Над входом в здание Совета Министров стран ЕС в Брюсселе висит массивная конструкция. Эта грозная, кажется, собирающаяся рухнуть на проходящих под ней зрителей инсталляция под названием «Энтропа», заказанная председательствующей в ЕС Чехией, стала самым громким арт-событием начавшегося года – если не заканчивающегося десятилетия. Впрочем, создавший ее художник Давид Черны может пить шампанское – его произведение вышло далеко за рамки мира искусства и вызвало форменное трясение европейской земель: объясняться с ее героями пришлось послам Чехии в других странах континента, вице-премьеру Александру Вондре и премьеру Миреку Тополанеку; президент Вацлав Клаус так и вовсе призвал свою страну отречься от затеи, сообщает Lenta.Ru. Впрочем, не далее как 20 января Тополанек сказал, что «как должностное лицо относится к выставке нейтрально, как частное лицо – смеется над ней вместе со всеми».
Скажем честно, есть от чего отрекаться и над чем смеяться. Инсталляция изображает каждую из стран Евросоюза в виде самого обидного стереотипа ее восприятия гражданами остальных стран. Ну ладно Бельгия, изображенная в виде перевязанной посредине ленты цветов национального флага коробки пралине, символизирующей разделение страны на Фландрию и Валлонию. Или самой Чехии, которую представили в виде монитора в золотой раме, на котором высвечиваются противоречащие друг другу высказывания президента этой страны Вацлава Клауса. Но вот Болгарию, например, художник отобразил в виде системы сообщающихся турецких «сидячих» унитазов, Литву – в виде писающих через восточную границу пограничников, Латвию - в виде принимающего форму страны гористого ландшафта с надписью «Если бы у нас были горы…», Голландию, о ужас, в виде торчащих из под воды минаретов.А святая святых ЕС, Германию, ужас-ужас-ужас, в виде складывающейся в свастику сети автобанов.
Первой обиделась консервативная Польша – ее изобразили в виде монахинь, водружающих на территории страны флаг гей-движения; композиция этой работы явно намекала на знаменитый фотоснимок водружения американского флага на японском острове Иводзиме во время Второй Мировой войны. Сильнее всех – отуалеченная Болгария: посла Чехии в этой стране вызвали в софийский МИД для дачи объяснений (практика, применяющаяся в дипломатической работе в достаточно чрезвычайных случаях). У здания чешского посольства в Болгарии прошла демонстрация студентов, в ходе которой послу Чехии Мартину Клепетко был преподнесен в подарок унитаз; тот принял его с улыбкой и спросил, не спустить ли в него болгарскую часть «Энтропы». Однако вместо смыва система уборных, изображающая Болгарию, была занавешана по распоряжению из Праги.
Некоторой провокацией отличилось и само исполнение. Первоначально выставка была заявлена как коллективный труд художников из 27 стран Европы. Был издан буклет, в котором каждому проекту прилагалось объяснение, а также краткая биография исполнителя. Первыми нестыковки заметили арт-критики Восточной Европы: они нигде не могли найти упоминания о заявленных в проспекте художниках. Через некоторое время Давид Черны сам сознался в мистификации, подчеркнув, что «мистификация и провокация -- традиционный прием чешского искусства. «Мы знали», - цитирует Lenta.Ru агентство France Press, - «что правда рано или поздно выйдет наружу, но сначала хотели посмотреть, сможет ли Европа посмеяться над собой».
В Чехии традиция творить искусство путем провокаций очень сильна. На память приходит, например, документальный фильм «Чешский сон» 2004 года, снятый пятикурсниками пражской киношколы FAMU. На деньги, полученные от Министерства культуры Чехии, они завесили всю страну рекламой нового гипермаркета с грошовыми ценами на самые лакомые товары – брендовую одежду и аппаратуру. Рекламные постеры приглашали всех на открытие торгового центра – в назначенный день на пустыре, над которым возвышался фасад «Чешского сна», собралось около двух тысяч человек. Специальные аниматоры построили толпу рядами и предложили забежать в якобы распахнутые настежь двери ТЦ, находящиеся сбоку от фасада. Толпа подчинилась. Каково же было удивление несостоявшихся потребителей, когда оказалось, что ничего кроме бутафорского фасада там, куда они сломя голову мчались по команде, нет. Специальные операторы примерно с 15 видеокамер фиксировали реакцию на происшедшее горе-покупателей, крупным планом снимая их лица.Впрочем, сам Черны тоже успел отметиться в подобных акциях – правда, они вызывали чуть больший резонанс, притом что были менее масштабны. В 1991 году он разрисовал танк, стоявший на одной из улиц Праги как памятник освободившим ее от немцев советским войскам, в розовый цвет. Советское руководство подняло страшный крик, и художника даже арестовали и посадили в КПЗ. Однако несколько депутатов парламента, пользуясь своей неприкосновенностью, вернули ему игривый цвет. Уже позже, после окончания «горячей фазы» войны в Ираке, Черны поместил в аквариум муляж тела Саддама Хуссейна (намек на знаменитую консервированную акулу, произведение британской арт-суперзвезды Дэмиана Херста).
Так или иначе, все остались при своем: Чехия защитила свою репутацию страны, покровительствующей современному искусству и вольномыслию в нем, Черны на высоком уровне лишний раз отстоял неподсудность художника в своем праве использовать любые техники в своей работе, Европа в лице некоторых ее представителей – о том, что национальные предрассудки ей до сих пор не чужды.