25.03.2008 18:40
В мире

Русские женщины ждут возмещения морального ущерба от Албании

Текст:  Сергей Жарких (Тирана)
Читать на сайте RG.RU

Русские женщины, отсидевшие по двадцать лет в албанских тюрьмах, написали письмо председателю парлаемента Жозефине Топалли с просьбой ускорить выплату правительством денежной компенсации за годы, проведенные в тюрьмах и на каторжных работах по сфабрикованным делам. Мотивация простая. Выплата, согласно которой опреденная законом процедура предусматривает растягивание срока до нескольких лет (вплоть до пятнадцати) будет уже "не нужна, с учетом их критического возраста" (ведь этим женщинам уже по восемьдесят лет, - прим. "РГ").

Столица Албании Тирана. Небольшой, но очень быстро растущий город. От бесчисленных строительных работ пыль буквально нависает плотным слоем. Уже кажется, что над Тираной соорудили потолок из пыли и опилок. Грохот заведенных генераторов и визг дрели вынуждает кричать, когда, идя по улице, разговариваешь по телефону. Вдруг, посреди шума, слышится что-то родное и знакомое. "Добрый день. Молодой человек, а вы русский?", - обращается к корреспонденту "РГ" пожилая женщина. Она явно русская, но стиль одежды, жесты и даже акцент - албанские. "Так приятно встретить русского человека. Давайте присядем, я вас кофе угощу".

Пожилую даму зовут Луиза Евгеньевна Папаяни (девичья фамилия Мельникова). Она русская, ей восемьдесят один год, из которых пятьдесят три она прожила в Албании. Она одна из единиц оставшихся в живых, которые принимали непосредственное участие в сталинградской битве. "Я сама до сих пор не понимаю, как я вообще осталась жива", - говорит собеседница, - "мы рыли траншеи, вытаскивали раненых с поля боя, под градом пуль и оглушительную кононаду подносили на передовую снаряды и патроны, оказывали первую медицинскую помощь".

История жизни нашей собеседницы - это собирательный образ и отражение нелегкой судьбы русских женщин, которые в пятидесятые годы вышли замуж за албанцев, навсегда уехав из своей страны. Луиза Евгеньевна говорит медленно, периодически совершенно непроизвольно переходит на албанский язык. Рассказывает подробно и эмоционально. Чувствуется как меняется ее интонация по мере развития событий в повествовании: от беззаботной юности и новых впечатлений - до преследований, изгнания в ссылку и одиночества. 

Послевоенные годы. Самая маленькая и самая бедная страна юго-восточной Европы, Албания, выбравшая коммунистическую идеологию и покровительство Советского Союза, переживает, пожалуй, самый незабываемый, счастливый период в своей истории. Советский Союз активно развивает, если не сказать создает с нуля, албанскую экономику, строятся электростанции, заводы. Дружба между СССР и Абанией крепнет не по дням, а по часам. Албанцы отдают нашему флоту стратегическую военно-морскую базу в Средиземноморском бассейне, закрытую бухту Паша-Лиман в Ионическом море. Сотни советских специалистов, гражданских и военных, командируются в Албанию для оказания помощи братскому народу. Полным ходом идет культурный и студенческий обмен. Тысячи албанцев, подавляющее большинство мужчины, направляются на учебу в различные республики и города СССР. Спектр приобретаемых профессий широк: инженеры, литераторы, журналисты, врачи, юристы, военные. Однако самое сильное впечатление албанцев от пребывания в Советском Союзе - русские девушки. 

Согласно имеющейся в центральном албанском архиве статистике, в период с 1947 по 1961 годы было зарегистрировано около четырехсот смешеных браков между албанскими мужчинами и русскими женщинами. Не известно ни одного случая, когда албанки выходили замуж за мужчин из бывшего СССР. Большинство жен переехали на постоянное место жительство с мужьями в Албанию. А что? Море, горы, солнце, вроде и заграница, а нам как родная, русский язык здесь учат в школе в обязательном порядке, ну а самих русских только что на руках не носят. Казалось бы, чего еще надо! Живи в свое удовольствие в братской социалистической стране, и ни о чем не думай.

