21.01.2010 00:30
Культура

Новая книга писателя и журналиста Алеся Кожедуба "Иная Русь" посвящена истории белорусского народа

Алесь Кожедуб воскрешает родовую память
Текст:  Аркадий Медведев
Союз. Беларусь-Россия - Федеральный выпуск: №2 (438)
Читать на сайте RG.RU

Новая книга писателя и журналиста Алеся Кожедуба "Иная Русь" посвящена истории белорусского народа. Автор представляет на суд читателей свою версию этногенеза западной ветви восточнославянского этноса, а также ряда ключевых событий истории Беларуси. Книга написана живым языком, читается легко и с интересом. Впрочем, таковы все произведения Алеся Кожедуба, зарекомендовавшего себя мастером художественной прозы. Говорят, он обладает какой-то удивительной, завораживающей магией слов, даром, что внук колдуна-знахаря и племянник бравого разведчика-диверсанта.

Кстати, если кто не знает, Алесь Кожедуб - член Союза писателей России и член Союза белорусских писателей, лауреат международной премии в области литературы и искусства имени Михаила Шолохова, а также главный редактор издательства "Советский писатель" и шеф-редактор союзной газеты "Лад", выходящей приложением к "Литературной газете". Само творчество Алеся Кожедуба, белоруса по национальности, живущего в России, ярко свидетельствует о родстве культур наших народов. Произведения его всегда ярки, красочны. В них много национальных белорусских мотивов и автобиографических воспоминаний.

"Я родился в пинском Полесье, но мои родители были с Гомельщины", - сообщает А. Кожедуб в книге "Иная Русь" и уточняет: "Отец из Речицы, мать из-под Гомеля. Радимичи". "Я знал, что радимичи происходят с Вислы", - пишет автор и цитирует "Повесть временных лет", где сказано: "Радимичи же и вятичи - от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов - Радим, а другой - Вятко. И пришли и сели: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи". Здесь А. Кожедуб ставит точку, хотя далее в "Повести временных лет" очень выразительно говорится: "И жили между собою в мире поляне, древляне, северяне, радимичи, вятичи и хорваты".

Но вернемся к радимичам. "Я понимаю своих предков, осевших когда-то (вероятно, в IX веке) между Днепром и Сожем. Эта земля не могла не понравиться", - убежденно говорит автор. Уверен он и в существовании генетической памяти. "Генетическая память у людей необычайно сильна. Моя родня из-под Речицы всегда считала себя поляками, хотя никто из них не помнил, когда их прадеды оттуда пришли. Впрочем, у них и фамилия была Пуховские. Может быть, они поселились на Днепре во времена Речи Посполитой, когда белорусские земли отдавались во владение так называемым осадникам", - пишет А. Кожедуб.

При рассмотрении проблемы этногенеза белорусов автор книги "Иная Русь" привлекает и анализирует обширную научную и публицистическую литературу, а также использует материалы своих встреч и бесед с археологами и историками.

К каким же выводам он приходит? А. Кожедуб констатирует: "Этнически белорусы возникли в результате метисации славян и балтов". Он подчеркивает: "Подтверждается теория, что белорусы - балтославяне, но обязательно надо ставить акцент на преимущественной роли славянского элемента в их этногенезе". Великое княжество Литовское, по А. Кожедубу, "славяно-балтское государство, в котором сформировалась одна из трех ветвей восточнославянского древа - белорусская". При этом А. Кожедуб опирается на мнения таких известных ученых, как археолог Валентин Седов и историк Николай (Микола) Ермалович. Последний, кстати, известен своей активной борьбой против теории единства восточных славян. Существует ли (или существовало ли) единство белорусов, украинцев и русских? Позиция самого А. Кожедуба по этому вопросу отчетливо не сформулирована.

Автор же балтской теории этногенеза белорусов академик Валентин Седов обосновывал эту теорию на основании того, что многие элементы белорусской материальной культуры и языка имеют балтское происхождение. Однако во многих случаях эти элементы присущи как балтам, так и славянам, они общего индоевропейского происхождения. Так я, как и Алесь Кожедуб, учился плавать на реке Цна, только той, что течет не в Беларуси, а на территории Рязанской области. Так вот, гидроним Цна может быть балтского происхождения (о чем пишет А. Кожедуб), а может быть и финно-угорского, в научной литературе и на сайтах в Интернете, где обсуждают эту тему, можно найти разные точки зрения, в том числе обосновывается тезис древнего индоевропейского или древнеславянского происхождения названия этой реки. Во всяком случае, как подчеркивал выдающийся ученый-славист, академик Олег Трубачев в работе "Славяне: язык и история - как основа этногенеза": "Постепенно становится ясно, что славянская проблематика в гораздо большей степени является продолжением индоевропейской, чем принято было думать".

Привлеку также внимание к современным исследованиям в области антропологии и исторической геногеографии. Так, в коллективной монографии "Восточные славяне. Антропология и этническая история" отмечается, что восточнее границы Беларуси и России в районе верхнего Днепра среди русских распространен особый антропологический вариант, который называется валдайским типом. Население северной и центральной Беларуси очень похоже на русских валдайского типа. Дальнейшие исследования подтвердили вывод о том, что "русские зоны верховий Волги, Днепра и Западной Двины и белорусы севера и центральной зоны Белоруссии принадлежат к одному и тому же антропологическому варианту - валдайскому типу". А как соотносятся друг с другом южный тип белорусов и полесский тип украинцев? И здесь ученые находят значительное сходство.

Что касается новых исследований в области исторической геногеографии, то, к примеру, Ю. Рычков, Е. Балановская и С. Нурбаев констатируют: "Устойчивым элементом историко-географической структуры восточноевропейского генофонда является его юго-западная часть в пределах от правобережья Припяти на севере до верховий Днестра и Днепровских порогов на юге, от Закарпатья на западе до верховий Северного Донца, низовий Сейма и Десны на востоке. География этого ядра столь выразительна, что его связь с восточным славянством не требует дополнительных доказательств".

Говоря о национальном самосознании белорусского народа, А. Кожедуб отмечает: "Начав формироваться довольно рано - с ХIII-ХIV веков, национальное самосознание белорусы приобрели только в XIX веке, когда появилась собственно белорусская литература и когда идеи национального освобождения вылились в восстание 1863 года".

Эту дату, 1863 год, А. Кожедуб особо отмечает и далее в тексте своей книги. "В XIX веке произошел новый толчок народного волеизъявления (опять пассионарность?). Выявилась определенная консолидация шляхты с крестьянством (восстание 1863 года), возникла литература, и к началу XX века вновь созрели условия для возникновения белорусского государства". Национально-освободительное восстание 1863-1864 годов по праву вошло в историю, но оно ведь польское! Его главной целью было национально-государственное возрождение Речи Посполитой в границах 1772 года. Как отмечается в новом учебном пособии "История Беларуси с древнейших времен до 2008 года" (Минск, 2010) под редакцией профессора Е. Новика, "направленность шляхетского руководства восстания на реализацию в основном польских государственных и социально-культурных интересов не содействовала присоединению к восстанию широких кругов белорусского и литовского населения". К слову, в начале ХХ века, когда еще были живы свидетели этого восстания, представители белорусского национального движения не находили в восстании присутствия белорусских деятелей. В белорусской газете того времени "Наша нива" нет ни одного упоминания и о К. Калиновском. Белорусский поэт М. Богданович в 1914 году упоминал о Калиновском, но именно как о польском повстанце.

Впрочем, несмотря на эти замечания, книга Алеся Кожедуба будет полезной всем, кто интересуется историей как Беларуси, так и России.

Литература