05.12.2008 14:30
Культура

Книги недели: новый роман Тургенева, версии рассказов Чехова, рыболовные страсти Лигачева

Обзор литературных новинок: Чехов, Тургенев, Лигачев
Текст:  Дмитрий Бирюков
Читать на сайте RG.RU

Андрей Бинев. Рыба для президента. М., Эксмо, 2008

Величавый слог, открывающий повествование, наводит на мысли о том, что мы увидим нечто в стиле хемингуэевского "Старика" или астафьевской "Царь-рыбы": "Вдоль стремительной линии мощного тела, острых как бритва плавников и сильного хвоста скользят рассветные лучи небесного светила, размытые тяжелой водой". Однако дальше никаких намеков на указанных авторов мы не встречаем. Рассказ о том, как сибиряки дарили рыбу французскому президенту Де Голлю, выдержан в духе Войновича.
Роман написан на основе реальных событий. Де Голль действительно посещал сибирские города в ходе своего визита в СССР. События происходят в Томской области, которой в те годы руководил еще молодым Егор Лигачев.
По утверждению автора, все описанное им происходило на самом деле, и все персонажи – как исторические личности (Де Голль, Джонсон, Лигачев, Семичастный), так и остальные, приобретшие вымышленные имена, – жили или здравствуют и поныне.
Итак, к приезду высокого гостя принимающая сторона, воодушевленная традиционным русским гостеприимством и советской помпезностью, решает приготовить оригинальный подарок – огромную рыбу, выловленную в Оби. Суета вокруг этого грандиозного замысла настораживает американскую разведку, которая углядела в суматохе местных рыболовов и партсекретарей что-то неладное. Курьезы возникают по классической схеме – большие дела по незначительному поводу. Стиль легкий и ненавязчивый, от которого читатель получает неподдельное удовольствие.
"Остались незаконченными лишь судьбы самой рыбы и Егорыча. А они, эти судьбы, имели свое удивительное, абсурдное продолжение…" – так завершается повествование. Подобная концовка оставляет надежду на продолжение.

 

 

 

 

Галина Щербакова. Яшкины дети. М., Эксмо, 2008

Взяв в руки книгу Галины Щербаковой "Яшкины дети" и пролистав по диагонали содержимое, ловишь себя на мысли: "Краткость – сестра таланта". Исходя из прежних заслуг автора и объема находящихся там рассказов. Смотришь аннотацию – действительно, нам предлагается современная интерпретация чеховских рассказов, да и названия совпадают: "Дама с собачкой", "Смерть чиновника", "Спать хочется", "Толстый и тонкий". Но когда начинаешь читать, то практически сразу приходишь к мысли, что Щербакова позаимствовала у Антона Палыча лишь краткость, а талант остался за классиком.
Начинается подборка рассказом "Яшкины дети", который дал имя и всему циклу. После длинной цитаты из "Вишневого сада" следует нравоучительное пережевывание очевидных каждому фактов. Оказывается, подобные Яше – эгоистичные и бескультурные типы – живут и среди нас. Мы этого не знали?
Не так давно ревизию классических произведений провел Вячеслав Пьецух в сборнике "Плагиат". В числе переработанных классиков был и Чехов. Замысел оказался удачным, у автора получилось передать сюжет и приспособить его к современным реалиям, да еще и дать оригинальную развязку легко и ненавязчиво. Это получилось у Пьецуха и не получилось у Щербаковой.

 

 

 

Андрей Тургенев. Чтобы Бог тебя разорвал изнутри на куски. М., Эксмо, 2008

Пафос аннотаций на обложке и форзаце намного превосходит содержание этого романа. Андрея Тургенева без лишней скромности именуют литературным Феллини, указывая на то, что именно творения великого мастера кино подвигли его на создание этого сюжета.
В целом, получилось неплохое средство для коротания времени в метро по дороге на работу: книгу можно открывать на любом месте и, не вдумываясь в происходящее, перемещаться в подслушивание бесконечных диалогов героев. Реплики персонажей иногда грешат быстро вышедшей из моды "падонкаффской" лексикой (например, "местность, превед"). Но на то и называют автора "асом русского постмодернизма" (поговаривают, что за звучным псевдонимом скрывается культовый литературный критик Вячеслав Курицын), чтобы иногда позволять себе подобные шалости.
Но постмодернизм здесь не только в жонглировании модными контекстами. Сюжет переплелся с рассуждениями автора о природе искусства и границах дозволенного в жизни. Правда, эти размышления среди страниц романа теряются. В метро их не заметить точно. Что ж, возможно, книга создавалась специально для продвинутых – знать бы еще, где их искать.
 

Литература