гостиницах, дворцах, шикарных апартаментах. Внешне выглядело красиво. Но единственное мое оружие в разговорах с незнакомыми мне французами было знать о собеседнике досконально все. Только когда они понимали, что я осведомлен чрезвычайно, они раскрывались. А для этого надо было знать множество сведений, помнить огромное количество имен и фамилий, не путаться в датах и названиях фильмов.
     Был еще один нюанс: уйма французских актеров и актрис романились, женились, разводились - это была в общем-то огромная семья, которую связывали или разъединяли не только партнерство в кинокартинах, но и интимные взаимоотношения. Нельзя было допускать промахов в беседах, называя нежелательные имена, чтобы интервьюируемый не замкнулся, чтобы у него, не дай бог, не испортилось бы настроение. Поэтому я спал во время этих труднейших командировок всего по несколько часов, беспрерывно читал книги, черпая из них нужный материал, смотрел кассеты с фильмами, мне переводили всякие интервью из французской печати, рассказывали сплетни и слухи. И учтите, надо было знать и помнить уйму сведений, но каждый день про кого-то нового! Я читал за завтраком, в микроавтобусе, в поезде, в самолете, перед сном и вместо него, пока меня гримировали и т. д. Я не помню, что, в каких городах происходило и в какой стране я, собственно, находился. Невероятный калейдоскоп новых лиц, мест, событий. Напряжение было чудовищное. Но был и азарт. То, на что обычно в телевидении уходит неделя, мы делали за пару дней. Более чем скромный бюджет, сжатые сроки диктовали нам такой график. Но, с другой стороны, кто-то умный сказал: "Отсутствие средств спасает от пошлости". Так вот это - про нас...

     - Если бы вы получили возможность вернуть из небытия кого-либо из деятелей мирового кино, с кем бы вы сделали передачу?

     - Конечно, с Чарли Чаплиным. Он - мой кумир, мой Бог. Это, я считаю, единственный безусловный гений в кинематографе. Есть много людей, которые могут претендовать на это звание, но в первую очередь - это Чаплин. Не сомневаюсь, что, если бы его не было, мир был бы более жесток, более кровав, более нехорош.

     - А вас судьба не сводила с Чаплиным?

     - К сожалению, нет.

     - Всегда ли режиссер Рязанов понимает писателя Рязанова?

     - В телевизионной и писательской работе Эльдара Рязанова нет такого противоречия, как в работе между Рязановым - автором сценария и Рязановым - режиссером. Когда я работаю кинорежиссером, у меня очень много претензий к сценаристу Рязанову или Брагинскому-Рязанову. Написать можно что угодно, а когда ты начинаешь в это вгрызаться - приходит другое понимание, другое видение, другое ощущение. Очень часто я переделывал сценарий вместе с Брагинским или один, потому что жизнь проверяется более строгими законами, чем литература. Написать можно все, что угодно. Но сделать так, чтобы на экране это стало правдой, было интересно, трогало людей, - гораздо сложнее. Так мне кажется. Хотя первоосновой фильма все равно является сценарий. Но мы сейчас уже говорим о другом - о профессии кинорежиссера, о взаимоотношениях сценариста и кинопостановщика. Что касается телепрограмм, которые составили книгу, то у меня был замечательный режиссер REN ТV Алена Красникова. Нельзя не упомянуть и Ирэну Стефановну Лесневскую, которая стала как бы мамой всего этого дела, а также ее сына Дмитрия, которому принадлежит название телецикла - "Парижские тайны Эльдара Рязанова". Наши передачи делались на REN ТV дружно, нежно, с любовью. Я всем очень благодарен.

     - Продолжаете ли вы сейчас писать стихи?

     - Очень редко.

     - Вы уже писали о том, как обманули Андрея Петрова с текстом песни "У природы нет плохой погоды" в фильме "Служебный роман"...

     - И не только в фильме "Служебный роман". Я ему морочил голову во многих картинах - в "Жестоком романсе", в "Вокзале для двоих"... Про все это я уже писал. Сейчас я Андрея Петрова не обманываю: в "Старых клячах" он знал, кто автор стихов: там есть три стихотворения Юрия Ряшенцева, три моих и одно классическое стихотворение, которое принадлежит нашей великой поэтессе Марии Петровых, - "Назначь мне свиданье на этом свете...", широкая публика ее, к сожалению, мало знает.

     - Нас не поймут читатели, если мы не спросим, над чем вы сейчас работаете?

     - Сейчас заканчиваю картину - комедию, которая называется "Ключ от спальни".

     - Что-нибудь эротическое?

     - Это чересчур. Конечно, там есть эротические сцены, раз такое название, но все носит иронический характер.

     - Не боитесь "Идущих вместе"?

     - Не надо меня переоценивать. Я думаю, они просто не обратят на меня внимания!

Александр Щуплов Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100