В ноябре исполняется 200 лет ведущему государственному лечебному учреждению Среднего Урала - Областной клинической больнице № 1. Главврач больницы Феликс Бадаев рассказывает "РГ" о том, как обстоят дела в клинике, ставшей, пожалуй, ключевым медучреждением, благодаря которому уровень свердловской медицины опережает многие российские регионы.
РГ: Феликс Иосифович, как начиналась история больницы?
Феликс Бадаев: Поиски информации велись достаточно давно. То, что основание больницы относится к 1810 году, мы зафиксировали в середине девяностых. Нашли в отчетах главврачей - например, от 1948 года - что в это время был организован госпиталь на Верх-Исетском заводе. Нашли два указа Александра I, от 1810 и 1811 годов, которые регламентировали создание больницы для работных людей на частных заводах Урала. Промышленники Яковлевы первыми начали ее строить. По некоторым источникам, это был лучший госпиталь того времени.
РГ: Каковы главные достижения больницы сегодня?
Бадаев: Мы - больница высоких технологий. Долгое время ОКБ № 1 была единственной многопрофильной больницей, которая занималась мультиорганными пересадками органов наряду с профильными медицинскими институтами. В прошлом году мы провели 46 трансплантаций (из них пять - сердца, 14 - печени, остальное - почки, плюс 40 трансплантаций костного мозга). В этом году прошло 36 трансплантаций органов, соотношение примерно такое же.
И я должен сказать, что технология эта не столько хирургическая, сколько организационная. В одной пересадке принимают участие до 50 специалистов: лаборантов, хирургов, реаниматологов, сотрудников аптеки, станции переливания крови, медицинских сестер, для них круглосуточно работает пищеблок. Организовать такую группу специалистов и направить ее на решение общей задачи непросто. Причем каждый год мы все время что-то добавляем. Сегодня мы поставили себе задачу освоить пересадку поджелудочной железы.
Кардиохирургия у нас тоже развита, мы делаем весь спектр операций на сердце и входим в пятерку сильнейших центров России, проводим около пяти тысяч операций в год по разным направлениям. Последняя технология, которую мы освоили - это детская хирургия, вплоть до хирургии новорожденных. Если где-то в Свердловской области и Екатеринбурге родился ребенок с пороком сердца, его везут сюда. А если в недавно открытом перинатальном центре родился такой ребенок и его транспортировка невозможна, наши хирурги и анестезиологи едут туда и оперируют.
РГ: Значит, у многопрофильной больницы все-таки есть некая особая направленность?
Бадаев: Да. Из тысячи наших "коек" 700 - это хирургические "койки", мы консервативным лечением практически не занимаемся - восемь из десяти наших больных направляются в хирургические отделения. На догоспитальном этапе отсеиваются те, кто может лечиться консервативно и получать необходимую помощь в других медицинских учреждениях.
РГ: В каком виде это реализуется?
Бадаев: Мы пытаемся наладить особую организационную технологию работы с районными больницами. Советское здравоохранение славилось своими преемственностью и этапностью. Сначала больного обследуют участковые врачи, отправляют его к себе в больницу, там делают то, что могут, а если чего-то не могут - то отправляют больного сюда. И на всех этапах мы, по идее, не должны повторять то, что уже сделало предыдущее звено. Но советское здравоохранение почило. К сожалению, этапность и преемственность тоже стали исчезать. Сыграли свою роль и законодательные нововведения по разделению полномочий между муниципалитетами и областью. Сейчас мы пытаемся восстановить разрушенные процессы. Если на областную больницу тратятся большие деньги и каждый день здесь "дорогой", то тут не должны лечиться больные бронхитом, гастритом, даже язвенной болезнью, если она не осложненная и ее не надо оперировать. Такие больные должны лечиться в своих ЦРБ.
РГ: В больнице есть врач, наиболее продвинувшийся в диагностике?
