30.11.2006 03:00
Общество

Амирхан Амирханов и Анатолий Юрков: Байкал на продажу

Что выгоднее - продолжать выпускать целлюлозу и бумагу и загрязнять озеро или остановить БЦБК и начать продажу байкальской питьевой воды?
Текст:  Фото ИТАР-ТАСС
Российская газета - Федеральный выпуск: №0 (4235)
Читать на сайте RG.RU

Вновь обострившуюся проблему Байкала обсуждают Амирхан АМИРХАНОВ, заместитель руководителя департамента государственной политики в сфере охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов РФ, доктор биологических наук, и Анатолий ЮРКОВ, обозреватель "Российской газеты", доктор экономических наук.

 

 

Российская газета | Все, кто тревожится за Байкал, минувшей весной вздохнули с облегчением: президент Путин распорядился заповедную зону озера оставить в покое. А трассу нефтепровода "Западная Сибирь - Тихий океан" вынести за зону водораздела Байкала. Впрочем, все видели по телевидению, как вице-президент РАН академик Лаверов предложил президенту безопасный вариант трассы, и Владимир Владимирович произнес: "Сделать, как сказал Лаверов".

Потом выяснилось, что приняли именно тот обходной северный вариант трассы, который предлагался специалистами МПР России и который мы с вами, Амирхан Магомедович, обсуждали как наиболее перспективный на "Совете экспертов" в "Российской газете" в конце 2005 года. (Опубликовано в "РГ" 8 декабря 2005 года).

Амирхан Амирханов | Да. Как вариант наиболее целесообразный и с точки зрения экологии, и с точки зрения экономики: в него потом будут "впадать", как притоки в основное русло реки, трубы с иркутских, якутских месторождений и с других восточно-сибирских залежей нефти. Кстати, хочешь не хочешь, но вдоль трассы будет построена и дорога, о которой столько говорили, но до которой руки не доходили. Она может стать стволовой автомагистралью для дорог самого бездорожного в России региона.

РГ | Экологическая экспертиза рассмотрела новый вариант?

Амирханов | Заканчивает. К Новому году, надо полагать, вынесет свое решение.

РГ | МПР довольно таким поворотом дела?

Амирханов | Еще бы. Мы ведь и в самом начале были за этот вариант. Наш министр Ю.В.Трутнев, если помните, заявляя тогда в "Российской газете", что мы Байкал в обиду не дадим, имел в виду именно его.

РГ | И что сейчас на трассе нефтепровода?

Амирханов | Насколько мне известно, работы на двухсоткилометровом участке в районе станции Сковородино развернулись вовсю.

РГ | В сторону Тихого океана или в сторону Ковыктинского месторождения?

Амирханов | И туда, и туда, где проект меняться и дорабатываться не будет. "Транснефть" дни не теряет. И на иркутском участке будущего нефтепровода работы идут тоже.

РГ | А как дела на Байкале? Трубу общими усилиями от озера отвели, а ведь его загрязняла не будущая нефтяная труба, а существующие заводские, отводящие сточные воды целлюлозно-бумажного комбината прямиком в озеро. По ним все льется ядовитая нечисть? Насколько нам известно, Министерство природных ресурсов России подготовило все нормативно-правовые документы для перепрофилирования Байкальского ЦБК. И что?

Амирханов | Тут одним словом не ответишь. Сегодня управляющая компания БЦБК имеет на руках заключение Государственной экологической экспертизы, срок действия которой заканчивается в следующем году. А именно 1 января 2007 года. Тем государственным документом предусмотрен перечень работ, которые компания обязана завершить до названного срока. Речь идет о прекращении сбросов в озеро Байкал любых промышленных вредных стоков с комбината.

РГ | Извините, а это в принципе возможно - прекратить загрязнять озеро при работающем комбинате?

Амирханов | Технически это возможно, если построить хорошую систему оборотного водоснабжения. И привести в порядок очистные сооружения.

РГ | Замкнутую систему водооборота?

Амирханов | Разумеется. Как и предусматривается экспертизой, о которой я говорю. График всех этих работ и сроков их исполнения согласован с минприродой.

РГ | Амирхан Магомедович, положа руку на сердце - будет закончен монтаж всей этой системы к Новому году?

Амирханов | Нет.

РГ | Извините?..

Амирханов | К первому января 2007 года на Байкальском ЦБК не будет запущена в работу замкнутая оборотная система водоснабжения, которая бы свела до минимума загрязнение озера. Комбинат не торопится выполнять постановление правительства.

