Ренарс Кауперс: О новом альбоме "Чайки на крышах" пусть рассказывает Каспарс. Он у нас исполняет роль комиссии по записи и комиссии по рассказыванию.
Каспарс Рога: Новый альбом, в русской версии получивший название "Чайки на крышах", был записан в трех студиях в Нью-Йорке, в Оксфорде и в Риге в результате нескольких двухнедельных сессий. Впервые мы с ребятами разделились на два "лагеря", и работали над аранжировкой песен по отдельности. Устроили своего рода творческое соревнование. Я вошел в группу с нашим бас-гитаристом Ингарсом Вилюмсом, а другую группу составили Ренарс, Янис и Марис.
Ренарс Кауперс: Да, мы назывались "Три половинки персика".
Каспарс Рога: Мы никогда так раньше не делали. Но такой подход дал нам возможность получить наилучший результат. В жюри был продюсер альбома Девид Филдс.
И чьих вариантов в конечной версии больше?
Каспарс Рога: Конечно, наших с Ингарсом! (Каспарс - руководитель группы. - Прим.авт.) А если серьезно, мы брали лучшие идеи с обоих сторон. Есть небольшой документальный фильм, Life&Motion, на 10 или 12 минут, о том, как происходила работа над альбомом. Его можно найти на Ютубе.
Ренарс Кауперс: Этот альбом записался с большой радостью, очень легко и быстро. В Америке студия находилась в старом доме, на чердаке, мы просыпались и просто приходили туда, и работали с большим драйвом.
Марис Михельсонс: В отличие от предыдущего альбома, который мы записывали девять месяцев…
А какие проблемы были с прошлым альбомом?
Каспарс Рога: Это был творческий кризис группы, связанный, я думаю, с эмоциональным состоянием каждого из нас. Мы не ругались, нет, это просто было непонимание и бесчувственность по отношению друг к другу.
Ренарс Кауперс: Бывало такое, что на репетицию приходил только один человек…
Каспарс Рога: Нас вытащил из этого состояния продюсер альбома, латышский репер, хип-хопер Густаво, заставил собраться. Но благодаря этому жизненному опыту лично я понял, что не стоит разрушать отношения, если есть хоть малейшая надежда сохранить их...
Янис Юбалтс: …потому что построить новые отношения - все равно, что построить Рим.
Каспарс Рога: Это как в природе - ничего не бывает сиюминутно, отношения строятся, как былинка растет, как дерево. Нужно время и силы. А потом понимаешь, что кризисы - это временно. И главное в этот сложный период - сохранить холодную голову.
Больше не боитесь кризисов?
Янис Юбалтс: Я точно не боюсь. Вообще на этот вопрос трудно ответить. Я не знаю, как буду действовать, если вдруг в моей жизни второй раз наступит большая любовь…
Каспарс Рога: Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее, пожалуйста!
Янис Юбалтс: Ну а что поподробнее? Я не знаю. Если наступит - значит, это судьба.
Как ваши семьи относятся к вашей популярности? К тому, что в своей стране вы секс-символы?
Каспарс Рога: В Латвии только один секс-символ - Раймонд Паулс, нам его не переплюнуть…
Ренарс Кауперс: BrainStorm к популярности шел очень долго, годами. Не было такого, что она свалилась нам, как снег на голову, и однажды мы проснулись знаменитыми. Нет, все было иначе. Группа была создана - страшно сказать об этом - в 1989 году, когда мы в школе, 14-летними мальчишками собрались вместе, чтобы играть музыку. И к славе мы шли очень долго. За это время успели познакомиться с женами, обзавестись семьями. Первого успеха мы добились только в 2000 году. А до этого нам пришлось и поработать, и аппаратуру самим потаскать. Но это был хороший жизненный опыт. Музыкант должен знать, что происходит за кулисами. И зарабатывали мы в то время совсем не музыкой.
Янис Юбалтс: Я тогда работал барменом...
