Жена Ильфа и Петрова в роли Васисуалия Лоханкина

     Литературоведы и историки спорят о загадках двух великих романов Ильи Ильфа и Евгения Петрова и как-то проходят мимо тайн, связаных с личностями их создателей. Накануне 100-летия Евгения Петрова обозначилась еще одна загадка: оказалось, что советские и постсоветские словари и энциклопедии расходятся в датах рождения соавтора Ильфа.
     Кем он был, Евгений Петров, родной брат Валентина Катаева?
     Наш разговор - с внучкой Евгения Петрова, Екатериной КАТАЕВОЙ.

     - Все, что связано с семьей Евгения Петрова, очень запутано - от начала до конца, - говорит Екатерина. - В литературных энциклопедиях и словарях указывается 1902 год рождения, хотя в нашей семье считают, что год рождения дедушки - 1903-й. Мы будем отмечать столетие дедушки в следующем году, к этому, даст Бог, присоединится "Золотой Остап". Впрочем, в 2002 году также была круглая (и, увы, печальная!) дата дедушки: 60 лет со дня его гибели... Путаница начинается с даты рождения Евгения Петрова и продолжается в связи с его детьми. В народе говорят, что природа отдыхает на детях. Здесь ситуация обратная: у Евгения Петрова было два сына - старший Петр Катаев, гениальный кинооператор, снявший почти все фильмы Татьяны Лиозновой, в том числе "Три тополя" на Плющихе" и "Семнадцать мгновений весны". Младший сын - мой папа, Илья Евгеньевич Катаев. Его назвали в честь Ильи Ильфа, которого не стало в 1937 году. Папа - композитор, "великий коллекционер творческих союзов", как он себя называет. Они с мамой уже десять лет живут в Нью-Джерси.

     - Уже один его всесоюзный шлягер "Стою на полустаночке" стал народной песней.

     - Сейчас идет волна всеобщего возвращения, мама уже поглядывает обратно в Россию... Вообще-то у меня есть желание сделать в будущем книгу о всей семье Катаевых - Валентина Петровича и Евгения Петровича. Ведь в истории этой огромной фамилии, состоящей из двух семей, все было закольцовано, многое повторялось рефреном: у каждого из братьев - у Валентина Петровича и у Евгения Петровича - было двое детей. Разница между Валентином Петровичем и Евгением Петровичем была в девять лет. У сыновей Евгения Петровича Петра и Ильи, разница в девять лет. У меня и у моего двоюродного брата, сына Петра Евгеньевича - Евгения, кстати, Петровича - разница в девять лет и т.д...

     - Вернемся к историям любви!

     - В один прекрасный день Юрий Олеша провел своего друга Женечку Катаева мимо окна и показал ему девушку Валю... Любовь у дедушки и бабушки была умопомрачительная. Они очень быстро поженились, и уже в 1930 году у них родился старший сын. Дедушка обожал Валю. Он привозил ей из Америки подарки: например, какую-нибудь сумочку из крокодиловой кожи со встроенными часами.
     Ее очень сложно было вытащить на разговор о муже. Валентину Леонтьевну Грюнзайд в нашей семье никто не называл "бабушкой": мы, внуки, называли ее Валей, а сыновья - "мать"! Она всю жизнь была верна своему мужу. Она была хороша собой - стройная, образованная, интересная женщина. Так вот, когда она осталась одна с двумя детьми на руках, которых надо было кормить, воспитывать, то стала шить галстуки. Верность - знаковое качество семьи Петровых-Катаевых, и сыновья Евгения Петрова также были женаты один раз. Валентина Леонтьевна была как бутон: ее берегли всю жизнь сперва отец и мать, потом ее обожал муж, потом дети. До последнего дня она не видела фотографий с похорон своего мужа (они хранились у сына Петра), никогда не была на месте его гибели. Даже старались не затрагивать тему о Евгении Петрове. На пальце она носила обручальное кольцо с небольшим бриллиантом - подарок мужа. С кольца был сколот кусок, его нужно было отдать в починку, но Валентина Леонтьевна никогда не снимала его с руки. На это было наложено табу. После ее смерти мы решили отреставрировать кольцо, но ювелир умер... И - кольца нет. Я вспоминаю ее как женщину с идеально подобранными волосами, прекрасным маникюром на длинных ногтях и... "беломором" в зубах. Она либо сидела с книжкой, либо раскладывала пасьянс. Валентина Леонтьевна состарилась в две минуты, получив известие о смерти старшего сына. Это ее подкосило.

     - Какую фамилию носила бабушка?

     - Она была Петрова-Катаева. Когда ее спрашивали: "Вы кто?" - отвечала: "Я жена Ильфа и Петрова". Такой у нее был английский, тонкий юмор. Она очень гордилась своими детьми, и было чем: оба сына - лауреаты Государственной премии, достойные люди.

     - Кто в семье Петровых-Катаевых занимается литнаследием Евгения Петрова?

     - Пытаюсь заниматься творчеством "второй половины" тандема "Ильфипетров", как называли себя сами авторы "Золотого теленка", а также генеалогическим древом Евгения Петрова. К сожалению, в связи с разного рода переездами большинство архива Евгения Петрова утрачено. Во время войны многое не сохранилось. Во время одного переезда запакованный архив, видимо, приняли за мусор. Сохранилось несколько вещей, которые я... украла у бабушки: подписанная книжка Олеши "Вишневая косточка", книжка Ардова с автографом для бабушки, и после ее смерти мы забрали сервиз, который дедушка привез из-за рубежа. Из литнаследия сохранилась папка с рукописями "Двенадцати стульев". Один французский исследователь, Ален Бишон - переводчик "Золотого теленка" - попытался работать с этими рукописями. Интересно, что, судя по рукописям, действие романов должно было происходить не в России.

