Накануне своего европейского турне президент Дмитрий Медведев дал интервью главному редактору французской газете "Фигаро".
Э.МУЖОТ: Господин Президент! Я хотел бы искренне поблагодарить Вас за то, что Вы даёте Ваше первое интервью иностранной прессе после избрания Президента Обамы именно газете "Фигаро".
Многие наблюдатели были удивлены Вашей первой реакцией. Вы "пригрозили" развернуть ракеты в Калининграде. Не поставит ли это Ваши отношения с новым американским Президентом на некую конфликтную основу?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я вообще не хотел бы связывать свое выступление 5 ноября с какими-либо другими политическими событиями, кроме собственно самого обращения к Федеральному Собранию. Иными словами, это никак не связано с выборами в Соединённых Штатах Америки или с какими-то другими внешнеполитическими событиями. Более того, это внутренний документ.
Но, конечно, с учётом того что Послание произносится Президентом один раз в год, я не мог не отреагировать на ряд серьёзных внешнеполитических событий и тех угроз, которые стоят перед нашей страной. Одна из них - это решение, которое приняла действующая администрация Соединённых Штатов Америки о размещении противоракетных систем в Европе, причём без согласия консолидированной Европы и даже без предварительного согласия Североатлантического блока, а на основе двусторонних отношений с рядом стран.
Мы всё время задавали нашим американским партнёрам одни и те же вопросы: "Зачем вам это нужно? Насколько это эффективно? И против кого направлена соответствующая система?" Ни на один из этих вопросов мы не получили вразумительного ответа.
Более того, мы предлагали сделать другой шаг - создать глобальную систему защиты с использованием наших радиолокационных средств, а также радиолокационных средств наших ближайших партнёров, таких как Азербайджан. Ни по одному из этих направлений движения вперёд не было.
Поэтому рано или поздно нам нужно было принимать ответные меры, об этом говорил и мой предшественник, об этом говорил некоторое время назад я. Мы не можем не реагировать уже на соответствующие решения о противоракетах, которые приняли, по сути, в одностороннем порядке наши американские коллеги. И такое решение мною было озвучено в ходе произнесения соответствующего Послания. Я считаю, что это абсолютно адекватный ответ: не мы начали эту тему - это лишь ответные действия на, по сути, односторонние решения, которые были приняты для размещения соответствующих ракет и радара.
Но мы вообще можем отказаться от этого решения, если новая администрация Соединённых Штатов Америки возьмёт и ещё раз проанализирует все последствия соответствующих решений о размещении ракет и радара, проанализирует их эффективность, проанализирует массу других факторов, в том числе и то, насколько эти средства адекватны, чтобы реагировать на угрозы со стороны так называемых стран-изгоев.
Первая реакция, которая поступила из Соединённых Штатов Америки со стороны новой администрации, обнадёживает. Во всяком случае, наши будущие партнёры думают над тем, полезно это или нет, эффективно или не эффективно. Стало быть, есть, о чём говорить. Мы к таким переговорам готовы, но в то же время готовы и к "нулевому варианту". Это будет абсолютно нормальным выходом из этой ситуации. Более того, мы готовы даже к продолжению работы над идеей глобальной защиты, в которой бы принимали участие и Соединённые Штаты Америки, и страны Евросоюза, и Российская Федерация.
Что же касается моих отношений с избранным Президентом, с Бараком Обамой, у меня с ним был хороший разговор. Я надеюсь, что с новой администрацией удастся выстроить нормальные полноценные партнёрские отношения, и по каким-то сложным вопросам мы сможем найти развязки в тех ситуациях, когда мы с нашими действующими коллегами их найти не смогли.
Новый Президент Соединённых Штатов имеет большой кредит доверия, он избран в очень сложный период. И я желаю ему удачи, успехов в том, что ему предстоит делать.
Э.МУЖОТ: Вы отправляетесь сейчас в Ниццу для участия в саммите Россия - ЕС. Известно, что ряд стран - членов ЕС высказывает озабоченность по поводу сохранения воинского контингента России в Южной Осетии и Абхазии; более того, его численность превышает численность находившихся там войск до 7 августа. Намерены ли Вы уменьшить численность российского контингента в Южной Осетии и Абхазии?
