21.01.2011 00:10
Культура

На выставке Варвары Родченко можно узнать секреты фотограммы

Выставка Варвары Родченко открылась в Московском доме фотографии
Текст:  Жанна Васильева
Российская газета - Федеральный выпуск: №11 (5387)
Читать на сайте RG.RU

Варвара Александровна Родченко, замечательный художник книги, тонкий график, за свою жизнь оформила более 200 книг. В ее творчестве встретились поэзия, кинематограф, рисунок, фотография - неудивительно, что ее выставка очень органично вписалась в пространство Мультимедиа Арт Музея (он же МДФ).

Принадлежа скорее к поколению "шестидесятников", она - дочь сразу двух замечательных художников-конструктивистов Александра Родченко и Варвары Степановой. Искусство, атмосфера, художники-авангардисты, поэты-футуристы для нее никогда не были книжным, "ученым" знанием. Они - часть ее жизненного мира, уходящего корнями в детство конца 1920-1930-х годов.

Позже и сами художники авангарда оказались персонами нон грата в издательствах и на выставках, и тем более их наследие. Есть воспоминания, как второкурсники Полиграфического института, среди которых была и "Муля", как Варю звал отец, летом 1944-го сделали свой рукописный журнал. Настоящий, как полагается. Собрали прозу, стихи, рисунки друзей, сделали обложку, макет и с гордостью принесли его на кафедру преподавателям. Те схватились за голову: "Это же конструктивизм! Караул!" "Но откуда у них конструктивизм?" - недоумевали другие. "Вот откуда!" - и коллеги указывали на фамилию Вари. История, по счастью, не имела продолжения.

Но и позже, в 1960-х годах, редакторы с опасением относились к реминисценциям конструктивизма, не говоря уж об абстрактном искусстве. "Все боятся абстракции, на каждый рисунок думают, не абстракция ли?" - пишет Варвара Родченко в дневнике в январе 1963 года.

Неудивительно, что в 1966-м фотограмма из обрезков бумаги, предложенная ею для оформления "Книги лирики" Семена Кирсанова, выглядела смело и даже эксцентрично. Но Кирсанову все понравилось, и книга вышла.

На выставке можно увидеть эскиз и этой обложки, и варианты оформления книг Павла Железнова, Бориса Слуцкого, Маргариты Алигер... Благо Родченко всегда делала несколько вариантов. К 1960-м одной из любимых ею техник стала фотограмма. Фотография, сделанная без камеры и пленки, только с помощью фотобумаги и увеличителя, соединяла "вещи несовместные". С одной стороны, обычные предметы, будь то старая стеклянная вазочка, вилка с ножом, кусок марли, обрезки проволоки или полевая ромашка, под светом фотоувеличителя превращались в черно-белые тени самих себя. Они обретали призрачность платоновских "эйдосов" и приоткрывали таинственный мир. С другой стороны, этот мир являл себя без колебаний, с графической четкостью. "Нерукотворность фактуры и точность рисунка" - так Родченко определила свойства фотограммы.

Обе эти особенности она умела использовать виртуозно. Серия эскизов к обложкам стихов Слуцкого - из самых захватывающих. Фотографии поездов, которые снимались на движущейся пластинке проигрывателя, создавали головокружительный образ вращающегося мироздания. В другом случае "нулевой кадр" со странными диагональными линиями превращаются в точный визуальный образ поэзии.

Художник, который работает с фотограммой, всегда чуть-чуть волшебник или фокусник. Обычно фокусники не любят выдавать свои секреты. Но на выставке Родченко секреты фотограмм открываются. Практически около каждой работы подробно описываются использованные материалы, технологии, приемы.

Более того, под стеклом витрины можно увидеть прозрачную тарелочку с набором приборов, которые послужили "прототипами" для работы в журнале "Декоративное искусство".

Впрочем, "простота" фотографического эффекта довольно обманчива. Главное, конечно же, не предметы, а умение видеть. Взгляд художника и есть тот магический кристалл, который создает волшебный "сдвиг" в восприятии мира. Поразительно, что для Родченко этот вроде бы чисто профессиональный навык "видения" связан с удивлением перед миром и любовью к людям. "Жизнь научила меня любить людей и думать о них", - просто заключит она.

Человек предельно скромный, главной задачей своей считавший популяризацию наследия родителей, Варвара Александровна обладает той энергией "самостоянья", которая помогла ей выстоять даже тогда, когда для заработка приходилось раскрашивать маслом фотографии для книжек с вдохновляющими названиями "Парша яблони и груши", "Мучнистая роса крыжовника" и делать монтажи для буклета "За всеобщее разоружение и мир".

Среди ее фотограмм одна из самых любопытных - автопортрет 1987 года. Очки были использованы "авторские", настоящие, вместо волос - декоративная спаржа, вместо глаз - цветы, контур и черты лица - из проволоки. В сущности, это автопортрет поэта, для которого самое главное - дар лирический. Она когда-то написала, что у нее "три дела в жизни: хозяйство, заработок и искусство". Сегодня оказывается, что на первом месте у нее все-таки было искусство.

Арт