Вот сетевой график работ. В нем все сроки сорваны - и в первом квартале, и во втором, и в третьем. Управляющая компания своими управленческими играми фактически сорвала важные договоренности с Всемирным Банком, которые были заключены с помощью президента РФ. ВБ приостановил финансирование реконструкции.

РГ | Создается впечатление, что и ваше министерство не очень-то тревожится по поводу продолжающегося загрязнения Байкала.

Амирханов | Не могу принять такого упрека. Байкальские дела в МПР на особом контроле.

РГ | И сахалинские тоже?

Амирханов | О сахалинских отдельный разговор. Там проблема обострилась до международного масштаба, приобрела, можно сказать, статус особости на наших глазах. Но вернемся к Байкалу.

Дело в том, что проблема, которую мы с вами обсуждаем, перед МПР была поставлена правительством в 2003 году. А правительство на этот счет получило указания президента РФ, который неоднократно посещал Иркутск, Байкал и байкальскую зону. В результате этих посещений, тщательного изучения проблемы Байкала и были даны поручения правительству РФ.

В 2003 году на своем выездном заседании на Байкале правительство РФ обсудило, приняло и записало в протокол все официальные поручения. Тот протокол не списан в архив, он действует до сих пор. МПР ежеквартально отчитывается перед правительством о том, как исполняются эти поручения. Среди них главный, конечно, - коренная реконструкция системы водоснабжения, очистки и обезвреживания стоков БЦБК и города Байкальска. Составлен и утвержден сетевой график всех работ. Мы его отслеживаем по каждой позиции в реальном режиме времени. Более того, мы укрепили руководство комбината, послав туда своего ответственного специалиста.

РГ | Но воз и ныне там? Ядовитые стоки продолжают поступать в озеро. Росгидромет, чьи контрольные станции без выходных работают на Байкале, констатирует не улучшение экологической ситуации, а ухудшение.

Амирханов | Мы предупредили руководство комбината, сказали им: коллеги, вы взяли на себя ответственность за мощное, крупное производство, градообразующее предприятие. С ним связаны судьбы многих тысяч людей. Фактически они работают на вас. Вот и постарайтесь ради них, а не только ради своих доходов. Не надо писать и рассылать письма, просить какие-то преференции. Если у комбината нет перспектив, а у вас нет денег, нет ресурсов, чтобы завершить начатую реконструкцию, и нет надежных инвесторов, тогда надо решать проблему в соответствии с законом. Как того и требует статус озера Байкал и его заповедной зоны.

РГ | Управляющая компания взяла на себя официальные обязательства довести реконструкцию до конца? И в утвержденные сроки?

Амирханов | Взяла.

РГ | Если предприятие не успевает это сделать в отмеренный срок?

Амирханов | Уже ясно - не успевает.

РГ | Ну и?..

Амирханов | Будем решать, как с ними быть дальше.

РГ | А есть варианты?

Амирханов | Они всегда есть. Начнем с проверки исполнения предписаний государственной экологической экспертизы на комбинате: каковы были действия (или бездействие) должностных лиц, которые обязаны запустить на полную мощность финансовые, экономические и административные механизмы для реализации задачи. Тем более что проект реконструкции они предлагали сами и давали соответствующие гарантии на этот счет. Сами были заказчиками, самим и отвечать.

РГ | Это, я понимаю, был первый вариант. Он может стать и последним?

Амирханов | В 2003 году предлагались на выбор еще два варианта: перепрофилирование производства на менее водоемкое, менее несовместимое с окружающей средой. Третьим шел нулевой вариант, то есть полная ликвидация завода. Закрытие его.

Но последние два были сняты с рассмотрения.

РГ | Тем самым руководству предприятия дали понять, что на них надеются, им доверяют и возлагают архиответственное дело, завалить которое у них нет ни права, ни шанса?

Амирханов | Да. Именно так. Можно даже сказать, это был последний шанс.

РГ | Амирхан Магомедович, а не кажется ли вам, что МПР слишком либеральничает с комбинатом, не занимает жесткой позиции, чтобы отстаивать своего подзащитного - озеро Байкал? От ответственных работников МПР постоянно слышишь: Байкал у нас на особом контроле. А в чем его особость? Что она означает для самого озера?

Вот недавняя ситуация. Несмотря на заявление министра природных ресурсов РФ, что, мол, мы Байкал в обиду не дадим, вопреки решению экологической экспертизы, проголосовавшей против "байкальского" варианта нефтяной трубы "Восточная Сибирь - Тихий океан", трасса прошла бы по берегу заповедного озера. Если бы не вмешательство Российской академии наук и лично ее вице-президента академика Лаверова, который публично попросил российского президента, что в конце концов и решило дело в пользу Байкала.

