Андрей Илларионов:
Содержание реформы важнее ее темпов

Окончание.
Начало статьи советника Президента РФ
в "РГ" N 4 от 14 января.

Качество менеджмента

     Потенциальные инвесторы интересуются доходами и расходами энергохолдинга, уровнем и структурой издержек в нем. Например, их внимание привлекает тот факт, что если доходы и расходы в реальном измерении в 2001 году выросли одинаково - на 14 процентов, то расходы на топливо (главная мотивировка необходимости дальнейшего повышения тарифов) увеличились всего лишь на 10 процентов. Зато гораздо более быстрыми темпами выросли расходы, публично не упоминаемые менеджментом РАО "ЕЭС России", - расходы на зарплату - на 23 процента, "прочие расходы" - на все 50. Инвестору трудно понять, почему при увеличении производства на 0,8 процента в 2001 году реальная зарплата прибавилась на 23 процента, почему в полтора раза разрослись "прочие расходы" и что, собственно, входит в эту статью. Тем более что сумма "прочих" оказывается весьма впечатляющей: почти 1,5 млрд. долларов - при наличии хоть каких-то объяснений только на 250 млн. долларов. Об остальных 1,2 млрд. долларов финансовая отчетность РАО "ЕЭС России" хранит молчание. Поэтому потенциальный инвестор с опасением взирает на все это, не получает ответов на интересующие его вопросы и не торопится вкладывать свои средства в такую компанию.
     Потенциальный инвестор регулярно слышит об успехах энергетического менеджмента в деле повышения платежей за электроэнергию денежными средствами. Потенциальный инвестор впечатлен: действительно, четыре года тому назад "живыми" деньгами оплачивалось только 15 процентов продукции РАО, сейчас - около 89. Но внимательный инвестор видит, что аналогичные тренды наблюдались в течение этих лет и для других компаний, включая и так называемые структурные монополии, - и для "Газпрома", и для "Аэрофлота", и для МПС, и для всей российской промышленности, и для всей экономики. Если во всей промышленности четыре года тому назад деньгами оплачивалось 26 процентов продукции, то сейчас - 81. Строго говоря, доля оплаты денежными средствами в других компаниях сегодня даже выше, чем в РАО "ЕЭС России". Например в "Аэрофлоте" - 97 процентов, в "Транснефти" - 100.
     С одной стороны, это свидетельство усилий руководства этих компаний, с другой, - результат общего улучшения ситуации в российской экономике, повышения ее монетизации, проведения властями сдержанной макроэкономической политики. Тем не менее ни один другой руководитель ни одной другой компании не пытался приписывать себе в заслугу общее улучшение экономической ситуации в стране. Естественно, проницательный инвестор это видит и делает свои выводы.
     Потенциального инвестора интересует качество корпоративного управления в РАО "ЕЭС России". Он с немалым удивлением для себя узнает, что в этой компании - худшие показатели корпоративного управления среди всех российских "голубых фишек". Более того, РАО "ЕЭС России" оказывается единственной российской компанией, в которой за два последних года качество корпоративного управления ухудшилось, а риски инвестирования возросли.
     И тогда у потенциального инвестора укрепляется ощущение того, что он имеет дело с компанией, в которой трудится весьма специфический менеджмент, с компанией, инвестировать в которую ему вряд ли стоит спешить.

