Спустя 66 лет сестра погибшего во время Великой Отечественной войны офицера Михаила Мигушкина узнала, где он похоронен. Помогли ей в этом поисковики Литвы, Татарстана и корреспонденты "Российской газеты".
Чужих солдат не бывает
Несколько месяцев назад активист организации "Наша Победа" вильнюсского военно-истори¬чес¬кого объединения "Забытые солдаты" Ионас Янушаускас наткнулся в Книге памяти на снимок с одного из шумских кладбищ. На фотографии была изображена железная тумба с табличкой, которая гласила: "Здесь в октябре 1944 года похоронен старший лейтенант Валерий Мигушкин".
- Первое, что бросилось мне в глаза, это дата, - рассказывает корреспонденту "РГ" литовский поисковик. - Дело в том, что в это время фронт находился почти в 300 километрах от Шумска, да и боев в районе городка никогда не было, а тут могила офицера! Сразу же вместе с другими ребятами выехали на место. Дело было зимой, все три городских кладбища засыпало снегом, поэтому наши попытки разыскать захоронение не увенчались успехом. Пришлось вернуться сюда весной. Опросили местного краеведа, который и подсказал нам, что такая могила в Шумске действительно есть и ухаживает за ней тетя Шура.
Александра Андриановна Герасимович переехала в Шумск (сейчас городок называется Шумскас) из Ульяновской области к своему брату, офицеру Павлу Карташову, в 1947 году. Он часто рассказывал ей, как воевал. Однажды поведал историю своей дружбы со старшим лейтенантом Мигушкиным, который скончался в Шумске. Правда, молодая Шурочка не запомнила, как звали офицера, почему-то в ее памяти отложилось имя Валерий. Вместе с коллегой Александра Андриановна разыскала на старом городском кладбище могилу Мигушкина, и с тех пор женщины постоянно ухаживали за ней.
Заговорили архивы
Немудрено, что зимой поисковики не нашли надгробия. В 2006 году посольство России в Литве выделило средства на установку мраморных памятников на могилах советских воинов. И металлическую тумбу на могиле офицера Мигушкина заменили на гранитное надгробие.
- Естественно, за давностью лет Александра Герасимович не могла вспомнить подробностей разговора с братом, и тогда мы стали по крупицам собирать информацию о погибшем, - говорит Ионас Янушаускас. - Ни в одном архиве сведений о Валерии Мигушкине не было.
Зато в Центральном архиве Министерства обороны поисковики нашли информацию о том, что 1 декабря 1944 года в Шумске от воспаления легких умер старший лейтенант, преподаватель курсов шоферов 5-го отдельного парка инженерных машин III Украинского фронта Михаил Григорьевич Мигушкин, 1916 года рождения, уроженец деревни Пролей Каша Тетюшского района Татарской АССР. Других Мигушкиных в списках умерших не было.
Заведующий музеем Великой Отечественной войны Казанского кремля Михаил Черепанов, к которому обратились литовские активисты, рассказал эту историю корреспонденту "РГ" и попросил присоединиться к поиску. Через несколько дней, после того как редакция запросила сведения о семье Мигушкиных, из Тетюшского района пришел ответ: "У разыскиваемого вами офицера есть сестра, и она вас ждет".
Родным прислали похоронку и портсигар
Михаил был старше Елены на 19 лет, и когда его провожали на фронт, она была еще маленькой девочкой.
- Я хорошо помню, как все происходило, - говорит женщина. - За столом собрались все родственники, мама и отец плакали. Глядя на них, разревелась и я, хотя в то время еще не понимала, что такое война. А дядя Михаил (из-за большой разницы в возрасте я называла его именно так) пальчиком аккуратно смахнул слезы с моих щек и ласково сказал: "Когда закончится война, ты уже вырастешь. Я тебе обещаю, что мы обязательно победим!"
Письма от Михаила приходили нечасто. Но каждый раз для Мигушкиных это было большим праздником. Весточки с фронта вся семья перечитывала по несколько раз, поэтому в памяти Елены навсегда отложились эти ценные строки.
- Дядя Миша писал, как прибыл на фронт, как получил офицерское звание. Потом были весточки из Москвы, мы узнали, что у него появилась невеста, - вспоминает сестра погибшего. - Я хорошо запомнила его последнее письмо из Литвы. Он написал нам, что живут они в плохих условиях, а на улице очень холодно, идут дожди. И еще каждый раз сообщал, что его пуля не берет. Но потом мы получили похоронку, посылку с его документами, портсигаром и зажигалкой, а чуть позже письмо, автор которого остался нам неизвестен. В нем он писал нам, что Михаил был ранен в тяжелом бою. Доставить его в госпиталь товарищи не могли, так как попали в окружение. А когда офицера передали в руки врачей, было уже поздно. Ровно через сутки он скончался не приходя в сознание.
В Книге памяти значится, что старший лейтенант Мигушкин умер первого декабря 1944 года. Каждый год в этот день его сестра отправлялась в церковь, чтобы поставить свечку за погибшего.
Елена Григорьевна искала могилу брата, обращалась в военкомат, откуда пришел ответ, что известны только дата и место смерти, а вот, где похоронен офицер, никто не знал.
Семья Мигушкиных потеряла и второго сына. Вместе с Михаилом на фронт ушел его младший брат Егор, который до сих пор числится пропавшим без вести. Известно только, что парень участвовал в Сталинградской битве. Перед боем он успел отправить письмо домой. Двоюродный брат Елены рассказал, что вместе с Егором они пошли в атаку, а потом его не оказалось ни среди живых, ни среди мертвых.
- Мама до последнего не верила, что ее сыновья погибли, - говорит Елена Григорьевна. - Каждый день ждала, что они вернутся. Бывало, достанет портсигар Михаила и гладит его. Все время, что мы общались с Еленой Мигушкиной, она не переставая плакала. Все поверить не могла, что нашлась могила ее брата и за ней ухаживают совершенно чужие люди. Теперь хочет лично поклониться всем, кто долгие годы берег память об офицере из Пролей Каши.
Поиск только начинается
Активист организации "Наша Победа" Ионас Янушаускас запросил у коллег из Татарстана списки всех солдат и офицеров, которые предположительно полегли на литовской земле.
- Оказалось, что только за годы Великой Отечественной, судя по спискам боевых потерь, их более 1800 человек, - говорит заведующий музеем ВОВ Михаил Черепанов. - И это в подавляющем большинстве солдаты и офицеры, погибшие в 1944-1945 годах. К великому сожалению, 41-й год почти не учтен. А если вспомнить и о потерях в начале войны, можно считать, что только на территории Литвы в боях с фашистами погибло не менее трех тысяч татарстанцев.
Михаил Черепанов уверен, что найдутся могилы и других наших земляков:
- Страны Прибалтики показывают нам реальный пример цивилизованного отношения к воинским кладбищам всех времен и народов. Здесь местные патриоты одинаково пристально следят за состоянием могил не только советских воинов времен Второй мировой, но и воинских захоронений периода Первой мировой войны. Надругательство над любой могилой здесь ЧП.
В свою очередь татарстанская сторона отправила в Литву список их земляков, умерших в годы войны в Казанской тюремной психбольнице. Родные и близкие этих людей также считают их до сих пор "пропавшими без вести".