     - Кто из наших литературоведов исследует творчество Ильфа и Петрова?

     - Все, что мы знаем об Ильфе, - заслуга дочери Ильфа Александры Ильиничны. Она в хорошем смысле слова фанатик: сделала потрясающую книгу "Записные книжки" Ильфа, выпустила книгу Евгения Петрова "Мой друг Ильф", создала фантастическую фотовыставку Ильи Ильфа. Мы тоже занимаемся поиском наследия Евгения Петрова: я - здесь, мой отец - в Америке, где выходили знаменитые романы. Говорят, что в Америке лежат в каком-то банке бешеные гонорары.

     - Как сейчас складываются ваши отношения с издателями?

     - В нашей семье никто никогда не боролся за авторские права. Когда Евгений Петрович погиб и его вдова Валентина Леонтьевна осталась с двумя сыновьями, благодаря Валентину Петровичу Катаеву о ней помнили и ей помогали. Союз писателей поменял большую дачу в Переделкине на меньшую. С этой дачей тоже случилась история: когда в 1986 году не стало Валентина Катаева, который не давал выселить бабушку с дачи, буквально через десять месяцев вещи выкинули с дачи, в том числе и рояль Евгения Петрова. Теперь мы знаем эту дачу как дачу Булата Окуджавы.

     - Тоже в хорошие руки попала...

     - Правда, не совсем красивым способом. То же самое произошло с авторским правом: до 1996 года семья Петровых-Катаевых обладала авторскими правами Евгения Петрова. "Двенадцать стульев" и "Золотой теленок" к этому времени были изданы 18 раз, но ни мы, ни Ильфы не получили ни копейки... Единственный, кто сейчас стал бороться за права, - мой отец. Уже все караоке поют "Стою на полустаночке...", а он с этого не получает ни копейки?

Александр Щуплов

     P.S.
     Когда материал готовился к печати, Екатерине Катаевой позвонили из Одесского литературного музея, приглашая приехать к ним на празднование столетия Евгения Петрова. Оказывается, сотрудники музея провели исследования и получили неопровержимые доказательства, что Е. Петров таки родился в 1902 году...

Откуда родом ничья бабушка

     - Неужели Евгений Петров не сделал любимую женщину героиней своих произведений?

     - Знаете, кто является прототипом Васисуалия Лоханкина? Никогда не догадаетесь! Жена Петрова! Они жили в Мыльниковом переулке в коммунальной квартире. Валентина Леонтьевна была женщиной воздушной и экзальтированной, никогда не работала. Посещая уборную, она никогда не гасила за собой свет! Соседи гноили ее так, что она рыдала с утра до ночи. Тогда Евгений Петров стал платить за электричество за всю квартиру, правда, гноить его жену после этого все равно не перестали. Единственный человек, который очень трогательно к ней относился, был сосед, живший в одной из комнат той же коммуналки, дворник. Он был забулдыга. Валечка его очень жалела, подносила рюмку-другую, заступалась за него. Этот сосед-дворник знал, что Валентина Леонтьевна любит сирень: каждый год 23 мая (это был день ее рождения) она открывала утром дверь - и на пороге стояло ведро сирени - знак внимания дворника! Кстати, в этой же коммуналке действительно на антресолях жила "ничья бабушка". У нее были стерильные половики, накидки на подушечках. Когда у кого-то из соседнего дома народились щенки сеттеров и соседи из коммуналки взяли себе по одному, "ничья бабушка" по утрам ходила всем за керосином и выгуливала этих сеттеров.

     - А как Валентина Леонтьевна относилась к тому, что была прототипом Васисуалия Лоханкина?

     - Да никак! Я вообще от нее никогда не слышала ничего, связанного с чем-то, вызывающим негативную реакцию. Видимо, воспитание дистанцировало ее от всякого негатива.

Кукла Тутти и Суок - на одно лицо

     - Говорят, что у Евгения Петрова была в жизни жутко романтическая история, связанная с вашей бабушкой...

     - И виной тому - Юрий Карлович Олеша. В старой Москве жила девочка Валя Грюнзайд, из очень хорошей семьи: ее отец был поставщиком чая Его Императорского двора. Можете представить, какое воспитание было у девочки. У нее всегда были бонны, домработницы. Она была очень избалованным ребенком, и в нее был влюблен Юрий Олеша. Девочка Валя очень часто выглядывала в окно, и Юрий Карлович, проходя мимо и видя ее, говорил друзьям: "Я ращу себе невесту!" А чтобы девочке Вале не было скучно, он написал для нее сказку. Догадываетесь какую? "Три толстяка". Первый экземпляр книжки он подарил ей с надписью: "Всегда ваш. Вале!" Бабушка нередко рассказывала мне эту историю. В ней фигурировала кукла, которую ей привез ее отец, впоследствии, в революционные времена, репрессированный. Эта большая говорящая кукла сидела у Вали на окне. Именно о ней написал в своей сказке Олеша. Я не понимала никогда одного: в книжке девочку-героиню зовут Суок, и мы знаем, что одна из сестер стала женой Юрия Олеши. Но со слов бабушки, папы и дяди получалось так, что книжка была посвящена Вале Грюнзайд, моей бабушке. Почему же героиня носит имя Суок? Совсем недавно, говоря с отцом по телефону, я спросила его: "Почему так получилось?" Оказалось, и папа этого не знает! Юрий Карлович, сказал он, был странный человек - вдруг ему что-то пригрезилось. И вообще, продолжал отец, он придумывал такие фантастические имена: в "Трех толстяках", например, у него есть персонаж по имени Цереп. Как-то мой папа спросил у Олеши, что это за Цереп? - "Очень просто, - отвечал Юрий Карлович, - это перец, прочитанный наоборот!" Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100