С глазу на глаз

Федоровский центр жив

     В межотраслевом научно-техническом комплексе "Микрохирургия глаза" имени академика Святослава Федорова состоялись Федоровские чтения. Они собрали более 600 участников из разных стран.
     То, что в свое время сделал академик Святослав Николаевич Федоров, во многом было революцией в офтальмологии, перевернуло наши представления о возможности лечения самых сложных заболеваний глаз. Признаюсь, мне лестно, что в какой-то мере была причастна к становлению этого нового направления в медицине, в науке.
     Провинциал Федоров совсем не просто начинал свой путь и поначалу не так уж много было у него сторонников. А газета "Московская правда", в которой я тогда работала, немало сделала, чтобы Федоров в Москве прижился, чтобы его детище получило права гражданства.
     И когда на Бескудниковском бульваре появился роскошный по тем временам Федоровский центр, мы нередко привозили туда иностранных коллег: обычно они изъявляли желание обязательно посетить центр Федорова. И тут все, начиная от самооткрывающихся входных дверей, тогда это было в новинку, поражало посетителей.
     После трагической гибели академика все чаще можно услышать о том, что детище Федорова утрачивает свои позиции. Хотя прошедшие на днях Федоровские чтения это начисто опровергли.
     Не все с восторгом приняли назначение на должность директора человека со стороны, из Екатеринбурга, профессора, доктора медицинских наук Христо Тахчиди. Биография у него самая обычная. По национальности грек. Было время, когда его родители "по национальному признаку" были высланы из Батуми в Голодностепский район Узбекистана. Там Христо появился на свет, там окончил среднюю школу. К тому моменту ситуация в стране изменилась, и сын ссыльных сумел стать студентом Свердловского мединститута. А вот справку о реабилитации, о том, что и родители Христо, и он сам вовсе не враги народа, Тахчиди получил лишь в середине девяностых.
     Первая встреча Тахчиди с Федоровым произошла тогда, когда Христо был в возрасте Христа. Кандидат медицинских наук, доцент кафедры офтальмологии Свердловского медицинского института, он защитил в Москве диссертацию и уже тогда занимался проблемой имплантации хрусталика, был на Урале известным офтальмохирургом. Именно в ту пору у Федорова появился проект создания комплекса МНТК "Микрохирургия глаза", и он искал по всей стране специалистов, которые могли бы возглавить региональные структуры комплекса. И вполне логично, что во главе Свердловского филиала встал Христо Периклович. Я это к тому, что не правы те, кто пытается сейчас представить Тахчиди человеком случайным на посту директора МНТК.

     - Христо Периклович! Как вам новая должность?

     - Нормально. Коллектив мне известен, многих знаю не один год по совместной работе. Хотя, конечно, я сел в директорское кресло в очень непростое время. Гибель Святослава Николаевича волей-неволей накладывала отпечаток на все. Целых восемь месяцев центр оставался без полноценного руководства. У меня не было времени на приглашение сотрудников для долгих собеседований, нужно было срочно реанимировать систему, налаживать управление, финансирование и так далее. В подобных ситуациях всегда есть недовольные...

     - Кадровые потери были?

     - В пределах обычной ротации. Из ведущих специалистов никто центр не покинул.

     - Вы здесь чуть больше двух лет. Можно подводить предварительные итоги?

     - Можно. Но прежде должен сказать о том, что нас не минула горькая чаша всей российской науки: десять лет всемирно известный центр сидел на голодном пайке, не получал от государства средства на развитие науки. А без науки центр уже и не центр, а нечто совсем иное... Мы вынуждены были зарабатывать деньги на оказании платной офтальмологической помощи, часть из них направляли на поддержание и развитие науки. У нашего центра - мировой авторитет в хирургическом лечении глаукомы. Нами разработан комплекс микрохирургических технологий, который отличается минимальным травмированием глаза. Мы создали такую технологию операции, при которой происходит нормализация внутриглазного давления. Это позволяет перевести операцию в разряд амбулаторных, избавляет пациента от необходимости строгого постельного режима, долгого пребывания в стационаре.

     - Не могу умолчать о знаменитой "ромашке", которую в свое время придумал Святослав Николаевич и посмотреть на которую мы, журналисты, водили иностранных специалистов. Своеобразный хирургический конвейер карусельного типа, где над каждым пациентом "колдуют" пять разных хирургов. Каждый выполняет свой этап операции. На самом важном этапе - самый квалифицированный хирург. Не раз видела на этом этапе Святослава Николаевича. Не скрою, тогда говорила ему, что подобная технология, когда в один глаз вмешивается несколько разных хирургических рук, вызывает сомнение...

