На прошлой неделе глава министерства иностранных дел Сергей Лавров объявил, что переговоры о введении для России безвизового режима сдвинулись с мертвой точки.
На предстоящем в середине декабря саммите Россия-ЕС будут одобрены, цитирую, "конкретные шаги по каждому из четырех пространств, которые позволят подготовить дополнительные практические предложения". В переводе с дипломатического языка это означает, что стороны согласились начать переговоры о переговорах - определить перечень шагов, которые должна предпринять Москва для получения безвизового режима.
В принципе эти шаги были известны и прежде, но носили предварительный характер. Теперь они станут "дорожной картой" для дальнейшей совместной работы. Однако эти направления (безопасность документов, нелегальная миграция, общественный порядок и внешние связи), хотя и являются обязательными условиями, отнюдь не гарантируют, что россияне смогут ездить без виз в Европу. На переговорах Лаврова с верховным представителем Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кэтри Эштон ничего не говорилось о наличии у руководства ЕС политической воли для принятия стратегических решений в отношении России.
Ранее в одном из своих выступлений глава МИД России предлагал подождать, когда Еврокомиссия "созреет до решения визового вопроса". Казалось бы, этот момент наступил. Но не все так просто. С одной стороны, находящаяся в экономическом кризисе Европа заинтересована в дополнительном притоке российских туристов. С другой, политические элиты Старого света не хотят отказываться от такого значимого рычага воздействия на Москву, как визовый режим. Европейские институты по старинке продолжают, кроме чисто технических аспектов решения данной проблемы, выдвигать требования, не имеющие прямого отношения к теме виз.
Так, по словам председателя европейского парламента Ежи Бузека, для расширения сотрудничества с Россией необходимо, чтобы оно было основано на общих демократических ценностях, верховенстве закона и прав человека. Очевидно, что эти вопросы лежат не в технической, а в политической плоскости и имеют весьма размытые критерии оценки. Такой подход означает лишь одно: даже в том случае, если Россия выполнит все положения "дорожной карты" ЕС, в Брюсселе всегда найдут повод для того, чтобы отложить на неопределенный срок введение безвизового режима.
Похоже, в Брюсселе не хотят замечать, насколько изменился мир. И продолжают верить в незыблемую привлекательность европейской модели для россиян. Однако социологические опросы демонстрируют обратные тенденции. В России слабеет желание жить как в Европе. На заседании "Валдайского клуба" в Калуге был представлен доклад "Центра стратегических разработок", который занимался изучением среднего класса в России. Казалось бы, представители этой социальной группы, отобранные в фокус-группы на основе их материального достатка, должны были защищать европейские ценности и европейский путь развития страны. Но оказалось, что только 33 процента опрошенных людей полностью разделяют традиционные европейские ценности.
На уровне элит в отношениях между Москвой и Брюсселем все чаще проявляется очевидная усталость, когда стороны словно стесняются взять в паузу, чтобы разобраться, как им жить дальше. Эта пауза на несколько месяцев, год или несколько лет необходима всем участникам диалога. Директор "Левада-центра" Лев Гудков, безусловно, прав, когда говорит о том, что Евросоюз не выглядит, как империя, и, как показывают опросы, в его отношении у россиян нет ощущения военного противостояния.
Однако чем дольше европейские институты будут надеяться, что смогут держать нашу страну на "коротком поводке" с помощью таких механизмов, как визовый режим, тем активнее Россия будет строить свои отношения с Азией. Москва устала ждать, когда в Брюсселе проявят не тактический, специально к саммиту, а реальный стратегический интерес к сближению с восточным соседом.
Пока же Россия не видит спроса на сближение со стороны единой Европы, где по-прежнему используют запретительные меры в отношении российского бизнеса. Существующая асимметричная модель торговли с Россией устраивает Старый свет, и без того переполненный товарами и услугами. Вопрос лишь в том, насколько такое партнерство устраивает Россию? Тем более в ситуации, когда нас до сих пор воспринимают в качестве нерадивого ученика и постоянно норовят поставить двойку за поведение. В то время как Азия, напротив, видит для себя шанс в развитии экономических связей с нашей страной и готова строить с Москвой равноправное, прагматичное партнерство без присущего европейцам менторского тона.