Вот у него, Лаверова, действительно Байкал на особом контроле. Он в свое время сильно давил на президента СССР Горбачева, требуя охранной грамоты для Байкала. И додавил. Тогда был принят первый государственный документ, имеющий силу закона - об охране озера Байкал и его бассейна. Теперь публично не побоялся аккуратно, но настойчиво подсказать президенту России объективно лучший вариант трассы нефтепровода, за пределами зоны водораздела. Секретарь Общественной палаты, тоже знаменитый академик и тоже вице-президент РАН, на предложение принять активное участие в судьбе Байкала ответил вроде бы положительно, но тянул. Общественная палата так и не проявила себя в судьбе Байкала - она решалась без нее.

Лаверов, выходит, и выиграл битву за Байкал вместе с президентом. Не ваш "особый контроль"... Или я ошибаюсь?

Амирханов | Нет, не ошибаетесь. Но и не говорите всей правды.

РГ | В чем она?

Амирханов | В том, что академик Лаверов еще и председатель Комиссии по экологической безопасности Совета национальной безопасности России. И у него, можно сказать, чрезвычайные полномочия при решении подобных проблем.

РГ | Хорошие люди у нас в Совете национальной безопасности. Не даром хлеб едят.

Амирханов | Далее. Думаю, что позиции МПР, Академии наук и Совета национальной безопасности совпали, что и придало больший вес заявлению академика Лаверова. Да и экологическая общественность на местах, власти Иркутской области высказались к этому времени однозначно - это нельзя было игнорировать никому.

Наверное, вы знаете, что и думский Комитет по экологии, опираясь на существующую законодательную базу, решительно встал на защиту Байкала. Дума в своем заявлении эту позицию высказала устно и письменно.

РГ | Вы хотите сказать, что МПР не устранилось, а искало законные пути защитить Байкал?

Амирханов | Я хочу сказать, что МПР до конца отстаивало свою позицию, интересы России сегодняшние и завтрашние: проблему Байкала можно решить бесконфликтно, на существующей нормативно-правовой базе. Что в конце концов и произошло.

РГ | Амирхан Магомедович, а что там говорит закон о нынешней ситуации на озере? Как он оценивает поведение управляющей компании БЦБК?

Амирханов | Однозначно, статья 77 Федерального закона "Об охране окружающей среды" конкретно и жестко определяет ответственность: "1. Юридические и физические лица, причиняющие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, должны возместить ее в полном объеме..." На Байкале речь идет о юридических лицах.

РГ | Думаете, возместят?

Амирханов | Если честно, то думаю, что не возместят.

РГ | Закон, что дышло?..

Амирханов | Дело в другом. Хотя и "дышло" тут присутствует.

РГ | И поручения правительства есть, и системы контроля работают, и даже в реальном времени, а три года назад запущена реконструкция системы водоснабжения и очистки стоков, но воз и ныне там.

За срыв правительственных поручений кто-нибудь конкретно наказан? У вас в министерстве.

Амирханов | Да как сказать...

РГ | Ну хорошо, а на Байкальском ЦБК? В управляющей компании?

Амирханов | Тут такое дело... Как раз в преддверии отчета о проделанной работе поменялись менеджеры управляющей компании. Кого наказывать?

РГ | Помнится, такое уже было однажды - дело завалили, пришло время отвечать - поменяли менеджеров...

Амирханов | Было. Но, как видите, мало что изменилось в методах управления комбинатом, в отношении к очистке ядовитых стоков. Да и не только стоков.

РГ | Вы что конкретно имеете в виду?

Амирханов | А сами отходы. Те, что в прудах-отстойниках выпадают в твердый осадок. И остаются после выпарки влаги. Их уже скопилось на комбинате многие тысячи (если не миллионы) тонн, их пора вывозить за пределы особой байкальской зоны, а они лежат, заражают округу, прорвут огораживающую их ограду и повалят в озеро...

РГ | А не было ли предложения на том выездном заседании правительства закрыть производство целлюлозы, а предприятие переориентировать на продажу питьевой воды?

Амирханов | Это вы серьезно?

РГ | О воде? Вполне. А закрыть комбинат вы лично, помнится, тоже предлагали, мотивируя свое предложение тем, что вся заповедная и водоохранная зона Байкала должна быть очищена от предприятий промышленного толка, от засорения. Что касается байкальской воды, то 23 тысячи кубических километров чистейшей пресной воды - пятую часть всех мировых запасов - надо сегодня рассматривать в контексте растущего дефицита: вода становится стратегическим планетарным продуктом. Спрос на нее стремительно растет во всем мире, в том числе и в России.