Бадаев: Поверьте многолетнему опыту: ответ на этот часто задаваемый вопрос - да, такой врач есть, и зовут его Консилиум. Никто не чурается консультаций с коллегами. "Докторхаусов" у нас много. И каждый из них - специалист, а в итоге общения - успех.
Смею уверить, что у нас и самая сильная в Уральском регионе реанимационно-анестезиологическая служба - само сердце больницы. Вообще, если есть хорошая реанимация, то больница обычно сразу становится выше на порядок. Также мы профессионально занимаемся гематологическими больными. В детской областной больнице лечат детские лейкозы, а мы берем взрослых, многим больным мы продлеваем жизнь на десятки лет. Из нашей больницы пошла программа гемодиализа, к нам многие стремятся. У нас есть люди, которые проходят процедуру уже лет 25 - уровень гемодиализа очень высокий. Многие из наших пациентов работают, несмотря на процедуру очищения крови с помощью аппарата "Искусственная почка" трижды в неделю по четыре часа. Свердловская область на втором месте по количеству диализных мест после Москвы. Другие пациенты ждут возможности трансплантации. Кстати, первый больной, которому в ОКБ № 1 пересадили почку в 1990 году, жив.
РГ: Сколько у больницы пациентов?
Бадаев: Если в 1985 году мы пролечивали 19 тысяч больных, а в 1995 году - 26 тысяч, то в прошлом - 35 тысяч. Уменьшается средний срок пребывания в больнице: в 1985 году он был 19 дней, в 1995 - уже 12, сегодня - 10,5 дня. От более внушительного сокращения срока пребывания в клинике удерживает отсутствие реабилитационной больницы - такие базы стали появляться, но их мало. У нас 1024 койки, 36 клинических отделений, где работает 560 врачей и 900 медсестер. Ежедневно проводится 60-80 операций, а через поликлинику ежегодно проходит 250 тысяч больных. Я как-то подсчитывал, что в день через наши двери вообще проходит около пяти тысяч людей: это сотрудники, пациенты и сопровождающие их люди, навещающие и студенты.
РГ: А возможна платная трансплантация органов?
Бадаев: Нет, здесь стопроцентная бюджетная основа. До недавнего времени мы пересаживали органы на платной основе только больным из Казахстана, но в этом году в Мадриде было принято общее соглашение европейских трансплантологов, что пересаживать органы гражданам других государств нежелательно, если есть очередь в своем отечестве. Так что вынуждены отказывать. Только родственные пересадки пациентам из Казахстана делаем - от матери сыну, к примеру, от брата сестре.
РГ: Как с зарплатой сотрудников?
Бадаев: Два года назад я поставил перед собой цель, чтобы оплата труда у нас стала самой высокой в регионе - среди бюджетных больниц, разумеется. Ну, пока проигрываем только эндокринологическому диспансеру, но у них другой принцип работы, маленькая организация. У наших врачей за последние 9 месяцев средняя зарплата 44 тысячи рублей, среди медсестер она приближается к 30 тысячам, прочий персонал - от 20 до 35 тысяч.
РГ: Как вы боретесь с оттоком врачей в платные клиники?
Бадаев: На самом деле они нам не конкуренты, у нас своя ниша. Отток продолжался с затуханием около полутора лет назад, а сейчас идут обратные процессы… Пациенты в платных клиниках иные. У нас сложные больные, интересная диагностика, большие возможности вылечить больного - это очень важно для врача, уметь поставить диагноз - это сродни искусству, которое требует много знаний, и здесь у них это все получается. Врачи здесь "вырастают" гораздо быстрее.
РГ: Какие планы на следующее столетие?
Бадаев: В первую очередь - построить новый операционный блок на 24 отделения.
Старый закроем, увеличим количество проводимых операций. Современное оборудование требует новых помещений и новых условий, у нас уже есть проект здания. Ну и хотелось бы построить при больнице пансионат, чтобы она не превращалась в гостиницу и не было нужды здесь держать до выхода на работу пациента, которого мы уже поставили на ноги.