Каспарс Рога: Он в то время заработал на свою первую машину. Вот скажи, Янис, как такое возможно, чтобы бармен заработал на машину? Разбавлял?
Янис Юбалтс: Конечно, нет!
Каспарс Рога: Разбавлял!
Янис Юбалтс: Я работал по 11 часов в сутки, и учился на юрфаке, деньги просто некогда тратить было!
Ренарс Кауперс: Я окончил журфак, работал ди-джеем на радио, читал новости, на телевидении вел развлекательную передачу типа вашего "Крокодила".
Каспарс Рога: А я работал оператором на телевидении, причем как в студии, так и "в поле". Интересное было время.
Марис Михельсонс: Я полтора года проработал хоккейным судьей. А вообще по образованию я учитель труда.
Вы интересуетесь хоккеем? За какую команду болеете?
Ренарс Кауперс: Ну вообще за "Динамо-Ригу". Наши молодцы. Они уже выиграли Кубок Надежды. Согласитесь, это гораздо лучше, чем Кубок Гагарина. А сейчас мы болеем за "Динамо-Москва", потому что его тренирует Харийс Витолиньш.
Вы поете на трех языках, выступаете по всему миру, при этом вы сами себя считаете европейской группой, латышской или российской?
Каспарс Рога: Если кто-то считает нас российской группой - спасибо, это шикарный комплимент для нас.
Ренарс Кауперс: Песни на латышском, английском, русском - это все как-то натурально происходило. Все началось с "Евровидения" в 2000 году, куда нас пригласили, причем мы даже не знали, что это за конкурс. Но после него мы стали актуальны сначала в Скандинавии, затем в Польше. Потом наша песня Maybe попала в Россию и как-то сама собой завоевала симпатии слушателей. После этого "Би-2" предложили нам сделать совместный проект, мы записали песню "Скользкие улицы". Вообще мы, конечно, латышская группа, мы все латыши, и мы горды тем, что благодаря нам люди на Западе узнают, что есть такая страна - Латвия. Иногда приходится разворачивать карту и показывать, где это.
Где и как вы учили русский язык?
Каспарс Рога: Во дворе, играя с русскими приятелями. Все наше поколение знает русский язык. Молодежь - уже нет, на смену русскому пришел английский. Но для латышей логично знать русский. Россия - такая большая страна и наш непосредственный сосед. Да, мы в Европе, но соседа это ведь не меняет.
Ренарс Кауперс: Между прочим, когда мы первый раз приехали в Россию на один из рок-фестивалей, общались со всеми на английском языке. Потом поняли, что этот цирк надо заканчивать - мы же все говорим по-русски, и перешли на русский. Но нам все равно задавали вопросы на английском, хотя отвечали мы на них по-русски! В общем, русский мы учили естественно, без выгоды для себя.
Янис Юбалтс: С "выгодой" мы пытались выучить немецкий язык, но дальше слова "айя" - "яйцо" - так и не продвинулись.
Как вы переводите свои песни?
Ренарс Кауперс: В основном это моя головная боль. Исторически так сложилось, что никто не волновался, кто и что будет петь. Кто у микрофона - тот и занимается текстами. В общем-то, это нормально. Было бы странно, если бы я беспокоился, не пора ли заменить барабанные палочки. Переводить тексты на русский нам помогает замечательный латышский поэт - Сергей Тимофеев. Именно ему принадлежат переводы песен "Ветер", "Миллионы минут", "Гори ясно" и остальных. С английской версией текстов при работе над последним альбомом очень помог продюсер Девид Филд, фактически он их перевел.
Янис Юбалтс: Каждый раз, записывая новый альбом, мы решаем: ну, в этот раз сделаем только одну версию, англоязычную. Но потом думаем: нас же слушают в России, надо хоть одну песню записать на русском. Потом - а как же латыши? Ну и еще несколько на латышском. В результате рождается три версии альбома.
В Латвии вы лучшие?
