03.12.2004 00:30
Культура

В Москве поставят новых "Веселых ребят"

К 70-летию прославленного фильма в Москве решили поставить музыкальный спектакль под тем же названием
Текст:  Сусанна Альперина
Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №0 (3645)
Читать на сайте RG.RU

В эти дни фильму "Веселые ребята", столь любимому зрителями нашей страны, исполняется 70 лет. К юбилею в Москве готовится премьера музыкального спектакля под тем же названием. Репетиции проходят на Дубровке, на той самой сцене, где был "Норд-Ост". Однако само представление будет не здесь, а в Театре имени Вахтангова, на Арбате. Премьера - 14-15 декабря, а потом играть спектакль будут ежемесячно по три-четыре вечера подряд. Авторы либретто - Игорь Иртеньев и Вадим Жук. В главных ролях - Ирина Богушевская и Дмитрий Харатьян, Елена Крамер и Александр Жигалкин. Также задействованы Сергей Виноградов, Альберт Филозов, Александр Резалин.

"Ну я же не Анюта!"

Продюсер спектакля - актриса Ирина Апексимова. На репетиции она выходит на сцену в длиннющей цветной юбке и экстравагантном черном пиджаке.

- Ира, как тебе в голову пришла идея поставить "Веселых ребят" и почему вы решили сделать это именно сейчас?

- Никакой политической подоплеки в этом нет. Идея пришла мне в голову три года назад. Появилась она от желания поработать в хорошей музыкальной комедии с настоящей музыкой и с сюжетной канвой. Я смотрела в Лондоне "Нотр -Дам де Пари", где был потрясающий араб, поющий роль священника - отца Фроло. Сумасшедший, эмоциональный, он так захватил зал. Все аплодировали стоя. Меня пробрало: хочется так же! Но что? И вдруг в антракте я поняла: Исаак Дунаевский - вот она, музыка. Первая мысль была - "Цирк". Но тут же я поняла, что "Цирк" сегодня неактуален. Потому что проблема черного ребенка, который есть у главной героини, сейчас зрителю будет непонятна. И тогда я вспомнила о "Веселых ребятах".

- Почему сегодня они актуальны?

- Это же, по сути, история Золушки. А она всегда интересна.

- Ты вложила в спектакль собственные деньги?

- У меня нет такого количества денег. Я вложила в этот спектакль средства своих друзей, которые буду постепенно отдавать.

- Виктор Крамер - это очень модный и дорогой режиссер.

- В этом проекте дешевого нет ничего. Лучший художник по костюмам - Юрий Хариков. Максим Дунаевский, который написал к спектаклю 12 новых песен - он тоже дорогого стоит.

- Что есть в спектакле такого, чего не было в фильме?

- Живые артисты. У всех персонажей сюжетные линии выстроены по законам драматургии от начала до конца. И плюс новая музыка сына Дунаевского.

- Почему ты не играешь Анюту?

- Я играю Лену, которая без слуха и без голоса. В фильме есть сцена, где она никак не может распеться и бьет яйца о бюст Бетховена, чтобы голос звучал лучше. Анюту я не играю, потому что... Ну я же не Анюта! Зачем лишний раз быть мишенью для критики?

Кто у вас играет Орлову?

На сцене - актриса, поразительно похожая на Любовь Орлову в фильме. Елена Крамер - солистка Санкт-Петербургского театра "Фарсы".

- Вам не страшно после Любови Орловой играть Анюту?

- Страшно. Потому что мне всегда задают один и тот же вопрос: "Кто у вас играет Орлову?" Будут сравнивать, безусловно, ну а что делать?

- А что вы делаете, чтобы оказаться на высоте?

- Три месяца дополнительных вокальных репетиций, потому что сам материал очень трудный. Финальная песня "Я вся горю, не пойму отчего" - сложная. И по вокальному, и по словесному ряду. И другая ария - "Сердце, тебе не хочется покоя" - сплошные согласные. Ноты скачут. Чтобы это хорошо выпевалось и слушалось, пришлось потратить время.

Елену зовут на сцену как раз репетировать финальный номер. Пианист Владимир Багров, аранжировщики из группы "Аквариум", хореограф Елена Богданович трудятся до седьмого пота. Режиссеру Виктору Крамеру что-то не нравится. И он говорит: "Подождите. Я посмотрю, как в фильме". И бежит на другой конец зала, где на режиссерском столике у него стоит компьютер, и смотрит на DVD отрывок из фильма.

