15.10.2012 00:41
Общество

Юрий Лепский: Человеку нельзя ездить на человеке

Человеку нельзя ездить на человеке. И в прямом, и в переносном смысле
Текст:  Юрий Лепский
Российская газета - Федеральный выпуск: №237 (5910)
Однажды под вечер, когда душный жар калькуттских улиц стал относительно умеренным, я вышел из отеля, углубился в узкие улочки и уже через несколько минут увидел того, кого сегодня можно увидеть только в Калькутте, - пешего рикшу. Рикша отдыхал, стоя у своей коляски на обочине дороги. Был он небольшого роста, черноволосый и очень худой, словно высушенный беспощадным солнцем. Тонкие жилистые ноги с босыми ступнями, огрубевшими от постоянного бега по горячему калькуттскому асфальту...
Читать на сайте RG.RU
Рикши

На вид ему было лет сорок с хвостиком. Оказалось - двадцать шесть. Я решил: прежде чем знакомиться, надо на рикше прокатиться. Взобрался в тесную и старую коляску с потрепанным сиденьем, рикша с готовностью взялся за оглобли, накренился всем корпусом вперед, коляска тронулась с места, и он побежал своим привычным небыстрым осторожным бегом, окруженный справа, слева, спереди и сзади автомобилями, мотоциклами, автобусами и велосипедами. Мы не проехали и десяти метров, но жгучее ощущение неловкости и стыда уже возникло: нельзя ездить на человеке.

Я попросил рикшу остановиться. Он, осторожно лавируя между машинами, подвез меня к тротуару. С огромным облегчением я покинул коляску, заплатил за проезд и предложил рикше просто поговорить.

Он приехал в Калькутту из Бихара, соседнего с Западной Бенгалией штата.. Образования у него нет, зато есть семья: жена, сын, две дочери. Они остались в Бихаре. И, чтобы кормить их, пришлось соглашаться на любую работу. Так Мухаммад Наймутдин в восемнадцать лет стал рикшей. К тому времени, когда мы встретились, он уже восемь лет подряд возил по улицам Калькутты туристов и местных жителей, зарабатывая свои рупии.

Среди "мерседесов", "хонд", "ниссанов" и "тойот" двигалась машина - Мухаммад Наймутдин

В лучшие дни ему перепадает до ста пятидесяти рупий (примерно три американских доллара). На эти деньги можно купить чапати - простые лепешки на воде, незатейливый завтрак и ужин. Этого хватит, чтобы поддержать силы. Кое-что надо, конечно, сэкономить и послать семье в Бихар. Затем отдать ежедневные двадцать рупий хозяину коляски и ежемесячные сто рупий за комнату с ободранными стенами и матерчатым ковриком на полу. Здесь, в этой грязной комнатухе на третьем этаже старого прогнившего дома, Мухаммад живет вместе с одиннадцатью своими товарищами. Комнатка стоит тысячу рупий в месяц. Под силу платить такие деньги только одиннадцати рикшам вместе.

Первые месяцы в Калькутте Мухаммаду пришлось лихо: парень, приехавший из деревни, не знал города, очень боялся машин, среди которых ему приходилось бегать целый день. Уставал смертельно, болели ноги, ныло тело. Но каждое утро, как заведенный, вставал и снова бежал с очередным пассажиром за спиной...

- Что дальше, - спросил я его, - неужели всю жизнь вот так?

- Я уже пять лет ищу другую работу, - ответил он, - и буду искать, пока не найду. Эта работа не для человека.

Наибольшей популярностью среди жителей Калькутты пользуется метро, довольно чистое с разветвленной сетью станций. Затем идут автобус, трамвай, такси и только потом - рикша. Но профессия эта не уходит с калькуттских улиц. Десятки тысяч рикш каждый день бегут по раскаленному асфальту города.

... Мы не успели договорить с Мухаммадом: к нему подошла женщина в богатом сари, молча поднялась в коляску, надменно взглянула на рикшу и что-то сказала ему вполне повелительным тоном. Он тут же подхватил свою коляску и неторопливой усталой трусцой побежал к центру города. Среди "мерседесов", "хонд", "ниссанов" и "тойот" двигалась машина - Мухаммад Наймутдин.

Образ жизни