22.01.2009 03:00
Спорт

Гонщик Фирдаус Кабиров: Сахару изучили не хуже, чем некоторые районы России

Это производит впечатление даже на английских профессоров
Текст:  Александр Зеленков
Российская газета - Федеральный выпуск: №0 (4834)
Читать на сайте RG.RU

В этом году российская команда "КамАЗ-Мастер" в восьмой раз в своей истории выиграла самую престижную внедорожную гонку в мире - ралли-рейд "Дакар". На верхнюю ступень пьедестала поднялся Фирдаус Кабиров.

Корреспондент "РГ" побеседовал с гонщиком после его возвращения в Россию.

Российская газета: Это уже вторая ваша победа на Дакаре. Первая была в Африке. Вторая - в Америке. Можете их сравнить?

Фирдаус Кабиров:  Да, могу. Та была первая, а это - вторая. Это уже разные вещи. Вообще говоря, первое место от второго отличается лишь несколькими минутами, но работа ради них проделана огромная. Но и другие экипажи сложа руки не сидели. Скажем, занявший четвертое место Ильгизар Мардеев также заслуживает высочайшей оценки. В какие-то моменты ему еще и тяжелее пришлось, потому что у него меньше опыта, больше ответственности. За ним уже не идет техничка. Это мы несемся с Чагиным, зная о том, что подъедет сейчас Ильгизар и любую железку предоставит, мы отремонтируемся и поедем дальше. А у него такого тыла нет. Во-вторых, в Африке для нас уже все было известно. Мы накопили огромный опыт гонок по африканской пустыне, и Сахару изучили не хуже, чем некоторые районы России. А здесь для нас все было новым. И хоть я в 2001 году участвовал в ралли "Пор лас Пампас", вся эта гонка представляла собой один этап сегодняшнего Дакара в районе Мендозы. Там не было таких сложностей. И заранее все предусмотреть было невозможно, но все были в равных условиях. Нам удалось за счет большого опыта - и Чагина, и моего - не потерять много времени. Потому что на большем количество скоростных участков было гораздо легче потерять, чем выиграть. Нужно было просто не сломаться, проехать ровно, достаточно быстро, но без перехода грани риска. Иногда хотелось, конечно, побольше оторваться от соперников - например, когда на этапе я выходил вперед и видел, что явно привезу сегодня лучший результат - но приходилось, тем не менее, сдерживать себя, чтобы не совершить ошибку. Но это как раз и есть составляющее нашего опыта.

РГ:  Когда до вас дошло, что вы победили?

Кабиров: Только на финише. Последний этап для меня был самый нервный. Не было уверенности, что Чагин не сможет отыграть три минуты. Потому что я мог где-то ошибиться, пробить колесо, могла случиться элементарная техническая проблема, которая заставила бы остановиться и потерять несколько минут. Как это было бы обидно! Уже на середине этапа я почувствовал, что Владимиру будет очень сложно меня догнать. Дистанция оказалась несложной, она проходила по деревенским грунтовым дорогам в пампасах. К счастью, мне удалось удержать свою позицию до самого финиша, и уже там я смог сказать: "Все, мы победили, ребята!" И только тут я расслабился полностью.

РГ: Вы употребляли слово "повезло" в своих интервью. Какова степень удачи в победах?

Кабиров: Очень даже большая. Иногда трудишься, трудишься, но победы нет. Не везет. Я объясню ситуацию просто: подъезжаем мы к узкому месту. Слева - скала, справа - обрыв. С трудом проезжает одна машина. А передо мной джип раскорячился, колеса в разные стороны. И у меня уже колесо зависает над пропастью. Я попросил механика Андрея Мокеева выйти из машины, и он мне помог. Я проехал мимо застрявшего внедорожника впритирку. Продрал ему всю боковую поверхность, зеркало снес. Но проехал. Хотя и потерял несколько минут. А соперники в это время вперед уехали. Вот в такие моменты везение очень важно. Или, скажем, отменили этап, на котором ты мог показать очень хорошее время. Тоже невезение. Хотя, с другой стороны, может не повезти и соперникам. Но чтобы воспользоваться шансом, нужно быть к этому готовым.

РГ: Вы долго отходите от гонки?

Кабиров:  Я это называю последакарским синдромом. Сегодня его еще нет, но он начнется через неделю-две. Проявляется он не только в психологическом состоянии - мы с этим справляемся, - а в чисто физиологических изменениях. Вот у меня такое чувство бывает, что моя кожа потрескивает. Это связано даже не с изменениями климатической зоны или часового пояса, а скорее с переживаниями. Даст о себе знать позвоночник, который мы там укрепляем перед гонкой. Сейчас все нормально, а когда организм полностью психологически - не сознательно, а подсознательно расслабится, спина начнет поскрипывать.

РГ: Вы выходили на старт гонки и с порванными связками на колене, и в специальном корсете ездили после травмы позвоночника. Ради чего такие жертвы?

Кабиров: Когда мне предложили продолжить карьеру гонщика на грузовиках - хотя я считал, что уже повесил шлем на гвоздь, - меня привлекло, что это нужно не для кубка, не для почетной грамоты, а необходимо для рекламы завода. То есть это все наполняется нужностью нашей работы для завода, для республики. Тем более что руководство Татарстана нам говорит, что результаты команды еще важны и с политической точки зрения. Просто для того, чтобы поднять дух нашего народа. И все это вместе, как говорится, нас питает.