"Оркестр должен был петь на крыле самолета"

Улучив момент, задаю несколько вопросов Виктору Крамеру.

- Почему вы согласились заниматься "Веселыми ребятами", ведь не только сумма гонорара заставила вас взяться за это?

- Это заразительность тех, кто меня пригласил. Да и самой идеи. Название "Веселые ребята" у большинства жителей нашей страны вызывает определенные эмоции. Когда я говорю с людьми, мало кто помнит подробное содержание фильма. Потому что в фильме главное не это, а общая аура. Это магия музыки и сказочно доброе, при этом не столь наивное, но очень жизнеутверждающее начало фильма. На сегодняшний день это большой дефицит в нашей жизни. Мы, к сожалению, уже все невеселые ребята. В силу ряда причин. Но так хочется ими быть.

- Музыка Максима Дунаевского не уступает музыке его отца?

- Это была самая главная проблема для Максима - как написать музыку, которая не будет уступать. Поэтому он сначала, скажем так, играл от стены. Он брал темы отца и немного их развивал. Но потом мне удалось убедить его, что надо писать новые произведения, и мне мало четырех хитов на большой спектакль. И он написал много интересной новой музыки. Ряд вещей явно претендует на то, чтобы стать сегодняшними хитами.

- А как вы решили проблему со знаменитым утесовским джазом? Это же воспроизвести, по-моему, невозможно?

- У нас нет сегодня утесовского джаза. Нет такого коллектива, который был бы построен не только по законам высокого музыкального профессионализма, но и мощной музыкальной и актерской эксцентрики. Поэтому мы собрали коллектив из артистов и нескольких ребят-музыкантов из Гнесинского училища. И придумали какие-то театральные ходы, которые могут быть своего рода заменой.

- А животные?

- А животные - они вон разминаются на сцене. Это - люди, замечательная компания молодых артистов. Пластичных, танцующих и поющих.

- Вы читали сценарий Эрдмана целиком. Как я понимаю, многие сцены из него не вошли ни в фильм, ни в спектакль.

- Сценарий Эрдмана был некоторым образом калькой со знаменитых американских фильмов в духе Бастона Китона. Сюжет там присутствовал, но все было построено на мощнейших аттракционных сценах с участием поездов, самолетов. Оркестр должен был петь на крыле самолета - "Максима Горького" - знаменитого гиганта, который разбился. Не успели они на нем ничего снять. Сценарий для фильма был сложен, потому что в то время это было невозможно потянуть технически и финансово. А для нас сценарий Эрдмана оказался проблемным, потому что он вообще не рассчитан на театральное воплощение. Это такой мощный блокбастер, выражаясь на нашем сегодняшнем языке.

- Вы сейчас расскажете, и какой-нибудь кинорежиссер загорится и начнет снимать ремейк.

- Почему бы и нет? В сценарии есть глобализм. Безусловно, и в фильме остались вкусные эрдмановские штучки. Но в нем есть определенная нестройность, потому что и его создатели сценарий в итоге не сняли. Потому что они изначально не собирались снимать сюжетный фильм. Это должно было быть 12 музыкальных аттракционов. Но потом возникло желание привязать все к сюжету.

"Легко на сердце от песни веселой"

Заслуженный артист России Дмитрий Харатьян с трудом успевает на репетиции. При его занятости регулярно ходить на них невозможно. Но тем не менее к своей работе в этом спектакле он относится со всей ответственностью. Имидж у Харатьяна подходящий. А внутренний настрой?

- Дмитрий, вы будете исполнять главную роль после Утесова...

- Не понимаю вопроса. Утесов - это Утесов. А мы - это мы.

У нас даже нет попытки подражать. Это не ремейк. Это ХХI век, не говоря уже о том, что это сцена, а не кино. Придет время, и вы сравните. Утесов и Орлова пели ведь не свои песни, а Дунаевского. Разве неинтересно, если их споет кто-то другой?

- Чем вас привлек этот проект?

- Ну не очень приживаются у нас заграничные мюзиклы. Почему - судить не берусь. Зато у нас есть отечественные музыкальные традиции. Так что, когда я впервые года два назад услышал об этой идее и еще не получал никаких предложений, то мне уже все показалось очень любопытным.

А потом - молодежь вообще не знает, что такое "Веселые ребята". Может, это одна из задач постановки - показать молодым, какие замечательные песни были в истории их страны.

- Вы думаете, молодежь будет их распевать?

- Все зависит от того, насколько ярко мы все это сделаем.

Театр