Людмила Миклашевская, в девичестве Эйзенгардт, прожила долгую и весьма бурную жизнь, о которой и повествует эта книга. Биография Людмилы Павловны похожа на захватывающий роман, в котором хватает и светлых, и трагических моментов. Плюс к этому - богатейший фактический материал.
Существует китайская поговорка - "не дай вам Бог жить в эпоху перемен"... Миклашевская сумела отобразить именно перемены, проходившие в России, сначала императорской, а потом революционной и советской. Она запечатлела многообразные панорамы жизни разных городов - родной Одессы, Петрограда 1920-х годов, Парижа, и снова города на Неве, уже превратившегося в Ленинград. Описала метания отечественной интеллигенции, поэтов, писателей, актеров, ученых. Историю эмигрантов (Миклашевская, находясь в Париже, была знакома со многими русскими, оказавшимися там) и оставшихся. И тех, кто уезжал, но вернулся из заграничной дали, как она сама. Ее муж, известный театральный деятель, не стал возвращаться из Франции. Те, кто не смог прижиться за границей, сетовали, что там окружающие их люди были "далекими", лишенными общительности, присущей русскому человеку.
Миклашевская общалась со многими знаменитостями: Максимом Горьким и Владимиром Маяковским, Анной Ахматовой и Константином Фединым, Федором Шаляпиным и Василием Качаловым, Виктором Шкловским и Михаилом Зощенко. "Маршак неизменно вызывал у меня восхищение, - писала она. - Нравился его немного захлебывающийся голос, душевность интонации и какая-то необычная, неправдоподобная простота… Заболоцкий был тогда совсем еще похож мужичка, на пастушонка. Краснощекий, немного угловатый, округлый северный говор. Но стихи его были таким неожиданными, яркими, новыми, персонажи-животные говорили так мудро, что казались умнее людей".