19.01.2009 03:00
Власть

Политолог Александр Ципко: Уже нет никакой "дружбы народов", но и прагматически вести себя у России не получается

Могут ли гуманитарные интересы перевесить экономические
Текст:  Елена Новоселова Елена Яковлева
Российская газета - Столичный выпуск: №0 (4829)
Читать на сайте RG.RU

Михаил Швыдкой, специальный представитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству:

- Если бы я был пессимистом, я бы сказал что материальные, экономические интересы всегда превалируют над интересами духовными и душевными. И если у вас в квартире нет горячей воды и температура в комнате меньше 10 градусов тепла, чувства братской дружбы и духовные связи истончаются и убывают.

К счастью, я не пессимист (возможно, потому, что плохо информирован). И всю жизнь занимался сохранением духовных и душевных связей между людьми и странами. Это было не просто как в начале 90-х, когда был разрушен Советский Союз и все разбежались, так и сейчас.

Но мы всячески старались сохранить общее культурное пространство со странами, которые разбегались. И эти 15-летние усилия, надеюсь, не прошли даром. К тому же Советский Союз оставил нам великое наследство: на постсоветском пространстве и в странах Центральной и Восточной Европы живет огромное количество людей, учившихся в России, знающих русский язык. Они по сей день хорошо говорят по-русски, поют русские песни, помнят о русских фильмах, русских романах, и не только о Толстом и Достоевском. К сожалению, мы не воспользовались этим наследством так, как должны были. Сегодня, к сожалению, в этих странах уходит поколение политиков, говорящих по-русски и связанных с Россией душевными отношениями. А у людей, учившихся в Германии, Англии, Америке, сентиментальные воспоминания совсем другие. И тем не менее я уверен: есть некая метафизика культуры, метафизика души.

И еще нам нужно отдавать себе отчет в одном важном обстоятельстве: советская идеология, декларирующая социальную справедливость, солидарность, дружбу и интернационализм, была очень привлекательна - пусть в иллюзорном, утопическом плане - для людей и народов других стран. Весь этот коммунистический идеологический комплекс был неким предложением Советского Союза миру, на которое вполне искренне откликались люди.

И мы должны помнить, что успех усилий, направленных на создание положительного образа России, во многом зависит от того, как мы сами будем жить внутри России. Если мы хотим, чтобы культура России и ценности российской жизни были привлекательными, нам нужно, чтобы в нашей стране жили счастливые люди, с уважением относящиеся к своему Отечеству. К нам будут относиться с дружелюбием и приветливостью, если жизнь в нашей стране будет удовлетворять нас самих.

Конечно, культура соединяет людей поверх любых барьеров вне зависимости от политики и текущего политического момента. Конечно, культура заставляет людей превозмогать обстоятельства. Помните, как у Окуджавы "Не оставляйте стараний, маэстро"? Культура иногда может сделать то, что не могут политики. Когда в Болгарии закрывался "год России", и я со своего корявого болгарского перешел на русский, зал сказал: не надо переводчика. А слушая выступления хора Пятницкого, зал скандировал, плакал, стоя приветствовал артистов.

Это уникальное преимущество России, ведь культура не истощается, в отличие от нефти, газа и других природных ресурсов, наоборот, со временем нарастает. Как бы ни разворачивались экономические и политические конфликты, но многие относятся к русским как к братьям, а Россия для всего мира продолжает оставаться страной духовности и душевности. И мы совершим колоссальную ошибку, если станем напрямую связывать отношения в области культуры с политической и экономической конъюнктурой. Гуманитарные связи не должны прерываться между странами ни при каких обстоятельствах. Отношения в сфере искусства и культуры мы должны развивать при любой погоде.

против

Александр Ципко, философ, политолог:

- Уже нет никакой "дружбы народов", но и прагматически, по-западному вести себя у нас тоже, честно говоря, не получается. Это видно на примере "газовой войны". Россия в 1991 году, как нам свойственно, исходила из великих и романтических соображений. Мол, мы будем дружить еще больше, потому что будем свободны друг от друга. Но это утопия! Поставив крест на СССР, мы поставили крест на старой дружбе. После распада СССР каждая из бывших советских республик пытается максимально выжать из своей монополии. Теперь осталась только память о прошлом и сохранившиеся культурные связи.

Советский символ "дружбы народов" Вахтанг Кикабидзе (Мимино) отказывается во время осетино-грузинского конфликта от российского ордена Дружбы. Это еще раз доказывает, что дружба-то была мифом. Советским мифом. Кикабидзе - сначала грузин, а потом уже советский киноактер и любимый многими певец. Русские всегда интернациональны, космополитичны. Мы считаем, что если мы любим всех, то и нас все любят. Вспомните, с каким удовольствием на русских кухнях любили рассуждать, что все люди - братья и петь "Виноградную косточку..."! А вот в союзных республиках даже в советское время русских-то любили не очень. Скажем, в Грузии часто можно было почувствовать отношение к нам с превосходством и снисходительностью.

Мы все время пытаемся мерить на свой общий, общесоветский аршин. Но бывшие союзные республики уже неизбежно будут акцентировать свое внимание прежде всего на интересах и жертвах титульной нации. Есть и особенности великорусского этноса и его самоидентификации, которая никогда не была этнической, а была конфессиональной.

Нет дружбы, но есть сотрудничество и собственные интересы. В пресловутые 90-е мы были невнимательны и расслаблены, а поэтому и непрактичны, бескорыстны и добры. Мало считались с тем, что от нас уходит Украина, не принимали во внимание, что Кучма всегда работал и на Запад, и на Восток, и что вопрос о членстве Украины в НАТО был поставлен уже в его времена. Слава богу, опомнились. И моментом истины был август, когда мы выяснили, что украинские спецы с помощью украинского оружия стреляют по нашим самолетам в Грузии. Надо переходить на рыночные отношения и защищать интересы собственной страны. Но необходимо серьезно взвешивать и соотносить экономические и стратегические угрозы. Да, торгуя дешевым газом, мы проплачиваем конкурентную нам металлургическую промышленность Украины. Но мы должны заботиться об имидже России как добросовестного поставщика энергоресурсов. Надо понимать, что теряя доверие Запада, мы в перспективе теряем миллиарды, теряем основные источники пополнения бюджета. Страшная правда состоит и в том, что "газовая война" работает на осуществление плана Бжезинского, который хотел превратить Украину в недружественный России плацдарм. Надо переходить на "рыночные цены" в отношениях с бывшими союзными республиками, но с учетом конкретных обстоятельств и собственной пользы от этих резких шагов. Мы рассчитывали, что раз Украина так стремится в Европу, она будет беречь свой имидж и считаться с мнением европейцев. А она находится в состоянии глубочайшего кризиса и ведет себя не по европейской логике, а по логике голодного человека, любыми путями спасающего свою жизнь. Отсюда и непредсказуемость поведения украинских руководителей. Прагматичная Европа не стесняется прислать счет за любую помощь. Но переход к прагматике Россия должна осуществлять с учетом всех рисков, надо чтобы оправданная жесткость и прин ципиальность не подрывали возможности осуществления поставленной цели.

Позиция