23.08.2011 00:30
В мире

Французский бизнесмен оплатил штрафы за ношение никабов

Французский бизнесмен оплатил первые штрафы за ношение никабов
Текст:  Вячеслав Прокофьев
Российская газета - Федеральный выпуск: №185 (5561)
Читать на сайте RG.RU

39-летний бизнесмен Рашид Некказ, живущий под Парижем, устроил очередную громкую акцию.

Сначала он отправился в Бельгию, где при скоплении многочисленных репортеров оплатил штрафы за двух девушек 16 и 17 лет. Затем оказался в городе Рубэ на севере Франции, где аналогичным образом заступился за 35-летную даму, которая, как и ее бельгийские товарки, была задержана полицией за ношение на публике "полной вуали" - мусульманской одежды, скрывающей лицо.

Напомним, что соответствующие законы вступили в действие во Франции с апреля, а в Бельгии с конца июля этого года, и предусматривают штрафные санкции.

Чем руководствуется Рашид? Многие считают, что он таким образом "пиарит себя", привлекая внимание, в частности, мусульманской диаспоры. Ведь он уже пытался в 2007 году поучаствовать в президентских выборах, но не набрал необходимое число подписей мэров, депутатов и прочих народных избранников - необходимое условие, чтобы ввязаться в борьбу за Елисейский дворец. Другие называют бизнесмена "чудаком", "правдоискателем" и даже Дон Кихотом.

"РГ" удалось пообщаться с Рашидом Некказом после его вояжей в Брюссель и Рубэ.

Российская газета: Поездки удались? Миссия выполнена?

Рашид Некказ: Именно так. Но это только начало. Раньше, когда во Франции был принят закон против паранджи и никабов, я объявил о том, что буду оплачивать несправедливые штрафы. А за свои слова привык отвечать. Для этого основал "Фонд по защите свобод" и положил на его счет миллион евро для оплаты штрафов.

РГ: Откуда деньги? Вы человек состоятельный?

Некказ: Знаете, когда люди слышат мою фамилию, то думают, что деньги прислали, скажем, из Саудовской Аравии. Однако это совсем не так. В "нулевые" годы я успешно занимался технологиями, связанными с распространением Интернета, а затем недвижимостью. Что касается средств фонда, то эти деньги от продажи принадлежавшего мне и моей жене дома в парижском пригороде Шуази-ле-Руа.

Материал публикуется в авторской редакции. Читать версию статьи из номера

РГ: В Бельгии на сколько пришлось раскошелиться?

Некказ: Два штрафа по 50 евро каждый.

РГ: Говорят, вам не сразу удалось их оплатить - ведь там не принимают французские банковские чеки…

Неккаp: Была заминка, но я быстро вышел из положения - выложил наличные евро.

РГ: А во Франции?

Некказ: Потолок штрафа - 150 евро, но я оплатил 75 - именно на такую сумму он был выписан.

РГ: И все-таки, почему вы так ополчились на закон против "тотальной вуали"?

Некказ: Дело принципа. Я убежден, что мусульманские женщины, если их никто не заставляет, имеют право одеваться, как хотят, и в таком  виде показываться на улице. Это их выбор, который надо уважать. Вместе с этим я считаю обоснованным запрет в тех случаях, когда речь идет об административных учреждениях, мэриях, банках, школах, транспорте, коммерческих центрах и так далее. Улицы и площади городов  - другое дело. Они есть общее достояние, пространство свободы. И никто не имеет право диктовать, в каком виде там показываться, что носить, иметь татуировку на плече или пирсинг на щеке. Мне не по нутру этот закон еще и потому, что он может открыть дорогу всевозможным схожим перегибам в будущем.

РГ: То есть вы против только "тотального" характера запрета?

Некказ: Именно так. Меня больше устраивала ранняя версия закона, где говорилось об ограниченном запрете на ношение "вуалей".

РГ: А как вы вообще относитесь к парандже и никабам?

Некказ: Скажу откровенно, они мне лично не нравятся. Я их убежденный противник. Ибо считаю, что ношение таких одежд - далеко не лучший способ интеграции мусульманок, будь-то во Франции или в Бельгии. Ведь в таком наряде, к примеру, очень трудно найти работу. Но как гражданин, которому дороги такие демократические ценности, как свобода и равенство людей, я считаю своим долгом поддерживать всех женщин, которые носят  никаб или паранджу, подчеркиваю, именно на улице. Мне претит, что этот вопрос за них решают власти.  Кстати, я поддерживаю также ту часть закона, где  предусмотрено суровое наказание в отношении мужей или других родственников, которые заставляют носить "полную вуаль".

РГ: Что дальше?

Некказ: Продолжу оплачивать штрафы, а также обращаться с исками как в национальные суды, так и позднее в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. Считаю, что государство, которое приняло несправедливый закон, должно быть осуждено.

РГ: Говорят, вы заступаетесь и за цыган?

Некказ: Меня возмутил прошлогодний наезд властей на цыган, когда их стали массово высылать из страны. Кампанией руководил тогдашний министр внутренних дел Брис Ортефё. Это был настоящий скандал, и я отреагировал по-своему: отправился в область Овернь в центре Франции, откуда родом Ортефё, приобрел там участок земли в 12 гектаров. На нем устроил поселение для цыган, с тем чтобы продемонстрировать, что они могут и должны чувствовать себя как дома в европейских странах.

РГ: Цыгане до сих пор там?

Некказ: Да. 22 семьи - примерно сто человек. Меня возмущает любое попрание прав человека, любой зажим свободы, поэтому и  стараюсь реагировать - понятно, в пределах моих скромных возможностей.

РГ: Планы на 2012 год?

Некказ: Выдвину свою кандидатуру на президентских выборах, чтобы иметь больше возможностей бороться с  несправедливостью и дискриминацией.

РГ: От какой партии?

Некказ: Записался в социалистическую, но там мне отказали в участии в первичных партийных выборах, в ходе которых осенью будет решено, кто из социалистов составит конкуренцию Николя Саркози. Так что я выступлю  в качестве независимого кандидата. 

Франция