20.07.2007 02:30
Общество

В подмосковных электричках не трогают только бомжей

Читатели продолжают тему, начатую в дневнике врача Максима Осипова
Текст:  Павел Басинский Вадим Куличенко
Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №0 (4418)
Читать на сайте RG.RU
Материал врача Максима Осипова "В родном краю" о состоянии медицины в российской глубинке, опубликованный 8 июня, вызвал огромное количество писем. Многих читателей заинтересовал проект "Неасфальтовая Россия", который собирается продолжать наша газета. В одном из писем, от "непрофессионального журналиста" Вадима Куличенко из поселка Купавна Московской области, были такие слова: "Очерк М. Осипова правдив, но я бы сказал, мягковат. Действительность гораздо суровее. На ваш суд хочу представить свое в некотором роде продолжение поэмы Венедикта Ерофеева "Москва - Петушки", которое я уже предлагал в другие газеты, но, увы, правду у нас не любят!"

 Небольшая зарисовка нашего читателя о нравах современной электрички "Москва - Петушки" показалась нам небезынтересной.

   нравы

Москва - Петушки - 2

Вот уже двадцать семь лет езжу этим маршрутом, слава богу не до Петушков, а только до Купавны - это треть маршрута, но какая! Самая большая концентрация пассажиров на этом отрезке в обе стороны подвигла меня на попытку что-то написать.

Процитирую размышления автора поэмы "Москва - Петушки": "Зато у моего народа - какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла, но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной. Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий - эти глаза не сморгнут. Им все - божья роса..."

Это написано в 1969 году, а сегодня на дворе 2007-й. Переполненный вагон утренней электрички. Чухлинка. Здесь много сходит народу из Подмосковья, ищущего свой хлеб в Москве. Иногда освобождаются посадочные места. Старику с палочкой, терпеливо стоящему стиснутым в проходе, повезло - освободилось место. Только он собрался, а там уже сидит студент, жвачку жующий. Старик в сердцах:

- Молодой человек! Где ваша совесть?

Но глаза молодого поколения не подернуты еще усталостью, ведь за него пашут родители. Потому смотрит ясно и без напряжения.

- Моя совесть, дед, штаны распирает, а твоя давно висит!

Курский вокзал

Еду обратно. Площадь Курского вокзала (язык не поворачивается назвать площадью). Помню тебя еще просторной и чистой от коммерческих ларьков и лотков, на какой стоял Ерофеев с развевающимися волосами, прижимая к груди чемоданчик. Символом интеллигентности были портфели.

Попасть на вокзал с Красной площади, откуда лежал путь Венички, - сложно. Моя милиция - себя стережет! Кажется, уже достиг желанных платформ. Но на пути возникает "скотовоз", рядом с которым стражи порядка с зыркающими глазами, кулаками с ведро, крепко сжимающими "демократизаторы". Бомжи их мало интересуют, больше интеллигенты в подпитии. С этих можно что-то взять. Но судьба милостива ко мне, и вот я уже стиснут в вагоне. Половина вагона свободные места, занятые сумками, газетами и даже сигаретными пачками. Люди стоят, толкаются и матюгаются, а свободные места едут пустыми до Обдираловки и дальше.

С чего пошли Петушки

От назойливости "вежливых" сумочников просто балдеешь: "Желаем вам доброго пути! Извините за беспокойство! Свежие сигареты на всякий вкус! Карандаш "Ника" бьет домашних насекомых на площади 300 кв. метров!"

- Это же надо! - восклицает мужик. - Это у кого такие палаты в 300 метров?

С мужиком завязывается разговор. Василий Петрович пытается мне рассказать историю Петушков.

Первый раз он столкнулся с Петушками еще до войны. Из своей деревни Жиры Рязанской губернии ездил пацаном наниматься пасти скот. Его деревня специализировалась на этом отхожем промысле, и люди почему-то именно в Петушки направлялись, а не в богатые скотом южные районы. Отгадка проста: до Петушков ходил "паровичок".

Петушки совсем не от петуха пошли - петух тогда еще и петухом не назывался. В этом названии заложен глубокий смысл еще теми народами, которые испокон века жили здесь: ПЕ - конец, ТУ- тянуть, Ш - тихо ("Ш" - интерпретированное от "ТС" - так еще обезьяний вожак предупреждал свое стадо при появлении змеи), КИ - брод, плохой переход. В общем, Петушки - тихий конец плохого пути.

О старых паровичках никто сейчас и не помнит, их давно сменили электрички. Но так подорожало электричество, так много "зайцев" ездит, что рейсы электричек стали убыточны и их все меньше выходит на линию. Озлобленные пассажиры режут сиденья, жгут вагоны, пацаны бьют стекла. Был создан отряд железнодорожного ОМОНа. Но теперь видно: охранникам - "крутым" ребятам, только в законе, сегодня выгоднее обирать пассажиров, чем защищать их. А возиться с бомжами - нет уж, извините! Слишком грязно и дух тяжелый...

Интеллигенты и бомжи

Я вычислил для себя одну особую категорию пассажиров. Они в отличие от других нервы руганью себе не портят, водку не пьют (наверное, денег не хватает или раньше приняли), а едут не то что сидя, а даже лежа и часто по одному на все купе. Их называют бомжами, но всегда ли они таковыми были?

Я не побрезговал и поговорил с одним из бомжей, вонючим в буквальном смысле. Подсев к нему, спросил:

- Что же ты так опустился?

