20.12.2003 01:50
В мире

Бомбардировщик "Энола Гей" как музейный экспонат

Текст:  Всеволод Овчинников
Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №0 (3370)
Читать на сайте RG.RU

Директору музея направлена петиция протеста, которую подписали сто пятьдесят видных деятелей политики, науки и культуры. В их числе - директор Института ядерных исследований Питер Кузник, экономист Гэр Алперовиц, публицист Даниэл Эллсберг, писатель Курт Воннегут, кинорежиссер Оливер Стоун, а также мэр Хиросимы Тадатоси Акиба. Авторы петиции требуют, чтобы пояснительный текст к этому экспонату не ограничивался лишь техническими данными самолета, опуская весь исторический контекст, в частности, количество жертв среди гражданского населения и спорность самого применения атомного оружия в завершающие дни войны.

- Мы хотим, чтобы "Энола Гэй" побуждала людей к сбалансированному, непредвзятому обсуждению произошедшего в 1945 году и уроков, которые следует извлечь из этого сегодня. Мы не хотим "обеляющего" подхода, который помогал бы узаконить применение ядерного оружия в прошлом и тем самым снижал бы порог для его использования в наши дни, - заявил Питер Кузник.

По его словам, авторы петиции требуют, чтобы к экспонированию "Энолы Гэй" была приурочена конференция по проблемам атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, а также ядерного оружия вообще. Иначе они призовут своих сторонников в США и за рубежом к массовым выступлениям протеста.

Итак, каков же исторический контекст хиросимской трагедии, финал которой олицетворяет собой самолет "Энола Гэй"? В начале Второй мировой войны многие выдающиеся европейские ученые эмигрировали за океан, спасаясь от "коричневой чумы". Альберт Эйнштейн - из Германии, Нильс Бор - из Дании, Энрико Ферми - из Италии, Лео Сцилард - из Венгрии - все они не только предвидели возможность создания атомного оружия, но и опасались, что столь чудовищная сила окажется в руках Гитлера. Они знали об опытах Отто Хана и Фрица Штрасмана по расщеплению атомов урана-235. Знали, что вслед за урановыми рудниками в Чехословакии на службу германским атомщикам сразу же после оккупации Норвегии было поставлено производство "тяжелой воды" на электростанции Норск-гидро.

По их совету Эйнштейн обратился с письмом к Рузвельту. Он разъяснил президенту США, что цепная реакция расщепления атомных ядер в определенной массе урана позволяет создать новый тип оружия огромной разрушительной силы. И что Третий рейх уже ведет тайные работы в этом направлении.

Тогдашний хозяин Белого дома серьезно отнесся к этому предостережению. Осенью 1942 года Соединенные Штаты сами приступили к созданию атомного оружия. Для решения этой задачи был учрежден "Манхэттенский проект" с засекреченным бюджетом в два миллиарда долларов, что по тем временам было астрономической суммой.

Пока гитлеровская Германия сохраняла стратегическую инициативу в войне, мозговой центр "Манхэттенского проекта" работал с полным напряжением сил. Но после поражений немцев под Сталинградом и Курском, когда стало ясно, что фашистскому зверю уже нанесены смертельные раны, ученые засомневались: оправданно ли прибегать к атомному оружию в данной войне?

В марте 1945 года Сцилард от имени Эйнштейна, Бора и других именитых коллег вновь обратился с письмом к Рузвельту. На сей раз ученые призывали президента США отказаться от боевого применения атомного оружия и немедленно установить над ним международный контроль, дабы не допустить ядерной гонки в послевоенном мире. Такова была наивная попытка создателей сверхоружия предотвратить его применение. Однако она не увенчалась успехом. А письмо из-за болезни президента целый месяц пролежало нераспечатанным, вплоть до смерти Рузвельта 12 апреля 1945 года.

В Белом доме появился новый хозяин. Рузвельта сменил Трумэн, который, еще будучи сенатором, поразил цинизмом своих коллег, заявив: "Если станет побеждать Германия, нам следует помогать России, а если станет побеждать Россия - помогать Германии, дабы они убивали друг друга как можно дольше". По мере приближения победы над нацизмом желание "одернуть" московского союзника все более нарастало.

Все это отличалось от отношений Рузвельта со Сталиным после их личных встреч в Тегеране и Ялте. Рузвельт считал превеликим благом для США данное ему в Крыму обещание, что через три месяца после победы над Германией СССР вступит в войну против Японии. В боях за Окинаву американцы потеряли более ста тысяч человек убитыми. В Вашингтоне поняли, что по сравнению с фанатичным сопротивлением японцев высадка союзников во Франции покажется легкой прогулкой.

Оставалось уповать на то, что советский удар по Маньчжурии уничтожит Квантунскую армию - главную ударную силу японской империи. И хотя западные державы не раз нарушали сроки открытия Второго фронта, в Вашингтоне не сомневались, что Москва сдержит свое слово.