Вот и наша героиня познакомилась со своим будущим мужем в 1947 во время учебы в Ленинградском университете. Уже в 1955 году супруги получают разрешение на выезд из СССР и уезжают в Албанию, где Луиза Евгеньевна сразу же начинает работать на благо зарождающегося социалистического общества. Кстати, она возглавляла группу советских юристов, которые с нуля создали первую в Албании криминалистическую лабораторию, стала, первым русским диктором на албанском "Радио Тирана". Жизнь в солнечной братской Албании, как говорится, удалась.

Но тут, как гром среди ясного небо, грянул год 1962. Глава албанской компартии Энвер Ходжа обвинил Хрущева в предательстве истиных коммунистических идей и объявил СССР врагом. Дипломатические отношения между двумя странами разрываются. Энвер Ходжа превращается в настоящего диктатора, с присущему такому типу лидеров страху лишиться власти. Идеалом правителя для него всегда был Сталин, а лучшим способом управления государством Ходжа считал сталинские методы. Мы в срочном порядке вывозим находящихся в Албании  советских граждан, бросая все имущество (среди которого, кроме прочего, - четыре подводные лодки, военные катера, самолеты, тонны оружия, недостроенные здания, в том числе нашего посольства, в котором сейчас находится резиденция президента и т.д.) Албания в одночастье становится самой закрытой и в прямом смысле изолированной страной Европы. Так уж случилось, что по разным причинам примерно около пятидесяти русских женщин остались с мужьями в Албании. Некоторые сделали такой выбор сознательно, уже обзаведясь к тому времени детьми и устроившись на работу. Другие просто не успели выехать. Следует также отметить, что большинство заключенных тогда русско-албанских браков все-таки распалось, потому что, будучи поставленными перед выбором "либо твоя страна, либо супруг", многие албанцы предпочли первое.

Как бы то ни было, но судьба распорядилась таким образом, что русские жены албанцев оказались полностью отрезаными от Родины. Всех тех, кто учился в Советском Союзе, а также их семьи, объявляют шпионами. В этой категории больше всего пострадали именно русские женщины и их мужья. Луиза Евгеньевна говорит, что очень многие тогда были посажены в тюрьмы, где отсидели по пятнадцать - двадцать лет, а те смешаные семьи, которым "повезло" больше, были отправленны в ссылку в отдаленные районы Албании.

"Вы не представляете себе, что такое маленький промышленный городок в горах в Албании шестидесятых-семидесятых годов! Там не было ничего! Я вот, например, двадцать семь лет провела в изгнании в городе Люшня". Моя собеседница вспоминает, как за ней по пятам ходили сотрудники албанской спецслужбы, двадцать четыре часа в сутки, стояли под окнами квартиры, ехали в автобусе. Достаточно было любого повода, даже самой безобидной фразы, брошенной мимоходом, чтобы упрятать человека за решетку или отправить на каторгу: "Если вы, отстояв очередь в магазине, посетуете вслух, что вам опять не хватило молока или что хлеб недостаточно свежий, то готовьтесь к худшему". Но как ни пытались навесить на нашу героиню ярлык шпионки, никакого факта или повода найти не смогли. "Любая переписка была запрещена, по телефону позвонить было невозможно, переехать из одного города в другой нереально, потому что дорога одна, и на ней повсюду блокпосты. А вокруг горы. Все мы (русские женщины, - прим. "РГ") полностью потеряли контакт со своей страной, оказались изолированными от мира и от своих родственников. И вот в таких условиях приходилось выживать, растить детей, надеяться на лучшие времена", - у Луизы Евгеньевны наворачиваются слезы на глаза.