Зарубежный опыт

     Потенциальный инвестор также анализирует процессы, происходящие в электроэнергетике других стран. Он видит, что в электроэнергетике США в прошлом году разразился серьезный кризис, приведший к банкротству "Энрона", к банкротству десятка других компаний, тех самых энергетических посредников, какими предлагается заменить вертикально-интегрированные компании в российской электроэнергетике. Хотя в каждом случае есть своя специфика, но потенциальный инвестор наслышан об общей причине их провала - энергопосредники оказались нежизнеспособными. Рынок для продажи и перепродажи электроэнергии даже в крупнейшей экономике современного мира - США - оказался весьма узким, многим компаниям не удалось развернуться, и они обанкротились. Естественно, потенциальный инвестор задает себе вопрос: если рынок перепродажи электроэнергии оказался ограниченным даже в США, то каким он будет в России, где предполагается создать массовый слой посредников? И что произойдет с этими компаниями? Нет ответа.
     Потенциальный инвестор сравнивает планы реформирования российской электроэнергетики с зарубежным опытом. Он отмечает, что в Англии в Уэльсе была проведена реформа, похожая на ту, что планируется в России. В результате в течение ряда лет - сплошная череда кризисов, отключения электроэнергии, блокауты. Бороться с электрокризисами в Англии - небольшой по территории стране с высокой плотностью населения и высокой плотностью электросетей - было относительно легче, чем в России. При возникновении перебоев там было технически легче обеспечить поставки электроэнергии по альтернативным и резервным сетям. И тем не менее после нескольких лет кризисного развития в Англии вернулись к дореформенному положению и отказались от запрета на вертикальную интеграцию. Ранее искусственно разрезанные компании стали вновь воссоединять отторгнутые от них производства. Но время и финансовые ресурсы были уже потеряны. Инвестор, естественно, накладывает английский опыт на российскую действительность и глубоко задумывается.
     Он также обращает внимание на поучительный опыт реформирования электроэнергетики в Калифорнии, два года назад оказавшейся в блокаутах. Он полагает полезным проанализировать опыт реформирования в канадской провинции Онтарио, приведшего там к тяжелейшему кризису и росту платежей за электроэнергию в разы.
     И, конечно же, считает инвестор, следует внимательно изучить лучший на сегодняшний день опыт реформирования электроэнергетики в Скандинавии. Сформированный северными странами "Нордик пул" на сегодняшний день признан самым эффективным рынком электроэнергии. Но даже этот, самый совершенный, рынок не смог спасти Норвегию от тяжелейшего электроэнергетического кризиса. За последние пять месяцев цена на электроэнергию в Норвегии выросла в семь раз - с одного цента до почти 8 центов за кВт-час.
     Чем сейчас, в разгар зимы, занимаются норвежские власти? Так называемым рационированием электричества, т.е. по сути дела его карточным распределением. А также разъяснениями, как можно и нужно экономить электроэнергию, агитацией по использованию дров для отопления жилищ. И все это происходит в богатой Норвегии, стране, прекрасно обеспеченной энергетическими ресурсами, стране с великолепно развитой гидроэлектроэнергетикой, стране, экспортирующей нефти на душу населения 32 тонны в год - в тридцать раз больше, чем Россия, стране, экспортирующей природного газа на душу населения в десять раз больше, чем Россия. Стране небольшой и компактной, стране, имеющей несопоставимо более высокую плотность линий электропередачи, стране, расположенной рядом с центром Европы. Именно оттуда и пришло спасение - в виде импорта электроэнергии из Польши. Если полгода назад кто-нибудь осмелился бы предположить, что Норвегия будет импортировать электроэнергию, да еще из Польши, его просто бы осмеяли. Но ошибочные экономические решения приводят и не к таким неожиданностям.
     Как известно, сама Польша импортирует электроэнергию из России. Так же поступает и Норвегия. Так что конечным поставщиком электричества для реформировавшей свою электроэнергетику Норвегии оказывается еще не реформировавшая ее Россия.
     И тут уже наступает очередь не только иностранного инвестора, но и российских граждан спросить: а что будет у нас, если произойдет подобная ситуация? Откуда будем импортировать электроэнергию тогда? Из Польши? А что делать изолированным регионам? А регионам, не являющимся технически изолированными, но из-за ограниченности пропускной способности сетей не способными импортировать значительное количество электроэнергии? Нет ответов.

