Безмятежное хмурое утро в Копенгагене закончилось с ранним приземлением Барака Обамы, и настал конец полному скандинавскому спокойствию. Меры безопасности суровы, как в 2002-м на Белых играх в Солт-Лейк Сити. Достаточно сказать, что последний выезд автобуса из гостиницы, где имею честь жить с тесном соседстве с руководителями международных федераций, состоялся в 7 утра. Раньше - пожалуйста, позже - ни-ни, потому что в 8.45 в "Белла Центре" - начало презентации Заявочного комитета Чикаго. А в ней, быть может, примет участие Сам. И никто не протестует, не метает громов с молниями: как есть, так есть.
Все же, забегая вперед, напишу, что некоторые кандидаты, типа Токио, как-то заранее смирились с поражением. Так, в огромном пресс-центре вдруг исчезли с горизонта токийские презентационные стенды. Вяло работали испанцы со своим Мадридом. Но вот упорные бразильцы до самого вечера "агитировали" за Рио. Вручали фолианты с описанием олимпийских прелестей своего города. Уверяли, что президент Лулу и человек по имени Пеле склонят-таки членов МОК к принятию верного решения. И, казалось, что надежды бразильцев не лишены основания.
Но поздним вечером на торжественном открытии в Королевской Опере все, или почти все, изменилось. Переполненные ложи, галерка, где мы ютились наподобие датских селедок в бочке, президент МОК Жак Рогге и даже король Испании Хуан Карлос застыли в ожидании совсем иной королевы - Мишель Обамы. Ее длиннющий кортеж приехал к парадному подъезду последним. Мишель Обама вышла из него в золотом платье, невиданной красоты. Где она его только прикупила? (Шутка). Прошествовала на свое место. И многие поняли, кто все-таки Королева бала. Или кто считает себя Королевой.