И второе. Является ли Ваше решение о признании независимости Южной Осетии и Абхазии окончательным?
Д.МЕДВЕДЕВ: Сразу отвечаю на второй вопрос: наше решение окончательное и бесповоротное. Такими вещами не шутят. Мы признали два новых субъекта международного права. С точки зрения международной доктрины эти два субъекта существуют.
Что же касается нашего воинского контингента, то обращаю внимание на то, что ни одним документом, в том числе и моим совместным планом с Президентом Н.Саркози, не предусматривается, что этот контингент будет подчиняться каким-то правилам. Мы говорили о разблокировании конфликта, о выводе соответствующих миротворческих сил, усиленного контингента в период, когда там были воинские соединения.
Что же касается текущей ситуации, то она регулируется нашими двусторонними договорами с двумя этими новыми субъектами международного права. Численность этого контингента определяется двусторонними соглашениями между Россией и Абхазией - с одной стороны, Россией и Южной Осетией - с другой стороны, и мы сами будем определять, какой контингент там необходим, равно как и то, как он будет расквартирован, какие военные базы там будут присутствовать. Всё это делается в интересах защиты двух новых субъектов международного права, для сохранения людей, которые там живут, и недопущения гуманитарной катастрофы. Численность этого контингента должна быть необходимой и достаточной для решения этих задач.
Э.МУЖОТ: Президент Н.Саркози договорился вместе с другими руководителями стран - членов ЕС возобновить переговоры с Россией по поводу заключения нового соглашения о стратегическом партнёрстве. Чего ожидает Россия от такого стратегического партнёрства с ЕС?
Д.МЕДВЕДЕВ: Во-первых, я хотел бы сказать, что я отдаю должное тем усилиям, которые предпринимал и предпринимает Президент Франции в деле налаживания полноценного, продуктивного, долгосрочного, взаимовыгодного диалога между Россией и Евросоюзом. Он в этом смысле просто молодец.
Мы хотим действительно именно таких отношений с Европейским союзом, считаем, что это крайне необходимо и для Европы, и для Российской Федерации именно потому, что мы живем на одном континенте, у нас у всех открытые экономики, мы заинтересованы во взаимных инвестициях. Европа получает энергоносители из Российской Федерации, мы приобретаем ряд важных для нас товарных позиций в Европе. У нас только с Францией товарооборот, который превышает 16 миллиардов долларов в год, и это растущая позиция; инвестиции, которые измеряются миллиардами долларов ежегодно. Это серьёзные цифры. Это только с одним членом Евросоюза.
Поэтому мы должны иметь серьёзный и полноценный фундамент, на котором будут основываться эти отношения. Такой фундамент - это именно договор. Поэтому мы приветствуем решение о том, чтобы возобновить все переговоры по этому поводу, и в ближайшее время, когда я буду в Ницце, мы, конечно, поговорим об этом с председательствующим в Евросоюзе - сейчас это Франция, - с моим коллегой Николя Саркози и с другими коллегами. Россия - интегральная часть Европы, так было, так есть и так будет. Мы заинтересованы в максимально тесных партнёрских отношениях с Евросоюзом.
Э.МУЖОТ: Вот этому как раз и посвящён мой следующий вопрос. На этой неделе Вы будете участвовать в заседании "Группы двадцати" в Вашингтоне, которая как раз и посвящена преодолению последствий финансово-экономического кризиса. Везёте ли Вы в Вашингтон какие-то конкретные предложения по реформированию современной финансовой системы?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я не просто везу - я уже всё отправил.
Я разговаривал с моим коллегой Николя Саркози, разговаривал с другими коллегами, я имею в виду Федерального канцлера госпожу А.Меркель, разговаривал с итальянским Премьером господином С.Берлускони, разговаривал с Премьер-министром Великобритании господином Г.Брауном по той ситуации, которая сложилась в мировой экономике, и по кризису в глобальной системе финансов. Наши предложения переданы.
Я не думаю, что открою большой секрет, если скажу, что на многие вещи мы смотрим практически одинаково: и на природу, и на происхождение этого кризиса, и на те ответы, которые придётся на него давать.
