15 июня в Косово официально вступила в силу новая Конституция провозгласившей независимость от Сербии, но все еще формально считающейся ее неотъемлемой частью провинции, согласно никем не отмененной резолюции СБ ООН 1244. Албанцы, составляющие более девяноста процентов населения, и сербы, оставшиеся в подавляющем меньшинстве, но продолжающие считать оккупированной незаконной властью косовских албанцев свою святую "Землю церквей", по-разному относятся к этому событию.
Для первых - это знаковая дата, символизирующая некий рубеж, перейдя который Косово обретает полный суверенитет, становится легитимным и полноценным государством со всеми присущими ему атрибутами - гимном, флагом, документами, Конституцией, а также наличием индивидуальных номеров во всех международных реестрах. Это день, когда, согласно предусмотренному в плане Марти Ахтисаари графику, сформированные в Косово новые институты власти с центром в Приштине должны будут принимать от многочисленных международных миссий, прежде всего от миссии ООН, всю полноту полномочий, ответственность за принятие решений и функции контроля за их выполнением. Это выход Косово из-под юрисдикции МООНК, обретение независимости судов, правоохранительных органов, министерств и ведомств от изрядно поднадоевших "колонизаторов". Для вторых - это означает, поддержанный большинством стран Запада, прежде всего США, незаконный захват власти в сербском крае, когда провозгласившие себя независимыми албанцы теперь становятся полными хозяевами в Косово.
Однако, если разобраться и взглянуть на ситуацию изнутри, а не судить о происходящем в Косово по газетным передовицам, как сербским, так и албанским, и абстрагироваться от популистских деклараций политиков по обе стороны, то на поверку выходит, что тех, кто окажется в выигрыше от вступления новой косовской Конституции не так уж много. И в их число уж точно не входят простые люди. Вот, например, молодой албанец по имени Вето (сокращенное от Ветон - прим. "РГ"). Он живет в южной части Митровицы, занимается частным извозом, ему тридцать лет, по-албански и по-сербски говорит одинаково свободно. Кстати, паспорт у него югославский - еще старого образца, но действующий, а МООНК-овские справки Вето сам не признает. "Да ничего не изменилось, - как перебивался случайными заработками, так все и осталось после провозглашения независимости. Даже еще хуже", - говорит Вето, мешая албанские и сербские слова, - "раньше мы без проблем ездили за границу куда хотели, а теперь нас никуда не пускают, а особенно в те страны, которые признали независимость". "Деньги не идут ни из Сербии, ни от западных спонсоров. Только верхушка в Приштине обогатилась и криминала стало больше. А вот порядок при сербах был, как в Германии - настоящий орднунг", - с сожалением констатирует Ветон, закуривая очередную сигарету.
Если анализировать проблему более детально, то новая Конституция, пожалуй, создает больше дополнительных вопросов, чем предлагает пути решения существующих проблем. Во-первых, вступающая в силу Конституция предусматривает присутствие в Косово международной наблюдательной миссии ЕС, гражданской и полицейской. Во что это выливается на практике можно было убедиться на примере Боснии и Герцеговины - высокий представитель Евросоюза имеет эксклюзивное право накладывать вето на все принимаемые парламентом законы, увольнять и назначать государственных чиновников по своему усмотрению. Последнее, разумеется, в соответствии с "демократической транспарентной процедурой". Во-вторых, именно эта новая миссия будет обладать полномочиями по формированию косовских вооруженных сил, надзору за деятельностью судов и правоохранительных органов, а также вмешиваться, кто бы что ни говорил, в процессы принятия принципиально важных государственных решений. Во-вторых, далеко не все косовские албанцы довольны такой сменой вывески одной колониальной структуры на другую. Например, лидер националистического молодежного движения "Самоопределение" Альбин Курти категорически не приемлет какой-либо формы международного присутствия в Косово, устраивает массовые акции протесты, закидывая здание МООНК фекалиями и вступая в столкновения с полицией и КФОР, и требует от косовских властей немедленно прекратить безропотно подчиняться "иностранным колонизаторам", начать самим определять судьбу своего суверенного государства. Забытые "борцы за свободу", то есть непосредственные участники террористической организации УЧК, также далеко не в восторге от того, во что трансформировались их идеалы борьбы. Ведь они воевали за выдворение сербов из Косово и за водружение в независимом Косово красно-черного албанского флага, а не за то, чтобы гимном сделать музыку без слов под названием "Европа", поднять непонятное желто-зеленое знамя и записать в Конституции сербский язык в качестве второго государственного. В-третьих, сам факт вступления в силу нового основного закона, текст которого, кстати, при прочтении выглядит более чем демократическим, апеллирует к многонациональному составу населения Косово, обещает равную защиту всем этническим группам, сохранение обширного культурного наследия и наделяет сербов широкими автономными правами, стал еще большей преградой на пути примирения между албанцами и сербами.
Косовские сербы в знак протеста против одностороннего провозглашения и признания независимости Косово, а также в ответ на уведомление о вступлении в силу 15 июня новой конституции Косово, намерены именно в этот же день объявить о созыве своего автономного парламента. Глава косовского отделения сербской радикальной партии Любомир Крагович заявил накануне, что парламент косовских сербов будет состоять из сорока пяти депутатов, которые будут представлять рассредоточенные по всей территории Косово сербские анклавы: северная Митровица, Зубин Поток, Призрень, Исток, Дэчан, Печ и Джакова. Два места в этом "антиалбанском" парламенте зарезервировано за делегатами от нацменьшинств, цыганским и турецким. "Наше существование находится под угрозой. Мы никогда не признаем албанскую власть на нашей земле. Мы создаем свой парламент, который уже в ближайшее время начнет независимую от нелегитимной власти работу", - сказал Крагович. Начало функционирования этой параллельной власти косовских сербов подтверждает и министр по делам Косово и Метохии Слободан Самарджич. Он, в частности, заявил, что в ООН предложения Белграда о разделении власти якобы приняты, и что дело теперь за согласованием технических деталей.
Албанские власти, однозначно высказавшиеся против любой анклавизации Косово, заявляют о намерении "распространить законную демократическую власть по всей территории суверенного государства". Только вот как это реализовать на практике - не уточняют. Сербы не испытывают иллюзий: закрыть их парламент и институты власти можно только силой, а точнее насилием.
Главный парадокс всей ситуации заключается в том, что Белград готов был предоставить косовским албанцам максимум автономии, фактически все, кроме места в ООН и собственной армии, но Приштина категорически отвергла это предложение. А вот теперь, когда сербы создают в своих анклавах парламент и структуры местного самоуправления (ни о каком месте в ООН и армии речи не идет), албанские власти выступают резко против. Видимо, то, что можно одним, как это часто бывает, не распространяется на других.