Всю свою жизнь Екатерина Максимова посвятила Большому театру, на сцену которого впервые вышла в 1949 году. Ей был дан редкий дар - покорять своим танцем с первых движений. Дебют маленькой ученицы Московского хореографического училища в "Щелкунчике" был мгновенно замечен, а к выпуску на профессиональную сцену Максимова уже была признана явлением - бельгийская королева Елизавета, знаменитая ценительница искусства, специально приезжала взглянуть на ее танец.
Дуэт Екатерины Максимовой и Владимира Васильева, сложившийся в Большом театре, открыл в балете новые горизонты. Вместе станцевав "Дон Кихота", "Жизель", "Ромео и Джульетту", они придали новую энергию классическому балету. Их сотрудничество с Юрием Григоровичем при постановке "Щелкунчика" и "Спартака" стало легендарным, а Морис Бежар и Ролан Пети предложили паре собственные постановки. В советские годы дуэт стал символом отечественного искусства - они танцевали в Парижской Опере и аргентинском театре Колон, в Австралии и Японии.
Со сценой Екатерина Максимова окончательно простилась в начале 1990-х. Но для нее это не стало прощанием с балетом - она не превратилась в прошлое, оставаясь его настоящим. Несмотря на болезнь, Екатерина Максимова постоянно возглавляла жюри международного балетного конкурса "Арабеск" в Перми. Еще несколько дней назад в Большом театре она выпускала в партии Фригии свою младшую ученицу Анну Никулину. Но, самое поразительное, она оставалась профессиональным эталоном не только для своих воспитанниц.
Перед образом балерины Максимовой время ощутило свое бессилие. Хрустальная способность ступать по земле, будто по ландышам, фантастическая, но казавшаяся легкой, как дыхание, виртуозность и дар совершенной естественности до сих пор создают современный, близкий эффект. Кроме того, у нее была необыкновенная улыбка - не ослепительная, а трогательная и нежная, превращавшая даже сказочных принцесс в живых девушек.
Наверное, поэтому Максимову чаще всего называют своим кумиром и профессиональным эталоном молодые балерины, никогда ее "живьем" на сцене не видевшие, к которым ее теплый дар пробился сквозь холодный целлулоид старых кинопленок. Он будет жить в их танце и в памяти тех, кто хоть однажды соприкоснулся с искусством Екатерины Максимовой.
Гражданская панихида по великой балерине пройдет 30 апреля в Большом театре.
Марина Кондратьева, народная артистка СССР:
- То, что случилось, невозможно вместить в сознание! 24 апреля мы с Катей были на вечере в Доме актера, где нас чествовали в связи с нашими юбилеями, и Катя даже танцевала! Это такая утрата для нас всех, кто с ней работал, кто ее любил, не говоря уже о ее ученицах, для которых она была все! Только вчера в театре мы сидели, разговаривали как обычно. Ни о каком недомогании речи не было! У Кати было очень много работы - репетиции и с молодыми, и со старшими балеринами. А какая это потеря для ее мамы, Татьяны Густавовны, для Володи...
Светлана Адырхаева, народная артистка СССР:
- Поверить невозможно, что Катюша ушла от нас. Это страшная потеря для всех людей, любивших ее на сцене и в жизни. Еще только вчера в комнате педагогов мы разговаривали, ничто не предвещало такой трагедии.
Марианна Рыжкина, солистка балета, ученица Екатерины Максимовой:
- Я пока не верю, что это случилось. Вчера мы с Галей Степаненко танцевали "Спартак", и Екатерина Сергеевна, как обычно, смотрела нас, была довольна. Но какое-то предчувствие у меня возникло. Я даже дома сказала мужу: " Вот странно, Екатерина Сергеевна приходила, была довольна, а у меня почему-то
какой-то ком. Она работала все время, накануне ходила в Кремлевский, там кто-то из ее учениц танцевал "Лебединое озеро", накануне у нас был "Спартак".
Планов у нас было много, я даже не могу говорить в прошедшем времени.
Самое важное, что она вам давала.
Она была необыкновенный человек. Она очень искренняя. В наше время это вообще большая редкость. От нее такой свет исходил. Это человек с большой буквы. Таких все меньше и меньше.
Николай Цискаридзе:
- Для меня это еще и чудовищная человеческая потеря. В последнее время мы очень были дружны с Екатериной Сергеевной, тесно общались. Когда я стал преподавать, наши ученики танцевали вместе, было много общих тем. Она всегда ко мне относилась с большой теплотой и нежностью, притом что она была очень закрытый человек, я всегда чувствовал ее участие.
Андрис Лиепа, хореограф, режиссер:
- Буквально позавчера Екатерина Максимова была у Илзе Лиепы в студии, и Илзе при встрече уговаривала ее: "Екатерина Сергеевна, приходите к нам..." Она пообещала: "Хорошо-хорошо, только лучше себя буду чувствовать и приду..."
Она великая русская балерина, актриса. Прошедшее время "была" как-то не соотносится с ее именем. Екатерина Максимова - это действительно уникальное явление. И на сегодняшний день она являлась одним из лучших русских педагогов. Я с Екатериной Сергеевной виделся недели полторы назад на премьере спектакля "Снегурочка" Кремлевского балета. Она там была педагогом-репетитором. Танцевала ее ученица Наталья Балахничева, очень на нее похожая, пытаясь, как Екатерина Сергеевна, передать свою манеру, свои навыки... Я видел, что Екатерине Сергеевне тяжело было идти, но я понимал, что она не могла не прийти на премьеру своей ученицы. Наверное, в ущерб себе и своему здоровью. Вот это такой человеческий подвиг она совершала. Ведь вы знаете, наверное, когда ты себя плохо чувствуешь, можно и забыть про ученика, сказав: "Я лежу, мне 70 лет..."
Слава богу, что отметили ее юбилей. В ее глазах была такая радость… Это действительно стало событием для всего балетного мира и счастье, что признание тех людей, которые с ней много работали, она получила при жизни, - они успели, смогли ей высказать и засвидетельствовать свою любовь.
Очень жаль, что на самом деле уходит поколение великих уже говорю русских, потому что советская эпоха прошла. Анна Павлова, Спесивцева, Уланова... Екатерина Сергеевна была ученицей Улановой и Елизаветы Павловны Гердт, у которой она училась в училище. И те традиции великого русского балета, которые переходят у нас из ног в ноги, от сердца к сердцу, она передавала и своим ученицам.
Мне повезло в жизни - я танцевал с Екатериной Сергеевной в "Золушке" в постановке Владимира Васильева. Я был Принцем, а Екатерина Сергеевна - Золушкой. Любовь к ней нам передалась, можно сказать, по наследству: отец Марис Лиепа очень любил ее и как балерину, и как человека... И, конечно, всеобщее восхищение вызывала пара Васильев - Максимова, второй такой не было и не будет. На самом деле это половинки одного яблока, одного целого. И я просто не представляю, как теперь Владимиру Викторовичу учиться жить одному, без Екатерины Сергеевны...