Пленум Верховного суда России принял долгожданное постановление о том, как применять меры пресечения для подозреваемых и обвиняемых.
Документ выдает людям в мантиях подробные рекомендации: когда человека необходимо взять под стражу, когда можно отпустить под залог или отправить под домашний арест. Оптимисты надеются, что постановление снизит, наконец, число арестов в стране, а пессимисты, как всегда, ни в чем подобном не уверены. Что ж, поживем-увидим.
Как и ожидалось, в документе Верховный суд настаивает на более широком применении залога и домашнего ареста вместо заключения под стражу. Об этом говорится давно, и что-то действительно двигается. Но оптимистам хотелось бы, чтобы гуманные методы приживались быстрее. Пессимистов в этот раз слушать не будем.
"Заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения", - отмечается в постановлении. Также в каждом конкретном случае судьям следует обсуждать вопрос о возможности избрания меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей. "Мы ориентируем суды на более широкое применение залога", - заявил журналистам судья Верховного суда Александр Червоткин, добавив, что суммы не могут быть определены нормативно, а должны рассматриваться в зависимости от каждого конкретного случая.
Кстати, в этом году за первые шесть месяцев были отпущены под залог почти шестьсот подсудимых и подследственных. Они внесли в кассу более ста тридцати миллионов рублей. Но тридцать семь человек не пожалели денег (или не оправдали доверия) и скрылись. Они оставили в казне почти пять миллионов двести тысяч рублей. Но от суда и следствия их это не освободило: беглецов будут искать и судить.
По словам Александра Червоткина, Верховный суд не может разграничить применение залога по экономическим преступлениям и по преступлениям против личности, поскольку такого различия нет в законодательстве. А пленум не законодательный орган, он может только трактовать существующие нормы. В суде также добавили, что нет четкого механизма применения домашнего ареста. "В зависимости от тяжести предъявленного обвинения подозреваемый и обвиняемый может быть подвергнут судом либо всем ограничениям и запретам, либо отдельным из них", - говорится в постановлении пленума.
Что же касается собственно ареста, в документе отмечается, что судам следует в каждом конкретном случае проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. "Суды должны не исследовать доказательства, но оценивать правовые и фактические обстоятельства", - отметил судья Верховного суда Анатолий Толкаченко.
Арест возможен, если подозреваемый был задержан с поличным, против него имеются показания очевидцев или явные улики. "Каждый раз, когда следствие ходатайствует о продлении ареста, в суд должны предоставляться новые обстоятельства, доказательства невозможности изменения меры пресечения", - добавил судья. Это важно, поскольку, как показывает статистика, сегодня практически в 98 процентах случаях судьи дают добра на продлении срока содержания под стражей. Из более чем ста пяти тысяч подобных ходатайств, поступивших за первые шесть месяцев нынешнего года, судьи сказали "да" сто три тысячи с лишним раз.
Уточним, что речь идет о людях, которые уже находятся в следственных изоляторах, их дело не закончено, а следователи полагают, что отпускать человека нельзя. Когда же подозреваемого просят взять под арест, то здесь судьи соглашаются практически в девяти случаях из десяти.
Обратим внимание, что слово "нет" звучит несколько чаще, чем когда надо продлить время арестанту. Однако все равно отказы звучат не так часто, как хотели бы адвокаты и правозащитники. Многие эксперты говорят, что при таком положении судьбу подозреваемого фактически решает прокурор.
Если господин обвинитель решился потребовать ареста, с большей долей вероятности ему не откажут. Но судебная процедура ведь вводилась совсем не для того, чтобы стать формальностью, разве нет?
Пленум Верховного суда предписал людям в мантиях обращать особое внимание обращать на рассмотрение ходатайств об аресте женщин, имеющих несовершеннолетних детей. В таких случаях судьи должны убедиться, что дети после ареста матери ребенок будет находиться на попечении родственников или помещен в детское учреждение. Вместо ареста несовершеннолетних подозреваемых судьям рекомендовано рассматривать возможность отдать его "под присмотр родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц", а также под присмотр должностных лиц детских учреждений.
Принятое постановление пленума стало знаменитым задолго до того, как в нем поставили точку. Работа над документом началась в начале года. "Российская газета" сообщала о том, и новость вызвала широкий резонанс. Потому что тема горячая, и вопросов много. Удалось ли разработчикам снять все вопросы, покажет практика.