Каспарс Рога: Спасибо, да. Но выступаем не часто, потому что мы занесены в Красную книгу Латвии как редко встречающийся вид. В прошлом году дали лишь два концерта. Правда, оба раза это были стадионы, по 27 тысяч зрителей.
Планируете ли вы дальше сотрудничать с российскими рок-группами?
Ренарс Кауперс: Да, мы продолжаем работать дальше с "Би-2", участвовали в третьей части альбома "Нечетный воин". Вместе с "Би-2" и Найком Борзовым (такое трио получилось) записали песню "Касаясь земли", уже отсняли на нее клип. Его делал очень талантливый режиссер Гоша Коидзе. Презентация клипа пройдет буквально на днях.
А что за полуразваленный дом на обложке вашего альбома?
Каспарс Рога: Это была благотворительная акция: одному нашему другу требовалось собрать деньги, чтобы снести этот дом и построить на его месте новый...
Ренарс Кауперс: На самом деле, обычная фотосессия, ездили с фотографом по Латвии в поисках колоритного места. Дом привлек внимание, потому что похож на тот, в котором располагалась студия в Америке, где мы записывали альбом. Только у того дома состояние было получше.
Насколько вообще важен для вас внешний антураж?
Ренарс Кауперс: Не важен. Это не совсем то, на чем стоит заострять внимание. Если подают машину - то главное, чтобы она ехала. Гораздо важнее внутренний стержень.
Каспарс Рога: Это не значит, что у нас совсем нет никаких требований. Безусловно, есть райдер, но он больше касается технического оборудования и света. Бытовой райдер тоже есть. Например, мы просим, чтобы в гримерке была бутылка коньяка, бутылка виски, несколько бутылок пива, бутерброды. Кажется, что много алкоголя, но вы учтите, что это на команду из 12 человек.
Есть ли у группы символическая, знаковая для вас песня?
Ренарс Кауперс: У нас есть песня "Самолеты", мы ее еще в школе сочинили. И всегда считали ее дурацкой, исполняли, только если совсем играть нечего было. И однажды ее услышал знакомый ди-джей с радио. И сказал: "Если вы ее запишете, я дам ее в эфир". Мы ее записали кое-как, вживую практически. И отдали ему. Она стала песней года в Латвии. Мы до сих пор иногда играем ее на концертах, даже в России. И когда выступаешь на концерте, понимаешь, что те или иные песни становятся хитами не спроста. Играешь такую песню - и чувствуешь: она "качает", "дышит".
Янис Юбалтс: Бывает, песня нравится, но ты понимаешь, что она "не идет", и тогда ты ее откладываешь...
Каспарс Рога: Откладываешь? Как яйцо?
Янис Юбалтс: Ну что ты меня все время перебиваешь! Одна из таких песен - Waterfall из последнего альбома. В свое время она была "отложена", но когда мы приехали в Англию, она зазвучала, и мы ее записали.
Политические партии в Латвии пытались вас привлечь на свою сторону?
Каспарс Рога: Да, однажды было такое, лет 10 назад. За большие деньги мы согласились поучаствовать в предвыборной кампании. Лично я впервые в жизни тогда столкнулся с большой политикой. Не хотелось бы назвать этот опыт ошибкой, это была прекрасная школа. У меня тогда открылись глаза, что политика - это коррупция и пошлость. Раньше я думал, что люди, голосуя на выборах, действительно что-то решают, а оказалось, что все обстоит совсем иначе.
Марис Михельсонс: А самое смешное, что получив огромные для нас деньги, мы стали думать, как их сохранить, и решили положить в банк. Очень скоро банк лопнул, и деньги сгорели.
Ренарс Кауперс: Да, жизнь нас наказала. Сейчас мы категорически отказываемся от подобных проектов. Но, знаете, латышам сейчас очень сильно не хватает яркого национального лидера, и, если бы такой человек появился...
Каспарс Рога: Ренарс хочет сказать, что если Каспарс пойдет в президенты, то он его поддержит. А Марис будет у нас оппозицией, она тоже нужна.
Марис Михельсонс: Да, я буду Жириновским.