Россия не отказывается от традиционного европейского выбора, близкого и понятного ей в силу географического положения и культурного наследия. Однако отожествления "европейского пути" и современной Европы больше не происходит.
Современная Европа перестала быть привлекательной и все чаще воспринимается в России в качестве враждебного образования. "Наивные представления о непогрешимом и счастливом Западе и вечно недоразвитой России неприемлемы, оскорбительны и опасны", - заметил в одном из своих выступлений президент Дмитрий Медведев.
Москва готова оказать помощь попавшему в непростую финансовую ситуацию Евросоюзу. Речь идет о выделении Россией значительных средств через Международный валютный фонд. Москва объявила, что сохранит единую Европу в качестве своего крупнейшего торгового партнера, на которого уже сейчас приходится более 50 процентов товарооборота.
А что взамен? Даже в ситуации, когда Европейский союз переживает переломный момент в своей истории, а эксперты открыто обсуждают вопрос о дальнейшем выживании этой интеграционной модели, никаких прорывов между Москвой и ЕС не происходит. В отношениях наблюдается стабильный застой, хотя, наверное, с положительным трендом. Очередной этап переговоров по введению безвизового режима, который придется на декабрьский саммит, вряд ли можно серьезно воспринимать в качестве реальных шагов Брюсселя по сближению с Россией. Также очевидно, что ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем, наша страна не будет интегрирована в основные европейские и трансатлантические структуры - Европейский союз и НАТО.
Активное участие европейских государств в свержении Муамара Каддафи привело к тому, что Россия потеряла в Ливии миллиардные нефтяные и военные контракты. Европа отказалась от строительства с Россией общей системы противоракетной обороны, не готова к заключению юридически обязывающего договора по всеобъемлющей общеевропейской безопасности, фактически заморозила переговоры по новому соглашению между Россией и Евросоюзом - такими видятся политические итоги нашего партнерства с ЕС в последние годы.
Россия продолжит переговоры о введении безвизового режима с единой Европой. Это нужно хотя бы потому, что этот социально-экономический проект остается в числе немногих положительных треков, которые еще можно обсуждать на высшем уровне. Откажись Москва от дальнейшего диалога, и положительная повестка дня саммитов Россия-ЕС окажется практически полностью исчерпанной. Не исключено, что в дальнейшем такие саммиты будут проходить не два раза в год, как сейчас, а только один раз: участникам встреч слишком трудно формировать соответствующую их высокому статусу повестку дня.
Возникает впечатление, что Евросоюз ведет переговоры с Москвой по инерции, что называется, "на полях" внешней политики. И можно только гадать, сколько времени понадобится единой Европе, если, конечно, она сохранится в существующей интеграционной модели, для того, чтобы "созреть" до принятия стратегических решений в отношении России.
Пришло время признать: все дискуссии о том, каким будет дальнейший путь нашей страны - европейским или азиатским, относятся к устаревшим "интеллектуальным схемам". В качестве одного из немногих государств, ведущих собственную внешнеполитическую игру, Москва готова строить партнерские отношения с теми странами, военными блоками или региональными организациями, где проявляют интерес к такому сотрудничеству. Независимо от того, в какой части света они расположены. Россия готова ждать, когда Евросоюз "дозреет" до партнерства с ней. Но при этом в ближайшие пять лет продолжит активно включать быстро развивающуюся Азию в сферу своих интересов как минимум для того, чтобы не остаться, подобно герою известной сказки, "у разбитого корыта". В то время пока в Брюсселе будут думать над тем, как дальше строить отношения с Россией образца 2012 года и переживать по поводу той слабой, сговорчивой России 90-х годов, которую они окончательно потеряли.