Поэтому о чём, мне кажется, нужно обязательно будет поговорить, - это о комплексе решений, которые касаются и обеспечения в целом финансовой стабильности на длительный срок, и о реформировании существующей архитектуры финансов в мире. Иными словами, нам нужно дать ответ на два крупных вопроса: что делать с текущим кризисом, как минимизировать его последствия и как предотвращать новые кризисы?
Что касается будущего системы финансовой архитектуры. Она, конечно, должна быть гораздо более прозрачной, более предсказуемой и гораздо лучше управляемой; она должна базироваться на прочном фундаменте международных соглашений; она должна создать новую или частично отреформированную систему международных институтов, включая так называемые институты кредиторов верхнего уровня. Она должна создать новую систему корпоративной отчётности, систему страхования рисков, создать более понятную и прозрачную систему бухгалтерского учёта и отчётности.
Все эти вещи необходимо обсуждать именно сейчас, и именно поэтому мы и предложили дополнительно рассмотреть так называемую идею быстрого оповещения о возникающих кризисах. Эта система должна восприниматься всеми странами, она должна решать вопросы в интересах всех, а не в интересах лишь одной страны, пусть даже самой сильной или самой большой. В общем, мы должны создать основу для нового "Бреттон-Вудского пакета", для новых "Бреттон-Вудских соглашений".
Э.МУЖОТ: Не стоит ли на повестке дня вопрос о национализации банков, которая позволила бы лучше использовать существующие кредитные ресурсы, поскольку мы видим, что в последнее время наблюдается отток средств за рубеж?
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, действительно, отток капитала довольно значительный, но это не может быть причиной национализации банков. Вопрос тут не в этом. Мы должны сохранить опорные, важнейшие банки, которые обеспечивают коммуникации, которые обеспечивают денежную циркуляцию в масштабах страны. Это первое.
И второе, не менее важное, - мы должны защитить вклады граждан. У нас все вклады практически гарантированы государством.
В то же время, конечно, мы должны следить за ситуацией. И если будет необходимо, мы примем и санационные меры, вплоть до перехода пакета акций, допустим, в собственность государства, что уже с успехом продемонстрировали другие страны: Соединённые Штаты Америки, Великобритания и некоторые другие страны. Но даже если это повлечёт какой-то частичный переход права собственности к государству, я думаю, что это будет временная мера, и впоследствии всё равно такого рода пакеты будут распроданы.
Я сказал в своем Послании недавно, что нам не нужна огосударствленная экономика - нам нужна эффективная, рыночная экономика, которая покоится на частной собственности.
Э.МУЖОТ: Господин Президент, Вы только что предложили продлить срок мандата Президента с четырёх до шести лет. Некоторые обозреватели - возможно, даже поспешно - сделали из этого вывод, что такое предложение позволит Владимиру Путину вернуться во власть на пост Президента. Что Вы можете сказать по этому поводу? Намерены ли Вы доработать до окончания Вашего президентского срока, и исключаете ли Вы для себя возможность досрочной отставки?
Д.МЕДВЕДЕВ: Но я же работаю. Что Вы меня подталкиваете к каким-то решениям? Я могу Вам сказать определённо только одно, что этими новыми сроками сможет воспользоваться только тот кандидат в Президенты, который будет баллотироваться на эту должность после вступления в силу соответствующих поправок.
Сроки полномочий верховной власти, будь то Президент или парламент, - это вещь, которая всё-таки должна служить интересам развития государства. Если говорить о недавней истории Франции, мы помним и о семилетнем сроке, который, на мой взгляд, позволил решить массу вопросов в тот период, когда была разработана конституция де Голля. Но впоследствии французское общество посчитало, что это уже не актуально, и были проведены соответствующие изменения. Поживём - увидим. Мы сейчас должны будем поработать с такими сроками полномочий. Кто знает, что будет через 30-40 лет?
Э.МУЖОТ: Ещё раз тогда уточните. После принятия этих конституционных поправок новые сроки будут распространяться и на Вас тоже или только на Вашего преемника?
Д.МЕДВЕДЕВ: Нет, по общеправовым принципам новые сроки после изменения Конституции будут распространяться только на новое лицо, которое будет баллотироваться вновь. Обратной силы они не имеют. Действующий срок для полномочий Президента, или срок действия нынешних полномочий Президента, - четыре года.