13.01.2011 00:20
Культура

Роман Виктюк представил публике пьесу "Король-Арлекин"

Роман Виктюк предложил свою версию политического театра
Текст:  Алена Карась
Российская газета - Федеральный выпуск: №3 (5379)
Читать на сайте RG.RU

Роман Виктюк свой статус беззаконной звезды отечественного театра подтверждает на редкость последовательно и бескомпромиссно. Заимствуя понравившиеся ему образы везде, где придется, обнаруживая недюжинную театральную эрудицию и полное пренебрежение хорошим вкусом, он смешивает все виды известного ему театра - от политического до эротического, от бульварного до радикального, от оперного до балетного. Он предлагает своей публике зрелище в высшей степени барочное - пьесу конца ХIX века Рудольфа Лотара "Король-Арлекин".

Эту историю о паяце, незаметно сменившем короля на престоле, в ноябре 1917 года поставил Александр Таиров. Виктюку почудилось родство двух эпох, и он пустился в свои вариации на темы излюбленного современного сюжета об отношениях художника и власти.

Забавно, что в старой и многоречивой пьесе, написанной к тому же неповоротливым стихом, весьма точно описана цинично-игровая природа современной власти. Арлекин (Дмитрий Бозин), приехавший в королевство со своими партнерами по комедии дель арте, неожиданно стал убийцей злодея-короля и при содействии королевы Гертруды (Людмила Погорелова) занял его место. Но вскоре понял, что король был не более чем марионеткой и вернулся на стезю неприкрытого и благородного лицедейства. Весь этот нехитрый сюжет вырос из той линии "Гамлета", где речь идет о лицедеях на сцене и на троне, но безмерно оброс многозначительно-мрачными подробностями и превратился в грузную тушку.

Вместо того чтобы эту тушку облегчить, Виктюк отяготил ее еще одним сюжетом - посвящением великому хореографу ХХ века Пине Бауш и ее легендарному спектаклю 70-х годов "Кафе Мюллер", запечатленному в фильме Альмодовара "Поговори с ней". Он почти буквально воспроизводит "Кафе" с его функциональным и спокойным урбанизмом, столами и венскими стульями, стеклянными дверьми, характерной пластикой танцовщиц и главное - таинственным чувством пустоты и потерянности. А чтобы сомнений не оставалось, обрамляет сценическую раму двумя портретами Пины Бауш в полный рост.

Почему именно этот спектакль немецкого хореографа вдохновил Виктюка на сочинение о трагической арлекинаде власти, - сказать трудно. Для большинства его зрителей аллюзии к творчеству Бауш скорей всего являются темным и невнятным сюжетом. Для знатоков и критиков этот омаж великому хореографу - не более чем кокетливая виньетка, тем более нелепая, чем разительней контраст между танцем самой Пины Бауш и тем, что с ним делают у Виктюка. Людмила Погорелова-Королева томно роняет слова в пустоту, в то время как ее тело бесплотно зависает в пространстве, имитируя знаменитый танец Пины Бауш. Образ ее противницы, дочери главного интригана и брата короля Гизы (Екатерина Карпушина) сочинен более оригинально - он построен на контрасте хрупкости, мелко семенящих шагов и низкого, властного голоса, которым произносятся весьма жестокие и циничные слова. Но для чего говорятся все эти слова, - остается загадкой как для публики, так и для знатоков.

Кажется, что самое интересное в спектакле открывается за стенами этого урбанистического кафе. Когда они раздвигаются, перед публикой предстает привычная цирковая, разноцветная среда, которая восходит к другому явлению мирового театра - искусству Александра Таирова. Именно там, среди этих трапеций и пружинящих механизмов, на которых как на ходулях прыгают актеры, распознается конструктивистский и синтетический театр Таирова, столь существенный для Виктюка. И в том, как феноменально двигаются и говорят его актеры - прежде всего Дмитрий Бозин (Арлекин) и его товарищи Коломбина (Анна Подсвирова), Панталеоне (Игорь Неведров) и Скапино (Иван Ипатко).

Кажется, что именно этот праздник чистой театральности, осуществленный с профессиональной безупречностью, стал главным смыслом и содержанием всего спектакля, переполненного не только аллюзиями на темы Пины Бауш и Александра Таирова, но и темными мистическими символами и вполне ясными параллелями к современной российской политике. Именно это позволяет ему долгие годы удерживать интерес публики к своему полному темных смыслов и сложных аллюзий театру.

Театр