     - Конвейерная технология имеет свою зону применения. Мы от нее полностью не отказались. Но той эйфории, которая была вокруг нее поначалу, сейчас нет. То, что в ней обязательно принимает участие самый квалифицированный хирург, во многом гарантирует пациента от осложнений. Кроме того, этот метод позволяет ведущим хирургам проводить большое количество операций.

     - Раз уж мы заговорили о глаукоме, наверное, нельзя обойти вниманием объявления, призывающие глаукомных страдальцев мгновенно избавиться от недуга в частной клинике, которых сейчас в Москве, например, пруд пруди. Моя сватья, побывав в государственной больнице, отстояв там огромные очереди и получив множество направлений на различные анализы, необходимые для проведения операции по поводу глаукомы, в конечном итоге набрела на одну из частных клиник. Там у нее ничего не спросили, не потребовали никаких анализов, а тут же сходу предложили провести операцию. Не за самые большие деньги. Моя родственница согласилась, и операцию сделали...

     - У пациента всегда должна быть возможность выбора. Привлекательность частных клиник основана на высоком качестве сервиса: у них есть для этого возможности. Но увлеченность бизнесом, высоким доходом порой толкает их на пренебрежение рядом постулатов медицины. Можно, конечно, не проводить анализы: как правило, большинство наших пациентов в них не очень нуждаются. Но никогда нельзя исключать, что в подобной ситуации может оказаться человек, страдающий тем или иным хроническим недугом. И тогда поспешное хирургическое вмешательство может привести не просто к тяжелым осложнениям, но даже к летальному исходу. Не забудем и о риске, которому подвергает себя хирург. Кто даст гарантию, что пациент не страдает гепатитом или ВИЧ-инфекцией.

     - В свое время Федоров пропагандировал операции по избавлению от близорукости, дальнозоркости. На ваш взгляд, эти операции эффективны? Безопасны? Или не стоит рисковать, а лучше уж носить очки?

     - Очки - нефизиологичный способ коррекции зрения. Наши операции в данном случае предпочтительнее. Задача врача - предложить пациенту варианты решения проблемы, чтобы человек сделал оптимальный выбор.

     - Еще одна "федоровская" тема: катаракта, искусственный хрусталик. Мы по-прежнему продаем хрусталики в разные страны? Или этого бизнеса уже нет?

     - Увы! Западные производители в свое время воспользовались нашими технологиями и ушли вперед. А наше производство искусственных хрусталиков, в силу причин, о которых не хочу говорить, осталось на прежнем уровне... Что касается лечения катаракты, то оно в нашем центре вполне эффективно развивается. У нас создана единственная в мире технология удаления твердой катаракты с помощью лазерного луча через микропрокол глаза. Это можно сравнить с обычным уколом.

     - Именно эти технологии в мире нарекли русскими?

     - Именно эти. Они - достойный вклад российской офтальмологии в мировую.

     - Да, в прошлом и в настоящем достижения есть. А будущее? Что оно сулит?

     - Мы идем по пути совершенствования и упрощения хирургических технологий, чтобы их можно было проводить в амбулаторных условиях, чтобы они стали всеобщим достоянием.

     - Ловлю на слове: вы сказали о вседоступности высоких офтальмологических технологий. А кто будет оплачивать подобные операции? Они же такие дорогие...

     - Система МНТК "Микрохирургия глаза" всегда была нацелена на доступность для всех социальных категорий. На том и стоим. Другое дело, что в разных регионах ситуация разная - успех нашего дела зависит и от воли руководителей регионов, и от финансовых возможностей. Мы убеждены, что офтальмологическая помощь должна входить в сферу обязательного медицинского страхования не на словах. Надо, чтобы полис ОМС стал безотказным пропуском на получение качественной офтальмологической помощи.

     - Наверное, это не совсем приятный для вас вопрос... Любой гражданин России, в частности москвич, может обратиться в ваш центр? Если да, то лечение будет бесплатным?

     - Повезло москвичам, которые живут в Северном административном округе: их лечение целиком оплачивает ОМС. Для остальных россиян дорогостоящие технологии финансируются из бюджета Минздрава РФ. За остальное приходится платить самому пациенту. Прав Владимир Владимирович Путин, когда говорит о необходимости серьезного реформирования системы медицинского страхования. Надо, наконец, нам осознать, что главное достояние страны - здоровье людей.

Ирина Краснопольская

Опубликовано в "Российской газете" от 11 июля 2003 г., No 136 (3250).
Rambler's Top100 ServiceRambler - Top100