22.09.2010 00:27
Общество

Максим Богомяков: Выросло уже целое поколение, которое не знает, что такое работать

Почему нас становится меньше
Текст:  Александр Ярошенко
Российская газета - Федеральный выпуск: №213 (5292)
Читать на сайте RG.RU

Русоголовый мальчик обуглился прямо на постели. "Восемьдесят процентов ожога тела. Болевой шок" - так написали в беспристрастном заключении эксперты. Вскоре после трагедии его горе-мамка родила еще одного ребенка, у постельки которого буднично курит. Много и часто.

Село с красивым именем Малиновка по амурским меркам крепкое. Близость райцентра, есть школа, детский сад, клуб и библиотека. Правда, окрестные поля давно заброшены, а вершиной счастья десятков местных семей считается получить пособие по безработице. Сельских пенсионеров тут на полном серьезе величают богачами.

Семья Леонтьевых - головная боль для сельской власти. В ней уже два поколения не знают, что такое работа, семейные запои складываются в годы беспросветного марева.

Глава семьи Галина Леонтьева из сорока восьми прожитых лет четверть века просто не просыхает. В запоях родила троих детей.

- Мы уже собрали документы на лишение ее родительских прав, как она быстренько уехала в другой район,- вспоминает глава сельской администрации Татьяна Гой.

Спустя годы Галина снова вернулась в Малиновку с подросшими детьми, старший из которых сел в тюрьму, едва достигнув совершеннолетия. Младшую девочку определили в коррекционную школу с диагнозом: "Олигофрения средней степени". А средняя Наташка в девятнадцать лет стала носить привычное для местных улиц словосочетание мать-одиночка.

Ее сын Артемка родился в пьяной избе стылым ноябрьским вечером.

Едва мальцу исполнилось несколько месяцев, как Наташка оставила его на запойную маму и поехала в город Якутск - счастья искать.

Потом мамка вернулась.

- Наталья Леонтьева нигде не работала, Артема мы сами в садик устраивали. Возились с ней, уговаривали. Но она его туда водила через раз. Все отговорки: то далеко, то холодно,- рассказывает Татьяна Гой.

Малиновские воспитатели и сегодня без слез не могут вспоминать Артема Леонтьева.

- Такой кроткий и тихий был ребенок. Самостоятельный. У него была любимая фраза: "Я сям..."

Говоря на малиновском диалекте, Наталья Леонтьева "сошлась" с Сергеем Тележинским, сорокатрехлетним запойным пьяницей, лишенным отцовских прав в отношении троих детей от первого брака. Вместе с сожителем и Артемкой они жили в крошечной кухне-клети, стоящей во дворе у Серегиных родителей.

13 марта 2010 года мама Наташа пришла из магазина, принесла домой пива и вина. Вместе с сожителем стали распивать спиртное. Как следует из материалов уголовного дела: "Гражданка Леонтьева беспрерывно курила, пепел и окурки складывала в металлическую банку из-под кофе, стоящую на подлокотнике кресла". Сморенный табачищем и голодом Артемка уснул на диване. Наталья с сожителем закрыла дверь на вертушку и пошла в дом рыбу жарить. Жарила долго. Об оставленном в кухне ребенке вспомнили только через два часа. Когда открыли дверь времянки, то там уже вовсю бушевало пламя. Артемка же был без признаков жизни.

- Он обгорел весь. Закопченный был, как головешка. Они пьяные были, трясли его, дыхание искусственное делали, но все уже было без толку,- вспоминает баба Вера Тележинская, в ее дворе и произошла трагедия.

Артема похоронили на пенсию бабушки Веры. Мама Наташа ушла в двухмесячный поминальный запой. Следствие по факту гибели мальчика длилось несколько месяцев. Экспертиза установила, что возгорание произошло от той самой банки с окурками. В конце мая 2010 года был суд. Наталья Леонтьева свою вину признала полностью и на суд пришла с выпуклым животом и медицинской справкой о новой беременности. Суд признал ее виновной по статье 109 УК РФ "Причинение смерти по неосторожности" и приговорил к году лишения свободы с испытательным сроком один год.

В течение испытательного срока ее обязали не менять место жительства.

...Кособокие сенцы, облезлые половицы, из прокуренного чрева избы выскакивает молодая девушка. Острые плечи, крашеные волосы связаны в несвежий пучок на затылке.

Знакомимся. Наталья Леонтьева говорит прокуренным басом:

- Это хоть пожарные и написали, что Артем сгорел от моих сигарет, но я в это не верю. Он сам видно спичками игрался.

Рядом на кровати сопит ее "новый" сынок.

- Данилка, ему три месяца. Чем-то на Артемку похож, - щебечет мамашка.

Рядом на несвежем столе пузатая пепельница, полная окурков. Наталья частила быстрой и неискренней скороговоркой, что из этой беды она сделала выводы: "Нельзя детей одних оставлять, они же такие баловники, чуть что - сразу за спички..."

Ее почти с самого детства залитой алкоголем душе, видимо, легче верить в придуманную ей же легенду, что мальчишка подпалил сам себя.

Она еще долго щебетала, что Данилка родился с кучей болячек и патологий.

- Это от стресса,- убеждала меня мамочка. Про многомесячные запои ни слова. Прощаясь, я задал ей единственный вопрос: "Артем снится?.."

- Снился, так страшно кричал во сне: "Мама, мне больно...", - я просыпалась в ужасе.

- А вас на помощь не звал?- не удержался я.

- Нет,- честно ответила она.

Все, что осталось от Артемки Леонтьева, это косая стопка размытых фотографий и проваленная могилка на краю сельского кладбища. Несколько линялых искусственных цветков. Круглый венок с трафаретной надписью "От любимой бабушки". Бабушка Галя дышала густым перегаром, суетливо в моем присутствии стала поправлять валяющийся венок.

- Вот заработаем, памятник поставим. Поставим. Вы не сомневайтесь, хороший был мальчик, хороший. Видно на роду у него было написано так мало пожить,- шепелявила она беззубым ртом.

В Малиновке градообразующим предприятием является дет ский дом для психохроников, в который со всей области свозят умственно больных детей, добрую половину которых родили на свет хронические алкоголики. Наташа Леонтьева имеет две мечты: устроиться туда на работу. Нянечкой. Что с таким опытом не няньчить-то?.. И получить материнский капитал.

- У меня на счету триста сорок восемь тысяч рублей, за Данилку получила, - гордо сказала она.

А вот Артемка свою кроху-жизнь прожил, не оставил матери казенного капитала. Тогда его еще не давали.

Прямая речь

Максим Богомяков, ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Бурейского района Амурской области: В районе 174 неблагополучных семьи, в которых растет 275 детей. Выросло уже целое поколение, которое не знает, что такое работать. Живут только на всевозможные пособия от государства. За последние годы все больше случаев, когда мы через суды ходатайствуем о лишении таких родителей родительских прав. Хоть таким образом отбираем детей из того ужаса, в котором они живут. В той же Малиновке за два десятка лет было не менее трех десятков случаев лишения родительских прав в отношении несовершеннолетних детей.

Соцсфера Семья и дети Амурская область Дальний Восток