Вертикальная интеграция и сети

     Следующий вопрос - о судьбе вертикально интегрированных компаний в электроэнергетике. Стране предлагают их дезинтегрировать, то есть принудительно разделить на генерацию, сети и посредников по продаже. Действительно, в мире есть страны, в которых запрещено совмещение деятельности по генерации электричества, его транспортировке и продаже. Но есть и страны, в которых такое совмещение деятельности разрешено. Каковы результаты? Выясняется, что страны с принудительным разделением вертикально-интегрированных компаний (ВИКов) имеют более высокие цены на электроэнергию, чем страны без такого разделения. Причем, если десять лет тому назад разрыв в ценах составлял 10 процентов, то сейчас он увеличился до 33. Кроме того, в странах, где сохранились ВИКи, цены снижаются более быстрыми темпами, чем там, где произошло их принудительное разделение. Спрашивается, а зачем тогда нам уничтожать ВИКи? Чтобы повысить цены? Хотя именно в этом интерес менеджмента РАО "ЕЭС России" понятен.
     Из предыдущего вопроса вытекает следующий - смысл искусственного создания слоя посредников. В нормальной рыночной экономике посредники необходимы и нужны. Однако одно дело когда посредники возникают естественным путем. Другое дело когда их принудительно создают, когда потребителю навязывается распределение товаров и услуг, например электроэнергии, не иначе чем через посредника.
     На вопрос о том, бывали ли смертельные случаи, связанные с отключением электроэнергии, А.Чубайс отвечает: "Да, были. Было три случая. И все три случая связаны не с нашими действиями, а с деятельностью посредников. Мы за это ответственности не несем". Получается, что если деятельность посредников приводит к смертельным случаям, за которые никто ответственности не несет, то надо создавать таких посредников в массовом количестве? Получается, что надо разрушать вертикально-интегрированные компании, таких случаев не допускавшие? Значит, надо отказать в снабжении электроэнергией любому другому поставщику - так, чтобы у потребителя не было альтернативы? И на эти вопросы нет ответов.
     Следующий вопрос: насколько федеральной является Федеральная сетевая компания, ставшая 100-процентной "дочкой" РАО "ЕЭС России"? Главное требование к собственнику сетей - обеспечение недискриминационного доступа к ним. Недискриминационность доступа к сетям как со стороны производителей электричества, так и со стороны его потребителей - условие выживания миллионов предприятий, предпринимателей, обычных граждан. Нейтральность собственника должна быть продемонстрирована, доказана всей его кредитной историей. Насколько нейтральным в своих предпочтениях и действиях является менеджмент РАО? Свидетельствуют ли о нейтральности РАО "ЕЭС России" его взаимоотношения с "Росэнергоатомом", с "Иркутскэнерго", с многочисленными потребителями, с регионами? Нет ответов.
     Является ли примером нейтральности поведение РАО "ЕЭС России" два года назад в Приморье, когда по странному стечению обстоятельств компания завезла топлива на зиму всего 17 процентов нормы? Ничто не помогало региону получить энергоресурсы - ни мольбы о помощи в разгар морозов, ни полная оплата электричества, ни авансовые платежи. Не везла компания топливо, и все тут - ровно до тех пор, пока губернатор не ушел в отставку. И тут же топливо поехало в Приморье, да так, что обеспеченность им региона подскочила до 180 процентов. И тогда руководитель РАО "ЕЭС России" удовлетворенно дал разъяснения: "Был один невнятный губернатор, теперь и его не стало". Замерзающее Приморье - это пример нейтральности собственника электросетей? Или это пример использования монополии на ключевой ресурс для решения политических и личных проблем?

Скорость против содержания

     Вопросов относительно состояния российской электроэнергетики, относительно содержания и методов ее реформирования немало. В течение ряда лет их задают и российские граждане и иностранные инвесторы. И не получают ответов. Иногда - удовлетворительных, иногда - никаких.
     Несмотря на это, страну торопят. Требуют немедленного принятия решений, иначе... Иначе что? Еще два года назад страну запугивали: если немедленно не провести реформу, в 2003 году в электроэнергетике произойдет коллапс. И обещали: с 1 января 2001 года начинаем массовое привлечение иностранных инвестиций. Прошло два года. Где многократно обещанные иностранные инвестиции? Их нет. Где многократно предсказанный из-за недостатка этих инвестиций развал электроэнергетики? Его тоже нет. То есть страну обманывали?
     Сегодня мы слышим прежнее: надо спешить. Надо так спешить, что все решения надо было принять до конца прошлого года. Иначе что? Теперь выясняется, что даже в 2005 году предложение электроэнергии превысит спрос на нее, и инвестиции в массовом объеме до этого времени точно не потребуются. Значит, коллапс опять переносится и страну опять обманывают? Зачем? Зачем обманывают и зачем спешат? Не потому ли, что в 2003 году ожидается не кризис в электроэнергетике, а предвыборные кампании?
     Самое главное в реформе электроэнергетики - это ее содержание. Оно несопоставимо важнее темпов. В этом, собственно, и заключается ключевой вопрос сегодняшнего дня - надо ли нам торопиться? Надо ли нам делать быстро, но плохо или медленнее, но хорошо? Вековая народная мудрость предостерегает от спешки: "Поспешишь - людей насмешишь", "Семь раз отмерь - один раз отрежь".
     Но некоторые продолжают торопиться, несмотря на то что принесла стране их же торопливость с залоговыми аукционами, пирамидой ГКО, валютным коридором, наращиванием за десятилетие внешнего долга в размере 53 млрд. долларов. В начале 90-х годов нас тоже пугали: надо скорее, опоздаем. Результат? Мы заплатили очень высокую цену за то, что торопились, за то, что предпочли темпы содержанию реформ. Мы опаздываем, потому что спешим.
     Сегодня у нас есть возможность не торопиться со скоропалительными решениями, есть возможность проанализировать все, что предлагается в виде реформы электроэнергетики, ее варианты, ее последствия. Когда такой анализ будет проведен, когда будет ясно, что происходит в электроэнергетике, когда общество будет знать ответы на задаваемые сегодня вопросы, когда страна будет понимать, к чему ведет предлагаемая реформа, тогда на такой тонкой материи, какой является нервная система экономики, можно будет делать операцию - точную, аккуратную и в максимальной степени безопасную. Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100