РГ:  Кем вы себя больше ощущаете: пилотом, инженером, менеджером?

Кабиров: Все вместе. Но на гонке я только пилот. А вот сейчас приезжаем домой, и все, у меня будет одна забота - это экономика нашей команды, ее финансирование. К тому же я вместе с ведущими конструкторами КамАЗа работаю по новым направлениям. Последняя моя работа - двигатель. До этого мы сделали замечательную подвеску. До этого мы сделали прекрасное рулевое управление, которое позволило в этот раз получить такие преимущества. Если бы мы поехали со старым, мы бы, конечно, сейчас бы замучились.

РГ: А в связи с кризисом труднее будет искать деньги?

Кабиров: Наверное. Хотя я скажу, что любая победа привлекает спонсоров. Вот, например, один из производителей напитков появился буквально за месяц до нашего отъезда и вложил немалые деньги в нас. Я думаю, что он очень доволен нашим выступлением. Может быть, появятся другие спонсоры, которые как раз закроют ту брешь, которая образовалась из-за финансирования от завода. Ведь автомобильная промышленность сейчас немножко страдает.

РГ: А вы когда-нибудь считали экономический эффект от побед?

Кабиров: Если говорить об автомобильном производстве, участие в гонках - это главная составляющая рекламы, главная составляющая маркетинга. Четыре года до кризиса КамАЗ увеличивал объемы производства на 20-25 процентов. Мы сейчас можем сказать: это есть прямой результат побед "КамАЗ-Мастер". И попробуйте опровергнуть.

РГ: А каков распорядок дня во время гонки?

Кабиров: Утром мы встаем где-то часиков в семь. Завтракаем. Выезжаем на старт в назначенное время. Проезжаем этап и финишируем по-разному, бывает, в четыре и позже. В зависимости от того, как проехал, с какими проблемами. Приезжаем и, поскольку у нас команда серьезная, отдаем автомобиль механикам в распоряжение. Они его ремонтируют. Мы где-то час с ними занимаемся, выявляем неполадки, ставим задачу на ночь, чтобы работа шла. И укладываемся спать, чтобы восстановить силы.

РГ: То есть никаких развлечений типа посиделок у костра с песнями под гитару не бывает?

Кабиров: На это времени нет. Даже день отдыха используется полностью для большого ремонта. По регламенту мы меняем серьезные агрегаты, проводим серьезные работы, которые за ночь в обычные дни не сделать.

РГ: Пилоты тоже участвуют в этом?

Кабиров: Да. У меня свои задачи, я должен увидеть то, на что слесари просто не знают куда смотреть.

РГ: Сколько стран вы посетили как гонщик?

Кабиров: Точно не скажу. Много.

РГ: А где вам больше понравилось гоняться?

Кабиров: Наверное, все-таки Мавритания остается классической страной для ралли-марафонов.

РГ: А вообще что-то успеваешь увидеть, кроме дороги?

Кабиров: Если начнешь отвлекаться на всякие природные красоты, которые описывают французы в дорожных легендах, то можешь прозевать и яму, и камень, и так далее. Но это на скоростных участках. А когда мы едем до бивуака или на старт не в гоночном режиме, то я иногда сажаю Мокеева за руль, и он едет. А я имею возможность немножко посмотреть по сторонам.

РГ: Фотоаппарат в гонку берете?

Кабиров: Ребята берут, а я лично уже перестал. Я раньше дневник вел, как положено, как в старые добрые времена. У меня есть дневники 90-го, 89-го, 88-го годов. Но потом появились корреспонденты, которые все это брали уже на себя.

РГ: А вне гонок вы чем занимаетесь? Какие-то хобби у вас есть?

Кабиров: Ну да, как и у всех. И большой теннис люблю, и на лыжах горных покататься. Мы живем на реке Камень, прекрасное место. Можно летом отдыхать, рыбачить, плавать. К тому же я всегда стараюсь приобрести новые знания - вот степень МВА получил. Поскольку занимаюсь финансами, экономикой и юридические вопросы приходится решать, все эти знания очень полезны.

РГ: А какую последнюю книгу вы прочли?

Кабиров: Сейчас дочитываю "Нефть". Французский журналист собрал в одну книгу все свои интервью, все свои знания в сфере нефтедобычи, начиная с 65-го года.

РГ: А зачем это вам?

Кабиров: Просто интересно. Это же и рыночная экономика, и политики там очень много.

РГ: Был бы шанс что-то изменить в биографии, что поменяли?

Кабиров: Думаю, ничего. Я не жалел ни о чем, что сделал в течение жизни. Я полностью загружен большим спектром вопросов, которые увлекают и занимают меня, поэтому удовлетворен этим. Если бы было неинтересно, если бы мы забуксовали на месте на три месяца, на полгода, наверное, я и перешел бы в другую сферу деятельности. Но сейчас мне интереснее так.

РГ: Когда придет пора подводить итоги жизненного пути, что вы сочтете главным? Мол, да, я сделал это, и жизнь удалась?

Кабиров: Наверное, мои победы на "Дакаре". Потому что это жирная галочка в жизни. Это большое достижение. Был такой эпизод: я приехал в Англию в гости к дочке, которая там учится. Перед лекцией она представляет меня своему профессору. А он спрашивает, чем, мол, папа занимается. Мадина отвечает, что я гонщик и выигрывал "Дакар". А профессор в ответ: "О, вот это серьезно. Это моя мечта". Вот так.

Автомото