В Свердловской области дело "черных мажоров" передали в суд Богдановича на том основании, что основная масса преступлений совершена именно там. На первом же, предварительном заседании суда по делу тюменской "золотой молодежи" судья Белоярского суда Надежда Курбатова вынесла решение об изменении подсудности.
Фабула дела такова. 31 августа 2010 года отпрыски обеспеченных родителей из Тюмени выехали на "гастроли" в Свердловскую область на трех черных наглухо тонированных иномарках ("Опель", "Ауди" и "Фольксваген"). Банда развлекалась тем, что "загоняла" машины "мирных граждан". Сначала в Екатеринбурге средь бела дня на оживленном перекрестке окружили не понравившуюся им "ГАЗель", вытащили из кабины и избили водителя. Досталось и "ГАЗели", при этом тюменские "гости" орудовали монтировками.
Затем, по пути на историческую родину, на трассе между Сухим Логом и Богдановичем "мажоры" подрезали "шестерку", вынудили водителя остановиться, потребовали денег, 20 тысяч рублей. У водителя было только пять - и те дома, в Богдановиче. И кортеж из "жигуленка" в окружении черных иномаркок двинулся в Богданович за деньгами.
Третье преступление тюменцы совершили уже недалеко от Режа: окружили и расколотили бейсбольными битами новенькую "Тойоту Аурис", водитель которой заблокировал замки и так и сидел внутри машины, пока отморозки крушили стекла.
Все эти тюменские "туристы" - дети обеспеченных родителей - чиновников, депутатов районного масштаба, бизнесменов. Из восьми человек, которых видели свидетели, на скамью подсудимых попали только двое - 26-летний Дмитрий Куцуров и 23-летний Руслан Ашба.
Ашба трудится скромным водителем, холост. Куцуров - "специалист по строительству и транспорту" на собственном предприятии, разведен. И вот совпадение: на эти рабочие места оба обвиняемых устроились едва ли не накануне выезда в Екатеринбург. С места работы оба получили настолько лучезарные характеристики, что, как говорится, хоть завтра в космос. Спиртными напитками, отмечается в документах, не злоупотребляют. Ранее не судимы, привлекались разве что к административной ответственности - за нарушения ПДД.
Ашба сейчас находится под подпиской о невыезде. Куцуров, который восемь месяцев бегал от следствия, - под стражей. Когда его все-таки отловили, он утверждал, что и не думал скрываться, а место проживания и номер сотового сменил, не имея в виду ничего дурного. Вину свою оба они поначалу отрицали категорически. Ближе к процессу Куцуров "смягчился" и частично признал единственный эпизод: да, водителя "ГАЗели" он все-таки сгоряча побил, но не сильно.
Дело передали в ГСУ ГУ МВД РФ по Свердловской области в ноябре прошлого года, основанием послужил широкий общественный резонанс. По окончании следствия восемь томов материалов передали в суд Белоярского.
Отдельные подробности "дела черных мажоров" корреспонденту "РГ" раскрыл Сергей Шнегельбергер, начальник IV отдела следственной части ГСУ ГУ МВД РФ по Свердловской области.
Российская газета: Почему дело передали в Белоярский суд?
Сергей Шнегельбергер: По месту совершения наиболее тяжкого преступления - вымогательства, которое было совершено на территории Белоярского района.
РГ: Почему так мало подсудимых - только двое, Куцуров и Ашба? Не могли же они вдвоем приехать в Екатеринбург на трех машинах?
Шнегельбергер: Двое подозреваемых объявлены в розыск, скрываются, по ним имеется оперативная информация, люди работают. Остальные лица в настоящее время не установлены.
К уголовной ответственности привлечены двое обвиняемых, по ним дело направлено в суд. Одному предъявлено шесть эпизодов преступной деятельности, другому - четыре, совершенных за один день, 31 августа: вымогательство, хулиганство, побои и повреждение чужого имущества. Максимальные санкции за вымогательство и хулиганство, совершенное группой лиц и по предварительному сговору, - семь лет лишения свободы.
РГ: Зачем эта компания приехала в Екатеринбург?
Шнегельбергер: Как они объясняют - отдохнуть и город посмотреть.
РГ: С туристическими, значит, целями. Как обвиняемые объясняют нападения на водителей?
Шнегельбергер: Якобы наши потерпевшие сами виноваты - "прижали" или не уступили дорогу, повредили им машины. И тюменцы якобы вынуждены были их останавливать, чтобы решить вопрос по возмещению ущерба. Экспертиза проведена только по одной машине. А машину одного потерпевшего, "Тойоту Аурис", наши обвиняемые выкупили.
РГ: Ту, которую около Режа они расколотили бейсбольными битами?
Шнегельбергер: ...И причинили ущерб более ста тысяч рублей. Но ее сразу же выкупили родственники обвиняемых.
РГ: Какие еще экспертизы проводились?
Шнегельбергер: Судебно-медицинская потерпевших - избитого водителя "ГАЗели" и водителя "Тойоты", который порезался разбитым стеклом, потом биологическая - по изъятым на месте преступления следам крови, а также оценочная для определения суммы ущерба от повреждений машин. Так, владельцу "ГАЗели" причинили ущерб на сумму 13178 рублей.
РГ: Следствие столкнулось с другими неожиданностями, кроме выкупленной машины?
Шнегельбергер: Один из потерпевших - водитель "шестерки" - вдруг поменял показания по эпизоду вымогательства, и это зафиксировано в ходе следствия. Сейчас он излагает версию обвиняемых, что он сам виноват - сам совершил ДТП, хотя материалы уголовного дела подтверждают совсем другой вариант развития событий. Может быть, ДТП и имело место, но по вине обвиняемых и сам факт вымогательства так же имел место, что подтверждается свидетельскими показаниями.
Ему, можно сказать, возместили ущерб, и он не только сам изменил показания, но и предлагал точно так же поступить и свидетелям - пассажирам, которые с ним были в машине (с ним ехал его друг, две девушки и маленький ребенок). Но свидетели отказались. Они подтверждают, что "шестерку" подрезали, вынудили остановиться, потом ездили в домой, в Богданович, за деньгами.
РГ: Значит, разбитую "Тойоту" купили, потерпевшего от вымогательства - тоже. А до водителя "ГАЗели" обвиняемые еще не добрались?
Шнегельбергер: Возможно, он оказался более принципиальным и хочет добиться справедливости после совершения настолько дерзкого преступления: на него необоснованно напали, побили, повредили машину средь бела дня, на виду у всех. И никто за него не заступился, не вмешался. По этому эпизоду у нас и свидетель есть.
РГ: Влиятельные родители обвиняемых мешали следствию?
Шнегельбергер: Активного противодействия не было. Да не было и смысла оказывать давление на следствие, поскольку дело стояло на контроле МВД, Генеральной прокуратуры, и однозначно при подтверждении вины обвиняемых оно было направлено в суд. Что, собственно, и произошло. Возможно, со стороны родителей имело место непонимание, так как люди не хотели, чтобы их сына привлекали к уголовной ответственности.
РГ: Сложно представить родителей, мечтающих об этом...