Лишь совсем немногим русским женщинам удалось, как и моей собеседнице, избежать тюрьмы, продолжать работать и помогать детям тех родителей, которые отбывали срок за решеткой. В Албании, например, до сих пор помнят и свято чтят, особенно старшее поколение, заслуги русской женщины Таисии Узловой. Это наш врач, вышедшая замуж за албанца, учившегося в мединституте в Москве. Ее соседи по тиранской квартире до сих пор вспоминают, как Таисия вставала ночью, чтобы поехать на другой конец города, а то и вообще другой город, чтобы оказать помощь больному ребенку. Сейчас единственный в Албании центр глазной хирургии, работающий кстати по технологии Федорова, носит имя Таисии Узловой. Поныне живет и здравствует и другая наша соотечественница, прожившая почти пятьдесят лет с мужем в Албании, - Нина Муля, гражданка теперь уже и России, мать знаменитой итальянской оперной певицы Инвы Мули. Албанцы считают последнюю своим национальным достоянием, очень гордятся известной соотечественницей, хотя она наполовину русская, а гражданство у нее итальянское.

На текущий момент в Албании насчитывается примерно двадцать русских женщин из того поколения. Остальные либо умерли, либо эммигрировали в Италию, Грецию и Германию вместе с семьями в девяностые годы. Ну а те, которые остались, получили второе гражданство - российское, несколько раз в год ходят на устраиваемые нашим посольством приемы и вечера, живут на мизерные пенсии и ждут обещанного возмещения морального ущерба от албанского государства, вспоминая случаи из своей тяжелой жизни.

"Вы знаете", - говорит наша собеседница, - "самое обидное - это видеть как тебя забывают, ты становишься никому не нужна. Отдаешь стране, ставшей уже твоей второй Родиной, больше полу-жизни, а на тебя все равно смотрят как на диковенного зверя, ты для них все равно чужой человек. И так будет всегда". С Россией контакты у Луизы Евгеньевны стали налаживаться только в последние несколько лет. Регулярно приглашают на памятные торжественные мероприятия в Москву и Волгоград, даже выдали удостоверение члена организации ветеронов Сталинградской битвы. "Вот эту авторучку и инкрустированные часы мне подарили на праздновании 60-летия Победы в Москве", - она трепетно достает свою гордость из потертой папки. 

В качестве послесловия хотелось бы обратить внимание читателя на новую статистику, которая свидетельствует о росте смешаных русско-албанских браках за последние два-три года. Наши девушки, знакомясь на курортах Турции, Греции и Италии с албанскими юношами, не совсем понимают, точнее совсем не представляют, во-первых, что такое и где находится Албания, а, во-вторых, что в современной Албании их ожидает огромный клан родственников мужа, которые будут следить за каждым ее шагом, никуда не выпуская одну. Девушки начала двадцать первого тысячелетия снова едут туда, где, как им рассказывают будущие мужья, солнце, море, горы и все время тепло. А здесь вы все равно станете изгоем, на вас будут смотреть как на развлечение вашего сына, который, нарушив традицию, решил привезти себе экзотическую русскую жену. И не дай вам бог через год вот такого замужества не родить ребенка - толпа родственников будет показывать на вас пальцем, смеяться, постоянно обсуждать, почему же это у вас все еще нет детей, проводить "разъяснительные беседы" с сыном. 

Вот и одна из таких девушек, наша соотечественница из Нижнего Новгорода Ольга, познакомившись с красивым итальянцем в Милане, в конце концов оказалась после регистрации брака в богом забытом албанском городишке Кучова (бывший город Сталин). Муж больше не собирается возвращаться в Италию, хотя, разумеется, обещал, что как только сыграют свадьбу по албанским традициям у него на родине, то сразу уедут обратно. Сейчас Ольга, не зная албанского языка, занимается тем, что стирает, готовит и обслуживает всю огромную семью, практически не выходя из дома. Муж запрещает ей встречаться с соотечественниками, просто гулять, а сам сутками поднимает собственный бизнес - не подумайте хорошего, - это просто мелкая частная лавочка по выпечке хлеба. Сам муж, разумеется, регулярно развлекается в кафе и барах со своими друзьями.

"А вообще-то, самое главное, что связывает меня с Россией - это настоящая горстка еще той растерзанной земли с того самого Мамаева кургана, которую я взяла с собой в Албанию. Она хранится у меня в маленькой баночке уже много десятков лет, и я завещала своим детям обязательно посыпать мою могилу этой святой землей". Без комментариев. Низкий поклон и безмерная благодарность!
 

Албания