17.01.2005 00:40
Культура

В культуре происходит сдвиг в сторону рыночных отношений

В культуре происходит тектонический сдвиг
Текст:  Майя Кучерская
Российская газета - Столичный выпуск: №0 (3674)
Читать на сайте RG.RU

Джон Сибрук - колумнист "тонкого" журнала для интеллектуалов "Нью-Йоркер" и другого, не столь интеллектуального глянца: Vogue, Harper s Bazaar, Vanity Fair. Главное открытие, которым автор невероятно азартно делится в своей книжке, и есть это самое "ноубрау". Слово, не имеющее прямого русского эквивалента и означающее примерно следующее: по ту сторону высокого и низкого.

Суть наблюдений Сибрука сводится к следующему: иерархия высокой (highbrow), средней (middlebrow) и низкой (lowbrow) культуры исчезает. Наступает эпоха нового типа культуры, не знающей, где верх и низ, зато ясно представляющей себе, что такое рынок и изначально предназначенной для продажи. Сибрук рассматривает те точки в культурном ландшафте, которые излучают культуру "ноубрау" особенно интенсивно, - фильм "Звездные войны", молодежный телеканал МTV, группу "Нирвана". Сквозной сюжет книги - история журнала "среднеинтеллектуальной" американской среды - "Нью-Йоркер". Тридцать лет, с начала 50-х и до конца 80-х, "Нью-Йоркер" благополучно избегал соприкосновения с поп-культурой, излишней злободневности, позволяя себе писать пространные статьи о пчелах и геологии. Открывая журнал, подписчик "Нью-Йоркера" должен был испытать то же чувство, "что и аристократ, входя в джентльменский клуб и оставляя грубый потребительский мир за дверями". Как вдруг журнал стал убыточным. У читателей перестало хватать времени на длинные статьи, ничего не сообщающие им о Шуме.

Шум - еще одно концептуальное понятие, введенное Сибруком. Шум - это все модное, то, о чем говорят. Сменившийся главный редактор журнала постаралась откликаться исключительно на Шум, хотя и говорить на прежде запретные для журнала поп-культурные темы изысканным языком интеллектуалов. Дела журнала несколько улучшились, однако прибыли он приносить так и не начал, Сибрук обрывает историю журнала в конце 1990-х. Но и сказанного вполне достаточно, чтобы понять: золотое время "Нью-Йоркеров" безвозвратно ушло, статус культуры изменился, потребность в компетентных арбитрах, указывающих на то, что в культуре хорошо и плохо, отпала, потому что "хорошо" стало синонимом "популярно". Страшноватая получилась картинка. Зато правдивая.

Книга вообще источает поразительное чувство жизни - пластично, ярко, с настоящим писательским блеском Сибрук описывает уличную жизнь Нью-Йорка, по которой в наушниках (а там звучит рэп) скользит и он сам, человек культуры "ноубрау". Завершается книга трогательным послесловием, в котором Сибрук признается, как ревниво проверяет рейтинг своей книги на "Амазоне"...

Сибрук пишет о западной культуре. Не нужно обладать особой зоркостью, чтобы заметить, как стремительно русская культура приближается к похожей ситуации. Только что в Москве официально объявили о закрытии журнала "Новый очевидец", отчасти повторившего концепцию "Нью-Йоркера", - создать среднеинтеллектуальное чтение, причем в жанре предельно раскованного и почти не обязательного разговора. Журнал прожил пять месяцев, пока финансировавший проект предприниматель не испытал от этой милой, очаровательной, местами осмысленной, местами бессмысленной говорильни понятную усталость. И "Новый очевидец" умер.

Оглядываясь назад на ушедший литературный год, мы увидим ту же тенденцию к упрощению. "Рубашка" Гришковца, побившая все рейтинги, - образцовый тому пример. Роман замечательного режиссера, актера и драматурга - симпатичное чтиво, растянутое на понятных всем реалиях, образах, настроениях, явно обращенное к подавляющей части среднего класса, не склонной видеть в чтении ничего, кроме развлечения. Страшно сказать, но даже сорвавший Букер роман Василия Аксенова "Вольтерьянцы и вольтерьянки" - не более чем качественная беллетристика. Развлекательное чтение на исторические темы. Что уж говорить о ремесленной подделке Людмилы Улицкой "Искренне ваш Шурик", тоже продаваемой бойко и быстро. Повторим вслед за Алексеем Слаповским, великолепно описавшим это печальное явление в своем последнем романе ("Качество жизни") - адаптация. Вот полюс, к которому устремляется современная культура, литература в частности. Адаптированный текст легче продать, потому что его легче читать. Такой вот примитивный "маркетинг культуры". "Ноубрау", пена модности отвоевывает у высокого искусства территорию за территорией, дамбы представлений о том, что культура должна быть исключительно носителем разумного, доброго, вечного, рушатся. Тектонический сдвиг, происходящий на наших глазах, грозит высокой культуре (а значит, и ее потребителям) тотальным оглуплением.

Литература