02.10.2007 04:20
Экономика

Евгений Примаков: Пять главных принципов перевода экономики России на инновационные рельсы

Пять главных принципов перевода экономики России на инновационные рельсы
Текст:  Евгений Примаков (академик, президент Торгово-промышленной палаты РФ)
Российская газета - Федеральный выпуск: №0 (4481)
Читать на сайте RG.RU

Повышение конкурентоспособности российской экономики возможно только на путях ее инновационных преобразований. Но каковы реальные перспективы решения этой задачи в России?

В советский период и наука, и промышленность, и государственное руководство работали на военно-стратегический заказ. В рамках решения этой задачи и обеспечивались крупные достижения в инновационной сфере. Однако такая система не была приспособлена к получению экономических, коммерческих результатов. Задачи капитализации новых знаний, новых технологических решений не ставились.

В ходе экономических и политических реформ 1990-х годов создалась следующая ситуация: с одной стороны, полуразрушенный ВПК, который все-таки сохранил большой инновационный потенциал, и, с другой - практическое отсутствие центрального звена современной инновационной экономики - наукоемкой промышленности, ориентированной на гражданский спрос.

Что необходимо делать в таких условиях? Сформулирую вопрос по-другому: что не следует делать в создавшихся условиях.

Первое. На нынешней фазе рыночного развития в России нельзя отказываться от направляющей, я бы даже сказал, главенствующей роли государства в создании инновационной экономики. Динамика расходов на исследование и разработки за счет собственных средств предприятий частного сектора крайне мала и растет медленно. Между тем в большинстве развитых стран доля расходов именно предпринимательского сектора в объеме национальных НИОКР приближается к 65 процентам, а в ЕС - к 75 процентам. В таких условиях в России государственные средства остаются основным источником финансирования этой сферы.

Второе. Ни в коем случае не отказываться от развития ВПК. Дело не только в том, что производство новых поколений оружия - требование времени. Дело также в том, что развитие уже накопленного инновационного потенциала в ВПК дает реальную возможность его использования в гражданских секторах экономики. В силу российской специфики - это сегодня оптимальный путь. Кстати, не только российской специфики. Опыт США - страны с несомненно развитой рыночной экономикой - показывает, что военно-техническая политика является одной из форм промышленно-инновационной политики. В 1990-е годы министерство обороны США обозначило и профинансировало реализацию 22 критически важных технологий. Из них 75 процентов имеют двойное назначение. В результате американская экономика получила мощное инновационное ускорение.

Однако для России важно создать в рыночных условиях механизм использования инновационных наработок в ВПК для гражданских отраслей промышленности. Вот в этом, пожалуй, одна из главных задач перевода российской экономики на инновационные рельсы. Имеется в виду и производство продукции двойного назначения, и диверсификация чисто военного производства в условиях, когда предприятия ВПК выпускают в том числе и продукцию гражданского назначения (это практически осуществляется во всех ведущих странах мира), и создание банка новейших технологий, которым могли бы на коммерческой основе пользоваться производители гражданской продукции.

Третье. Основой технологической стратегии России не может стать производство нынешнего поколения наукоемких потребительских товаров. Эта ниша уже занята, в том числе Китаем. Вместе с тем мы и сегодня сильны не только в производстве вооружений, но и высокотехнологичных инвестиционных товаров, например: реакторов для мирного использования атома, морских буровых платформ, пассажирских самолетов. Для перевода российской экономики на инновационные рельсы нужна целенаправленная промышленная политика, способная расставить приоритеты в развитии новых технологий и производств. Хорошо, что сейчас само понятие "промышленной политики" перестало вызывать аллергию у правительства. Можно вспомнить, что в свое время мы упустили такие прорывные направления, где у нас были несомненные фундаментальные достижения, как информационные технологии, персональные компьютеры. Сегодня нельзя упускать ни новых универсальных направлений, как, например, нанотехнологии, ни акцентированного внимания к необходимости развития тех производств, которые могут стать "локомотивами" перевода экономики на инновационные рельсы.

Четвертое. Вместе с тем нельзя не стимулировать частный бизнес к финансированию исследований и разработок. Межведомственная рабочая группа при администрации президента подготовила предложения по законопроектам в области осуществления научно-технической и инновационной деятельности. Этот пакет обсуждался 8 июня 2007 года в ТПП России и был в целом одобрен. Часть проектов федеральных законов уже принята Государственной Думой. Они предполагают, в основном, внесение изменений в Налоговый кодекс РФ и устанавливают разумные льготы для наукоемкого бизнеса. Однако еще девять законопроектов не принято, что оставляет не полностью решенными большие проблемы. Среди них субсидирование НИОКР, предоставление государственных гарантий по кредитам малому наукоемкому бизнесу, таможенные льготы российским экспортерам высоких технологий. Это общепринятая мировая практика, не противоречащая нормам ВТО.

К недостаткам следует отнести и слабую поддержку венчурного бизнеса. С целью содействовать частному предпринимательству в этой области по прямому указанию президента В.В. Путина более года назад была создана Российская венчурная компания с капиталом 15 млрд. рублей. Однако на ее деятельность вопреки постановлению правительства была выделена сумма в 3 раза меньшая. При этом не предусматривается дополнительной капитализации по бюджетам 2008, 2009 и 2010 годов. Компания начинает работать, но с более низкой, чем отмечалось, отметки.

Пятое. Невозможно добиться успеха в инновационной области без серьезной поддержки науки. Острые проблемы создают попытки изменения статуса и реформирования Российской академии наук. Будущее РАН многим чиновникам видится не столько в повышении эффективности фундаментального поиска, сколько в увеличении непосредственного вклада академии в бюджет, в экономику отдельных отраслей. Это ограниченная, близорукая точка зрения. Хочу привести лишь один пример, показывающий, что далеко не все было плохо в советский период с организацией науки. В ХХ веке около двух третей мировых новаций, внедренных в экономику развитых стран, было реализовано при использовании достижений и идей нашей фундаментальной науки.

Не поддающиеся точному подсчету долгосрочные эффекты, которые проявляются и в экономике, и в политике, и в социальной сфере, связаны с формированием таких категорий, как образовательный и научный потенциал, человеческий капитал. Наряду с положительной динамикой в этой области существуют проблемы, над которыми следует задуматься. Начиная с 90-х годов, приток молодежи в науку и сферу образования был крайне незначительным. Возраст наиболее квалифицированных ученых и преподавателей, инженеров и рабочих подходит к предельному. Уже через 2-3 года, если не переломить столь негативные тенденции, кадровый потенциал науки России резко сократится, и восстановить его удастся в лучшем случае лишь через 15-20 лет.

Промышленность Макроэкономика Наука