Третья встреча руководителей СССР, США и Англии, как известно, состоялась в Потсдаме с 17 июля по 2 августа 1945 года. Когда сопоставляешь эти даты с графиком "Манхэттенского проекта", бросается в глаза очевидное стремление подогнать первое испытание нового оружия к началу Потсдамской конференции, а к концу ее приурочить уничтожение атомной бомбой какого-нибудь японского города.

Создать иллюзию, будто не наступление Советской Армии, а американские атомные бомбы вынудили Японию капитулировать, продемонстрировать устрашающую мощь нового оружия, чтобы повелевать послевоенным миром, - таков был замысел Трумэна.

Как только новому президенту США доложили о "Манхэттенском проекте", он учредил Временный комитет по проблемам атомного оружия. Его возглавили военный министр Стимсон и государственный секретарь Бирнс. Автора второго обращения ученых к президенту США пригласили в госдепартамент, чтобы объяснить, почему их предложение неприемлемо. "Мистер Бирнс, - вспоминает об этой беседе Сциллард, - не доказывал, что атомные бомбы необходимо применить ради победы в войне. По его словам, само наличие у США таких бомб и демонстрация их силы должны сделать Россию более сговорчивой".

За месяц до того как Трумэн отправился в Потсдам, Временный комитет принял решение из трех пунктов. Во-первых, как только атомная бомба будет готова, сбросить ее на Японию. Во-вторых, никакого предварительного предупреждения об этом не делать. В-третьих, выбрать такую цель, которая убедительно показала бы силу нового оружия.

Штатные летописцы Вашингтона любят повторять, будто атомные бомбы были сброшены на Японию лишь после того, как она отказалась сдаться на условиях Потсдамской декларации. Однако прямая директива об уничтожении одного из японских городов была отдана Трумэном 25 июля, то есть за сутки до опубликования этого документа. Вот что говорилось в секретной депеше: "509-й авиагруппе 20-й воздушной армии надлежит сбросить первую спецбомбу после 3 августа (как только позволит погода) на одну из целей: Хиросима, Кокура, Ниигата, Нагасаки".

Все они были избраны не как важные военные объекты, а как цели подходящего размера. Слово "Хиросима" означает "широкий остров". Город лежит в речной дельте, с трех сторон окруженной горами. Это была мишень, как раз равная силе 20-килотонной бомбы. Ее способность разом уничтожить целый город должна была повергнуть человечество в трепет.

С весны 1945 года тихоокеанский остров Тиниан стал играть роль непотопляемого авианосца для стратегических бомбардировщиков США. В налетах на Японию ежедневно участвовали десятки "сверхкрепостей" Б-29. Массированные бомбежки превращали в дымящиеся руины один город за другим. Лишь четыре были исключены из списков целей. Их щадили ради того, дабы разом уничтожить новым оружием.

Привести этот приговор в исполнение предстояло 509-й авиагруппе 20-й воздушной армии, которая подчинялась непосредственно президенту США. Пятнадцать специально переоборудованных Б-29 прибыли на Тиниан в мае. Но до августа не имели ни одного боевого вылета, а лишь тренировались в бомбометании с уходом от цели на крутом вираже.

Командир 509-й авиагруппы тридцатилетний полковник Тиббетс участвовал в испытаниях первых Б-29, летал бомбить Германию, был личным пилотом генерала Эйзенхауэра. Накануне вылета 6 августа Тиббетс дал бомбардировщику N82 имя своей матери - "Энола Гэй".

6 августа в 8 часов 15 минут утра вспышка смертоносного света разом превратила Хиросиму в раскаленный пепел. Трое суток спустя, в тот самый день, когда войска маршала Малиновского начали наступление против Квантунской армии в Маньчжурии, вторая имевшаяся в американском арсенале атомная бомба (уже не урановая, а плутониевая) была сброшена на Нагасаки. А 14 августа император Хирохито объявил по радио о намерении Японии капитулировать.

В Хиросиме издана "Белая книга о последствиях атомной бомбардировки". Под этим свидетельством очевидцев поставили свои подписи известные японские ученые во главе с нобелевским лауреатом физиком Хидэки Юкава. В разделе "Жертва - Япония, противник - СССР" они высказали убеждение, что "бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были не последним актом Второй мировой войны, а первой операцией в "холодной войне" против Советского Союза".

Этот вывод и составляет исторический контекст трагедии двух испепеленных японских городов. Эта трагедия была не только преступлением перед человечностью. Она положила начало ядерной гонке, расползанию оружия массового поражения, которое не удается пресечь до сих пор и которое может привести к самоуничтожению рода людского. Так что пусть посетители Национального авиакосмического музея смотрят на "Энолу Гэй" и задумываются над событиями августа 1945 года!

США