26.11.2010 00:20
Экономика

Евгений Ясин: Угроза нынешнего кризиса заключается в том, что может установиться длительная стагнация

Если Америка и Китай будут решать свои проблемы за счет других, глобальные проблемы никогда не кончатся
Текст:  Евгений Ясин (научный руководитель Государственного университета - Высшая школа экономики)
Российская газета - Федеральный выпуск: №268 (5347)
Читать на сайте RG.RU

Министерства финансов и центробанки "большой двадцатки" сейчас готовятся к очередному саммиту. Он пройдет в Париже в начале следующего года.

Эта встреча позволит Франции, к которой перешло председательство в G20, начать обсуждение новой мировой валютной системы, передает агентство "Франс Пресс". Вопрос, безусловно, важный. Но, на мой взгляд, вторичный.

Ожидания, что мировая экономика сравнительно быстро выйдет из кризиса, оказались иллюзорными. Показатели 2010 года в основном свидетельствуют о ее стагнации, появляются признаки новых рисков и угроз. И дело не только в проблемах, с которыми столкнулась мировая финансовая система. Они лишь следствие серьезного структурного кризиса, охватившего глобальную экономику.

Ключевую роль здесь играют взаимоотношения между США и Китаем. В том плане, что за интересами Соединенных Штатов стоят развитые страны, а Китая - государства с развивающимися экономиками, которые быстро расцвели в последние годы. Все разговоры о том, что глобализация обращена на пользу сильных экономик, а бедные государства от нее только страдают, на поверку оказались несостоятельными. Когда в 2001 году Федеральная резервная система США опустили учетную ставку с 6 до 1 процента, кредиты сильно подешевели. Началась эра дешевых денег. Это было сделано для подъема американской экономики.

Но в то же время способствовало росту всей мировой экономики, и в первую очередь развивающихся стран: Китая, Индии, Бразилии и так далее, которые являются потенциальными конкурентами развитых стран. До кризиса складывающиеся диспропорции не играли существенной роли. Сейчас ситуация иная. Угроза нынешнего кризиса заключается в том, что может установиться длительная стагнация. И это больше касается развитых стран и в меньшей степени - развивающихся. Конкуренция обострилась.

В США снова очень быстро начал расти рынок заимствований, эта страна вообще живет в кредит. Американцы практически на все более или менее значимые покупки берут займы, включая ипотечные. Это таит в себе серьезные риски, если вы не считаетесь с тем, что потенциальная возможность кредитования ограничена. А она ограничена, потому что это все-таки расходы из доходов, которых нет. В Америке, как пожар, распространялась торговля ипотечными облигациями, другими ценными бумагами, с помощью которых бизнес мог занимать деньги на рынке. Новые финансовые продукты предлагали: берите взаймы сколько угодно, подо что угодно и на любой срок. Однако сами по себе они не могут гарантировать заявленных условий. Клубок рисков нарастает...

Кроме того, Соединенные Штаты и другие развитые страны вступили в стадию инновационного развития. Теперь для них главным фактором экономического роста является повышение производительности посредством инноваций. Это характерно для США и других стран, которые уже вступили в инновационную стадию развития в отличие от индустриальной стадии, когда они наращивали экономику за счет вовлечения в оборот минеральных ресурсов - нефти, угля, газа, железной руды и так далее. В этот процесс вовлекаются и развивающиеся страны, в том числе Россия. И ситуация в дальнейшем будет только усугубляться, поскольку мы вступаем в эру ограничений на природные ресурсы. Повышение энергоэффективности пришло на смену той эпохи, когда увеличение потребления энергии на одного работника считалось показателем технического прогресса.

Однако инновации не рождаются так же, как добывается уголь. Они то есть, то их нет. Может наступить так называемая инновационная пауза, когда в течение какого-то времени крупных изобретений не будет. А для инновационной экономики это означает, что исчезает реальный источник роста. Академик Виктор Полтерович трактует нынешний кризис как инновационную паузу. И я с ним согласен.