- Нет, - ответил он, - это не я опустился, а вы все на вид еще благополучные: и те, которые вон куражатся, и те, которые ходят с дубинами. Каждый из них старается унизить друг друга. А мной просто брезгуют, мне и спокойней...

В разговоре выяснилось: работает инженером на одном из московских заводов, а живет в Омутищах. Поездки на работу и обратно издергали - одни пристают беспричинно, другие задираются, а третьи издеваются. Он наблюдательный и смекнул, что "вонючек" не трогают. Сделал грим: щетина, синяк, рвань и еще, как он мне сказал: "Если в карман положить кусочек пахучего дерьма, полная неприкосновенность гарантирована... А приехал, отдохнув, один во всем купе, помылся и работай или бодрствуй дома".

...Как-то декабрьским поздним вечером пришлось мне возвращаться домой из гостей. Подходя к вагону, обратил внимание на бомжей в тамбуре, которым давал указания приличный мужчина на костылях. Они внимательно его слушали и быстро исчезали.

- Мил человек, не найдется ли у тебя сигареты? - обратился к нему.

- Отчего нет! Для хорошего человека - всегда.

- Что-то бомжи тебя "атаковали"? - спросил я.

- Это моя бригада, - ответил он.

- Бригада?! - удивился я.

- Вижу, что ты не мент и порядочный, - сказал он, - если интересуешься, то расскажу.

Познакомились. Зашли в вагон. Удивительно, но Коля далее не пользовался костылями. Он - бригадир бомжей, выбранный и одновременно назначенный. Кем - умолчал. Кроме всего, имеет свою "профессию" - высокий класс карманника.

Бомжи - люди не глупые и понимают, что если летом они могут выжить в одиночку или небольшими группами, то зимой нужна организация. И создаются бригады, иногда до ста человек. Выбирается бригадир, который не только может навести порядок, но и сам может "работать". Дисциплина в бригаде на первом месте.

Коле 44 года, и он прошел богатую школу жизни. Дважды сидел, а тюрьма, по его выражению, "академия жизни", правда, не для всех. Но из выживших многие становятся "профессорами". "Профессора" потом редко возвращаются в "академию". Сегодня она пополняется желторотой молодежью, которая не способна к серьезному осмысливанию "профессии". "Сейчас жить можно, - продолжает Коля, - попасть в "академию" не грозит, от любого мента откуплюсь кошельком. Жаль, пока не могу построить дачу. Но на белый хлеб хватает".

Недавно случай опять свел меня с Колей. На этот раз он менее весел.

- Что, менты несговорчивые стали? - спросил я.

- Да нет, с ними все в порядке, - ответствовал он, - а вот свои "щипачи" весь коленкор то и дело портят. Молодежь не хочет осваивать профессию досконально. В каждом деле нужно качество, оно приходит с опытом, а им подавай все и сразу! Только пугают клиента.

Мы больше не вдавались в "философские" рассуждения, и напоследок он посоветовал мне:

- Не носите в людных местах новые красивые сумки и кошельки, даже пустые.

Коробейник

По электричке идет "коробейник" с огромной полосатой сумкой через плечо, крича на весь вагон о преимуществах своего ("можно мазать на хлеб") обувного крема, и приглаживает торбой лица сидящих с краю пассажиров и пачкая одежду стоящих. "Возьмите сумку в руки! Вы же мажете людей по лицам!" - не выдерживаю я. "А она у меня чистая", - отвечает он весело.

Гоп-стоп

- Эй, баба, дай на бутылку! - куражится молодой парень, обращаясь к вошедшей женщине. Та, не робкого десятка, достойно отвечает ему:

- Сам заработай, а за бабу в морду получишь!

Но если угрозы не подействовали на женщину, то сломили интеллигентного мужчину спортивного вида, и он "отстегивает" пятак. Это называется московским "гоп-стопом". Все при этом отворачиваются со смущенным видом, совесть еще теплится, а смелости нет - только не трогайте нас. Сидит в этом вагоне и милиционер, но как будто беспробудно спит. В Москве он непременно проснется и первым выскочит из вагона...

Контролеры

Кого винить в создавшейся обстановке? Я как-то задумался "о бревне в своем глазу" и непроизвольно задремал. Но не тут-то было - над ухом резко раздалась "музыка", и начался громкий разговор по мобильнику. Потом заиграл телефон у напротив сидящего мужчины, и пошло-поехало. Тоже примета времени. Вагоны стали, что переговорный пункт: "Алло! Петя, это я! Да еду уже!"

Вдруг по вагону пошло какое-то непонятное движение. Многие, оставив на местах газеты или какие-то ненужные безделушки, бросились к переднему выходу, оповещая всех: "Контролеры идут!" Увлеченная разговором по мобильнику, моя соседка не успела вовремя смыться. Билета у нее не было, пришлось выложить полтинник. Пока такса в связи с подорожанием проезда осталась старая, но обязательно повысится, рост цен везде и всюду. Отдавая полтинник, естественно, без квитанции, она еще и выслушала нравоучения от полной контролерши в тужурке: "На мобильник деньги есть, а на билет нет!" "Почему вы не даете квитанцию?" - спрашиваю. Вразумительным жестом (палец у виска) показывает и говорит: "Мужчина, а квитанция стоит не полтинник, а стольник!"

Стоит ли и дальше перечислять небольшие наши шалости, наблюдаемые в электричке, ведь каждый знает, что бревен в наших глазах хватит дом построить!

Образ жизни Общественный транспорт