Главные экспонаты - это новые приобретения музея: неизвестная доселе фотография Тани Савичевой и вторая часть блокадного дневника историка Алексея Черновского.
"Осталась одна Таня"
До сих пор была известна только одна фотография ленинградки Тани Савичевой, где девочка запечатлена в пяти-шестилетнем возрасте. Этот снимок известен всем - его можно видеть в огромном количестве книг и статей о ленинградской блокаде. Новая же фотография датирована июнем 1941 года, в последние мирные дни. На снимке, сделанном в Саблино под Ленинградом, рядом с Таней в летнем платьице стоит девочка помладше - дочь ее сестры Маша.
Долгое время считалось, что снимок с пятилетней Таней - единственное уцелевшее изображение девочки. В учебниках говорилось, что из Савичевых не выжил никто. Но, как оказалось, в живых остались Танины сестра Нина (именно в ее записной книжке девочка вела свой дневник) и племянница Маша. Сейчас ее зовут Мария Юрьевна Путиловская. До сих пор живущая в Санкт-Петербурге женщина недавно подарила уникальный снимок из семейного архива Музею истории.
Короткий дневник, который вела Таня Савичева во время блокады, известен всему миру. Он состоит всего из девяти страничек алфавитной записной книжки, на которых девочка скупо и оттого особенно трагично фиксировала, как умирали ее близкие: вначале сестра Женя, потом бабушка, брат Лека, дядя Вася, дядя Леша и мама. После этого осиротевшая девочка сделала три последние записи: "Савичевы умерли", "Умерли все", "Осталась одна Таня". Сама она пережила свою семью на два года и умерла в 1944 году в больнице Горьковской области, куда была эвакуирована вместе с детдомом.
Копия дневника Тани Савичевой выставлена на Пискаревском мемориальном кладбище. Оригинал же впервые за последние 35 лет представлен на выставке "Блокадные реликвии".
Летопись осажденного города
Еще одним бесценным приобретением в музее называют вторую, заключительную часть блокадного дневника сотрудника Музея истории и развития Ленинграда Алексея Черновского, написанную им в последние дни жизни, с 10 по 27 апреля 1942 года, в осажденном городе. Первая часть дневника также хранится в Государственном музее истории Санкт-Петербурга.
Историк Черновский с ответственностью подошел к фиксации событий в осажденном Ленинграде. "Я веду, как музейную работу, ежедневный дневник, - писал он. - Записи ведутся все подробнее, детальнее. Уцелею ли я, не знаю, но дневник этот для истории города ценный". Со скрупулезностью музейного работника Черновский с первого дня войны вклеивал на страницы своей летописи газетные вырезки, делал зарисовки разрушенных зданий, улиц, очередей за хлебом. Стараясь оставить потомкам максимально подробное описание блокадного Ленинграда, историк не только ярко описывает город, но и отмечает неорганизованность в выдаче продовольственных талонов, оказании медицинской помощи и организации других сфер жизни в блокадном Ленинграде. Во многом из-за этого дневник Черновского до недавних времен не показывали публике.
- Эти записи являются бесценным свидетельством блокадных дней, - говорят историки. - В дневнике сохранились сведения о работе музейных сотрудников в блокадном Ленинграде, в тяжелейших условиях сумевших сохранить тысячи музейных экспонатов, о стационаре для ослабленных сотрудников ленинградских музеев, располагавшемся в особняке Румянцева на Английской набережной.
Весной 1942 года 38-летний Алексей Черновский умер от голода. Одной из его последних записей была фраза: "Как жаль уходить из этого мира". После его смерти вести дневник продолжила коллега Ирина Янченко. Главным событием в этой части записей стал прорыв блокады в январе 1943 года. "Ночью с 18 на 19 января ленинградцы не спали, - пишет Янченко. - Радио всю ночь говорило о победе. Играли победные марши. В квартирах плакали и пели, танцевали и обнимались. На Красной улице милиционер стучался в квартиры и взволнованно сообщал радостную весть о победе, об освобождении..."
Сама Ирина Янченко тоже не пережила войну - она погибла 8 августа 1943 года, когда снаряды упали на трамвайную остановку на углу Невского и Садовой.
Толстой спас жизнь
- Ленинградцы в осажденном городе стали своеобразными летописцами блокады - дневники вели учителя, школьники, рабочие, - говорит хранитель рукописно-документального фонда музея Людмила Баклан.
Подтверждение этому - дневник академика архитектуры Александра Никольского, наполненный карандашными рисунками - бомбоубежищ, улиц, измученных людей и даже последних крошек хлеба, оставшихся в доме. "Кругом люди слабеют и мрут (именно мрут, а не умирают). Мрут, стоя в очередях", - пишет Никольский и тут же делает зарисовку - длинная очередь за хлебом и трупы возле нее.
Среди впервые демонстрирующихся экспонатов на выставке "Блокадные реликвии" - дверные филенки из обычной ленинградской квартиры, на которых боец Ленинградского фронта Алексей Малыгин оставлял химическим карандашом трогательные послания для своей жены: "7 января 43 г. Первую ночь ночевал дома. Сейчас уезжаю на Ладожское озеро. Буду участвовать в боях. Останусь жив, встретимся". "11 марта 43 г. После двухмесячных боев остался жив. Ухожу в другую часть - и снова в бой. До свидания. Алеша".
В экспозиции представлены личные вещи и снаряжение выпускницы консерватории Ольги Фирсовой. Во время блокады она возглавляла бригаду альпинистов, которые, рискуя жизнью, занимались маскировкой архитектурных доминант Ленинграда - шпилей и куполов Исаакиевского и Петропавловского соборов, Адмиралтейства и Инженерного замка.
Заведующая одного из отделов Музея истории Петербурга Татьяна Шмакова отмечает среди представленных экспонатов уникальную реликвию из семейного архива Набутовых - пробитую пулей книгу Алексея Толстого "Петр Первый". Этот роман носил в своем вещмешке участник обороны Ленинграда Виктор Набутов - спортсмен и будущий знаменитый радиокомментатор. Приняв на себя пулю, книга фактически спасла ему жизнь.
Дополняют экспозицию работы фотографа Сергея Ларинкова, который совместил снимки современного Санкт-Петербурга и блокадного Ленинграда. В результате на оживленных, заполненных туристами улицах Северной столицы появляются укутанные в платки блокадники, танки, марширующие ополченцы.
- Выставка посвящена ленинградцам, выстоявшим в годы самых тяжелых испытаний, - отмечают в Музее истории. - Документы, дневники, письма, фотографии, личные вещи горожан, представленные в экспозиции, - сегодня это бесценные реликвии, которые могут очень многое рассказать о жизни блокадного Ленинграда и его жителей.