Что же получается? США жили в кредит, генерировали большое количество денег. Но теперь под ними нет реальных оснований. Сейчас объем государственного долга США составляет примерно величину годового ВВП. Такого никогда не было. Это, конечно, не катастрофа. Но ситуация очень сложная, учитывая, что доллар является мировой резервной валютой. Он может начать падение из-за снижения доверия к американским деньгам, что вызовет серьезные проблемы, связанные с деформацией мировой экономики. США сегодня стоят перед необходимостью не просто добиться улучшения финансовых инструментов, но и провести оздоровление экономики. Заметно сократить государственный долг, снизить или ликвидировать дефицит федерального бюджета. Это грозит спадом в американской экономике, снижением уровня жизни. Что для американских руководителей сегодня кажется абсолютно неприемлемым вариантом. Но именно он и есть решение проблем, поскольку создается новое равновесие, устанавливается тот уровень жизни, который соответствует конкуренто способности американской экономики. В ней появляются новые жизненные силы, возможности роста, склонность к новому инновационному рывку. Представьте себе, что американцы сегодня имели бы учетную ставку 6 процентов трудно. Но это означает, что кредиты будут выдаваться в основном под высокоэффективные проекты, прежде всего инновационные. Если же у вас ставка 0,25 процента, кредиты может взять каждый под любое начинание. Вот в чем проблема. Американцы должны пойти на жертвы, чтобы сбалансировать свою экономику.

Теперь давайте посмотрим на китайцев. Идет разговор о том, что курс юаня занижен. Это позволяет Китаю вести агрессивную экспортную политику, в том числе на рынках развитых стран, создавая для них существенные трудности.

Вспомните: после Второй мировой войны Япония более 20 лет держала заниженный курс иены относительно доллара, быстро развиваясь за счет наращивания экспорта. Она поднялась на позицию второй мировой державы. После чего американцы все-таки добились, чтобы японцы ввели плавающий курс иены. Темпы японской экономики существенно упали. Но это не означает, что она реально ослабела. По уровню развития, по инновационности это, несомненно, вторая экономика мира. Сегодня китайцы пытаются повторить этот ход. Но разница заключается в том, что японцев немногим более ста миллионов. Китайцев - 1,3 миллиарда, уровень развития ниже, рабочая сила в стране еще очень дешевая. Китай уже прошел значительную часть пути по дороге развития, и его политика оказывает реальное влияние на экономику большинства других стран мира.

Курс юаня, по моим оценкам, занижен примерно на 30-40 процентов. Это серьезно. Но на плавающий курс китайцы идти не хотят. Для них это означает, что надо отказаться от экспортной ориентации и прежде всего переключиться на повышение потребления самих китайцев внутри страны. То есть создать нормальную пенсионную систему, вводить новые принципы образования, здравоохранения. Это создаст новый спрос, повысит расходы китайцев. Пока же уровень потребления китайского населения остается очень низким. 60-70 процентов доходов уходят в сбережения, поскольку люди не рассчитывают на социальную поддержку государства. Такого тоже нигде и никогда не было. Все эти деньги хранятся в госбанках, то есть, по сути, ими распоряжается правительство. Понятно, что бюрократии трудно решиться даже на поэтапное повышение курса юаня к доллару. Здесь тоже надо пойти на определенные жертвы.

Я так подробно остановился на США и Китае, потому что они характеризуют самое существенное противоречие современной экономики. Если эти страны не пойдут на внутренние преобразования, а будут по-прежнему пытаться решать свои проблемы за счет других, кризис никогда не кончится. Вот что главное! Увы, не все это пока понимают или делают вид, что не понимают. И продолжают искать решение возникших проблем в финансовой сфере, пытаясь лечить не саму болезнь, а ее осложнения.

Вопрос автору

Российская газета: Сейчас много говорят о том, что доллар теряет доверие как мировая резервная валюта. Чем его могут заменить? И возможно ли возвращение "золотого стандарта", как это предлагает президент Всемирного банка Роберт Зеллик?

Евгений Ясин: Полагаю, что в конце концов мы подойдем к тому, что доллар не сможет один выполнять функции резервной валюты. Если, конечно, США в ближайшее время не решатся на те радикальные преобразования, о которых я говорил. Соответственно, будет сохраняться угроза падения доллара.

Не исключаю, что миру придется перейти на корзину валют. Я бы включил в нее доллар, евро, иену, фунт стерлингов, швейцарский франк и юань - при условии, если Китай сделает его конвертируемым.

Что касается золота, которое предлагают включить в эту корзину валют, то, думаю, этого не произойдет. Золотой стандарт существовал до Первой мировой войны. Тогда мировая экономика была гораздо меньших масштабов, никаких телекоммуникационных систем, единого информационного пространства. Сегодня все операции совершаются в течение нескольких минут. Но золото большими партиями вы не сможете продавать так быстро. А если его много выбросить на рынок, то оно потеряет цену. Ведь золото в отличие от национальных валют - товар. Это все равно что если бы вы решили рассчитываться не деньгами, а, предположим, утюгами, пылесосами или холодильниками. Согласитесь, это неудобно. Так что золотой стандарт - позавчерашний день.

Макроэкономика