В среду иранские военные провели успешный запуск твердотопливной двухступенчатой ракеты, способной поразить цель на расстоянии две тысячи километров. Тем самым под потенциальный удар попадают практически все военные объекты США и Израиля на Ближнем востоке. Ряд экспертов высказывают предположение, что этот запуск начал обратный отсчет времени, которое остается до новой войны в регионе.
Когда будет нанесен удар по Ирану? Сегодня вопрос стоит именно так. В том, что рано или поздно это произойдет, если Тегеран продолжит нынешнюю политику в области "мирного" атома мало кто из экспертов сомневается. Особенно после того как руководитель Организации по атомной энергии Ирана Али Акбар Салехи публично заявил, что его стране нужно всего несколько месяцев для дообогащения урана. Чиновник также сообщил: в ближайшие несколько месяцев начнется строительство пяти из десяти новых заводов по обогащению урана. Эти предприятия будут разбросаны по стране и "станут возводиться под землей в горной местности".
Парадокс ситуации заключается в том, что с точки зрения международных законов и принятых ранее обязательств Иран ничего не нарушает. Согласно правилам МАГАТЭ, страна обязана сообщить о своих новых предприятиях не позднее чем за шесть месяцев до поставки на них сырья. В то время, как на стадии строительства никакой информации о своих будущих атомных объектах Тегеран сообщать не обязан.
Тем не менее, окончательного решения о сроках военной операции против Ирана еще не принято. Израильские военные, а в том что именно Тель-Авив нанесет первый удар, готовы дать дополнительное время дипломатам для того, чтобы договориться с "режимом аятолл". Но найти компромисс становится все труднее.
Редкий шанс нормализовать ситуацию в регионе был упущен после того, как Тегеран в последний момент отказался от обогащения своего урана на территории России и Франции. И выдвинул заведомо неприемлемое условие о поэтапном обмене ядерных материалов на своей территории. По плану, предложенному Москвой и Парижем, и получившему поддержку американцев, Иран передавал часть своего урана за пределы страны для дообогащения. Но Тегеран отказался вывозить свои ядерные материалы. И потребовал, чтобы ему дали российский обогащенный уран, что называется авансом. В то время как его собственные запасы ядерного топлива оставались бы в "закромах родины".
К подобным хитростям и недомолвкам даже в отношении постоянных партнеров иранские власти прибегает постоянно. По крупному, и в мелочах. Последний пример - завод по обогащению урана в городе Кум, о котором лишь недавно иранские власти сообщили инспекторам МАГАТЭ. Но несмотря на партнерские отношения, в том числе в военно-технической сфере, Тегеран ничего не говорил России об этом предприятии. В то время, как наши западные партнеры, напротив, были давно хорошо осведомлены о его существовании. Однако тоже играли в "молчанку", предпочитая не выкладывать раньше времени карты на стол.
Подобная тактика иранских властей, а завод в Куме далеко не единственный пример, неизбежно заставляет Москву пересматривать свои представления о перспективах партнерства с Тегераном. И, главное, о степени доверия к информации, предоставляемой этой страной.
Не исключено, что в ближайшее время Совет безопасности ООН вернется к рассмотрению вопроса о введении новых санкций против Ирана. Не дожидаясь ооновского решения, в среду Конгресс США одобрил законопроект, который вводит ограничения на экспорт бензина в эту страну. Расширен список административных и финансовых мер против тех компаний, которые инвестируют более 20 миллионов долларов в энергетический сектор Ирана. Возможно, что следом за американскими законодателями, как неоднократно происходило прежде, свой список санкций обнародует Евросоюз. Тем не менее и в Вашингтоне, и в Брюсселе утверждают, что эти шаги ни в коей мере не должны помешать обсуждению иранской проблематики в Совете безопасности ООН. Представители американской администрации неоднократно заявляли о том, что считают крайне важным сотрудничество с Россией и Китаем при рассмотрении нового списка санкций в отношении Ирана.
Впрочем пока подобные угрозы, как и уговоры не принесли успеха. На любое принуждение к миру Тегеран отвечает воинственными заявлениями и запуском ракет. Все попытки договориться, которые неоднократно предпринимались на разных уровнях, в Иране однозначно воспринимают, как проявление слабости со стороны Запада. В таких условиях, не то что прийти к соглашению по такой деликатной теме, как ядерная программа, но даже просто вести цивилизованный диалог за столом переговоров, становится невыполнимой задачей для дипломатов.