Поскольку вода Байкала переходит нынче в категорию национальных стратегических ресурсов, видимо, и наше отношение к озеру должно меняться? Данные многолетних научных наблюдений свидетельствуют: на территории России уже сегодня ощущается водный голод. И не потому, что у нас ее слишком мало, а потому, что мы ее не ценим..

На этом фоне ценность Байкала вырастает кратно. Не суммами инвестиций, капиталовложений в него, а наоборот, - как заповедной рекреационной зоны.

Сравните два момента: нам вполне хватает, если относиться к воде бережно, по-хозяйски, тех 4,5 тысячи кубокилометров пресных вод, что мы имеем ежегодно. В Байкале же в 5 с лишним раз больше живой воды. 5 лет он один может нас поить и лечить, не пополняя запасы. Задаром! Хотя почему 5 лет? Река Ангара уносит из озера (единственная) в среднем за год 60 кубических километров воды. Но столько же и даже чуть больше в него вливают впадающие в Байкал 333 реки, дожди и снегопады. Природа умнее человека, у нее во всяком добром деле полный баланс, а если обнаруживается разбалансированность - ищи неумные действия человека.

Байкал страдает не оттого, что из него воду берут, а оттого, что в него отравленные стоки сливают.

Давайте прикинем по-житейски. Не как по статистике, а как в жизни получается. Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат в среднем сбрасывает в озеро 400 000 кубометров промышленных стоков в сутки. Значит, столько и берет из озера кристально чистой воды. Ну да, берет он больше, какая-то доля всегда идет на усушку-утруску, процент - два, а то и десять. Не будем мелочиться, возьмем для наших расчетов 400 тысяч кубометров. Значит, из Байкала забирается 400 миллионов литров в день. За 1 литр питьевой воды мы, москвичи, покупая ее в магазинах, платим 5 - 7 рублей. Возьмем среднюю цену - 6 рублей. Помножим на 400 миллионов литров - получим 2 400 000 000 (два миллиарда четыреста миллионов рублей). Столько денежек БЦБК фактически растворяет в воде Байкала ежедневно. Без пользы для Байкала. То есть нанося ему и всей прибайкальской экологической системе прямой вред. А ведь вода, останься она чистой и проданной за 2 миллиарда рублей в день (почти 50 миллиардов в месяц) - реальная финансово-экономическая база для обустройства всей байкальской заповедной зоны, для организации туризма по высшему разряду. На такие деньги можно вокруг Байкала, да и во всей Иркутской области автобаны построить, о каких мы пока только мечтаем. Согласны с моими прикидочными расчетами и выводами?

Амирханов | Согласен. Более того, добавлю в них свою ложку соли. Ежегодные водные ресурсы Российской Федерации составляют в среднем 4,5 тысячи кубокилометров. Большая часть этих ресурсов, так сказать, наша, доморощенная - около 4,3 тысячи кубокилометров. Остальная приплывает к нам из-за кордона. Почти всегда грязной. По этой части мы и сами с усами. Тотальное загрязнение всех российских рек привело к тому, что по данным Росгидромета ни из одной реки России нельзя брать воду для питья без предварительной глубокой чистки и обеззараживания. Обь, Волга, Амур, Дон, Сев. Двина, Енисей, Урал, Лена, Нева, Кубань и прочие водные артерии на всем протяжении вместе с притоками либо экстремально высоко загрязнены (превышение загрязнений выше 5 ПДК (предельно допустимых концентраций), либо загрязнены чуть меньше. Нефть, фенолы, тяжелые металлы, особенно угрожающе растет концентрация свинца и меди и их соединений. Регистрируются сотнями и тысячами случаи крупных "разовых" загрязнений. Тенденции к улучшению качества поверхностных вод, к сожалению, не наблюдается. Когда-то все-таки надо поворачивать тенденцию в другую сторону. И начать бы надо по-божески с Байкала.

РГ | Золотые слова. Представьте себе, как в сказке: город живет у живой воды и поставляет ее всем страждущим. Если кто скажет, что далеко возить, значит, лукавит. Одного взгляда на карту достаточно, чтобы стало ясно, что потребителей долго искать не надо. Ниже (на юг) от Байкала простираются земли, изнывающие от жажды, пустыни и полупустыни. Китай, Монголия, а юго-западнее - страны Средней Азии, где уже сегодня вода ценится не ниже хлеба. Великая пустыня Гоби, пустыня Алашань, пустыня Такла-Макан... Все жаждут спасительной воды. Великая потребность в воде, без которой человек жить не может, обещает колоссальный бизнес, намного эффективнее водочного. 2 миллиарда рублей в день - сумма первоначальная. Хотя не в барышах - в воде байкальской дело.

Экология Иркутская область Восточная Сибирь